Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

мысль. Он отполз к Ущелью и сосредоточился на ощущениях своего тела. Под кожу словно впились тысячи иголок. И как только Динка терпит превращения? Для Хоегарда этот процесс каждый раз сопровождался сильнейшей болью. Скрипнув зубами, он упорно представлял себя человеком — странным лысым существом на двух ногах. Зато у человеческого облика были руки, и способность убивать на расстоянии. Ощутив, что превращение прошло успешно, Хоегард поднялся на ноги и руками распутал завязки на своей сумке. Заглянул внутрь и взвыл от разочарования. В спешке он подхватил чужой мешок, и верного арбалета, который он взял с корабля, там не оказалось. Хоегард поворошил содержимое и обнаружил там замотанные в кусок шкуры метательные кинжалы. Их осталось всего два.

Конечно, он тоже упражнялся в метании кинжалов в человеческом мире. Чтобы выжить там необходимо было уметь владеть любым оружием. Но лук или арбалет были ему все-таки ближе. Зажав в обеих ладонях по кинжалу Хоегард встал в полный рост и пошел в сторону стада. Кураут даже жевать перестали, с удивлением глядя на незнакомое существо. Как и рассчитывал Хоегард, дичь его не боялась, и он в человеческом облике смог подойти к крайним самцам почти вплотную.

Будь он в облике варрэна, кураут бы так близко его не подпустили — наставили бы рога, попытались отогнать. Схватка один на один с огромным самцом могла закончится для варрэна плачевно. А от целого стада пришлось бы бежать со всех ног. Но сейчас они с любопытством разглядывали его, наклонив набок тяжелые рогатые головы.

Хоегард не стал испытывать судьбу и остановился в десятке шагов от ближайшей особи. С такого расстояния он не промахнется даже кинжалами. Выбрав двух самочек поближе к себе, он прицелился. Самцы стояли совсем рядом, они были крупнее, но мясо у них жесткое. Для маленьких щенков нужно что-то понежнее. Хоегард взмахнул обеими руками и кинжалы со свистом влетели в толпу тесно стоящих кураут. Стадо вмиг сорвалось с места и, подняв в воздух тучу пыли, со звонким топотом понеслось прочь.

Хоегард моргнул, прикрывая глаза рукой от летящего песка, а когда смог осмотреться, увидел лежащих на земле двух самок кураут. Одна еще бессильно скребла по земле копытами, а другая уже смотрела в небо остекленевшими глазами. Рядом стоял детеныш-сосунок и испуганно таращил глазенки.

Хоегард вынул из своей добычи кинжалы, бережно обтер их и убрал обратно в сумку. Только после этого обернулся назад варрэном. Человеком ему было не дотащить эти туши до укрытия. Да и в облике варрэна пришлось волочить их по очереди.

— Ты один убил кураут? — изумился Сирилл, увидев, как Хоегард, пыхтя, тащит тушу в убежище.

— Двух, — переводя дух ответил Хоегард. — А этого убьете сами. Надеюсь, что справитесь.

Следом за мертвой самкой, которую тащил Хоегард, на небольшом отдалении жалобно плача плелся на тонких непослушных ножках совсем маленький детеныш.

Восторженные мальчишки окружили Хоегарда, наперебой спрашивая, как ему это удалось. В другой раз он бы присел и рассказал детишкам пару небылиц, чтобы посмотреть на их удивленные мордашки. Но не сейчас.

— Не знаю, чем вы кормили младенцев до этого, но в вымени этой кураут должно быть молоко, — устало вздохнул Хоегард, прикидывая, как ему дотащить еще одну тушу.

— Мы жевали мясо и вкладывали им в рот, но они давятся и не могут глотать, — тут же просветил его один из ребят.

Когда обе кураут лежали поперек у входа в большую пещеру, в которой он спрятал черных детенышей, Хоегард смог, наконец, вернуться в долину. Он больше не боялся ползти над Ущельем — слишком устал, чтобы бояться.

— Осторожнее будь в долине, — напутствовал его Сирилл перед уходом. — Там на каждом шагу ловушки.

— Уж в ловушку, расставленную на малышей, я не попаду. Можешь не переживать, — усмехнулся в ответ Хоегард.

— Возвращайся! — Сирилл серьезно посмотрел ему в глаза, словно прощаясь с ним навсегда. И Хоегард подумал о том, что дети не должны так смотреть. Дети должны расти в любви и заботе. Надо найти такое место, где Динкины дети будут расти в безопасности. Уже становилось очевидным, что в долине черных в ближайшее время безопасно не будет.

Даже если им удастся убить Вожака, племя еще не скоро оправится от свалившихся на него потрясений. Другие племена не переминут воспользоваться их слабостью. Будет чудо, если черные смогут выжить. Вероятно, ближайшие несколько поколений им придется скрываться в горах и жить впроголодь до тех пор, пока они не наберутся сил, чтобы снова противостоять сородичам.

Почти не глядя, Хоегард прыгал с уступа на уступ, пока не добрался до входа в долину. В этот раз, окинув взглядом открывшийся ему вид на поселение черных, он увидел Дайма. Тот шел в окружении четверых самцов, ничуть не уступающих ему в мощи. Однако, это не выглядело, как конвой. Каждый раз, как Дайм бросал взгляд на своих спутников, те испуганно припадали к земле.

Хоегард вздохнул с облегчением и припустил вниз по тропинке наперерез идущим. Значит, Дайм нашел союзников среди соплеменников. Хоегард торопился догнать его, пока он не скрылся в одной из пещер, где искать его будет сложнее. Надо непременно рассказать ему, что щенки сыты и спрятаны в безопасном месте.

Правая лапа на бегу провалилась в расщелину между камнями, и когда Хоегард, опираясь на задние лапы, попытался ее вытащить, земля под ним вдруг начала осыпаться. Он извернулся, пытаясь ухватиться за края, но опора под ним вдруг превратилась в зыбучий песок, быстро засасывающий его в свои недра.

Он полетел вниз и рухнул на кучу песка, чихая и отфыркиваясь.

— Проклятье! — Хоегард зло топнул лапой, издав рассерженный рык. Попался, как детеныш! А его же предупреждали о ловушках!

Когда песок немного улегся и воздух очистился, Хоегард смог осмотреться. Он сидел на дне каменного «мешка». Внизу площадка пять на пять шагов, округлые стены, переходящие в высокий потолок, и в центре потолка круглая дыра, пропускающая вниз немного света. Хоегард подпрыгнул, но до потолка было слишком далеко. Попытался взобраться по стене, но едва стена начала уклоняться, переходя в потолок, сорвался и упал, больно ударившись спиной. Варрэны хорошо ползали по отвесным скалам, но по потолку над головой, как насекомые в человеческом мире, они ползать не умели.

Хоегард заметался по своей тюрьме, но выхода из нее не было. Можно было до умопомрачения злиться на свою глупость и невнимательность. Но горькая правда была в том,