Ария - Дженнифер Хартманн

я бросил взгляд на маленький ящик у прикроватной тумбочки. Я поколебался, а затем подошел к краю кровати и сел, почувствовав, как прогнулся матрас под моим весом.

Я осторожно выдвинул ящик, бросив взгляд на Бет, когда в тихой комнате заскрипели петли. Она дернулась, но тут же замерла.

Сунув руку в ящик прикроватной тумбочки, я вытащил знакомый лист зеленой плотной бумаги. Я зажал его между кончиками пальцев, запоминая ощущение его грубой текстуры.

Затем я повернул свой телефон к бумаге и зажег его. У меня перехватило дыхание, когда я перечитал слова, которые много лет назад украли частичку моего сердца.

Дорогой Ноа!

Я не знаю, как мне уместить все, что я хочу сказать, в одно письмо, но я попробую. К этому моменту ты, наверное, уже заметил, что я ушла. Я знаю, что, если бы попыталась сказать тебе это лично, ты бы убедил меня остаться, и я бы сдалась. Я слаба, когда дело касается тебя. Полагаю, мы все слабы, когда дело касается любви.

И пожалуйста, знай, что я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, что сижу здесь и рыдаю, пока пишу это, сомневаясь в себе с каждым росчерком пера. Но мне нужно это сделать. Ноа, я не могу быть с тобой. Я сейчас ни с кем не могу быть. Я сломлена и не хочу причинять тебе боль.

Я знаю, что это звучит противоречиво, поскольку причиняю тебе боль этим письмом. Но я не это имею в виду. Я говорю о темной, уродливой боли. Я никак не могу сделать тебя счастливым, поскольку даже себя не могу сделать счастливой. Я знаю, ты, наверное, сейчас этого еще не видишь, потому что тебя переполняют гнев и эмоции. Но я обещаю… однажды ты поймешь. Однажды ты осознаешь, почему мне нужно было это сделать. И только тогда, когда ты будешь безмерно счастлив, а твоя жизнь будет полна прекрасных вещей, ты поблагодаришь меня.

Ты сказал, что мы – дуэт, и я хотела бы быть твоей второй половинкой. Хотела бы быть частью твоего идеального дуэта.

Но я – ария. Мне предназначено летать одной.

Я желаю для тебя так много замечательных вещей. Я надеюсь, ты снова найдешь любовь и продолжишь заниматься музыкой. Я надеюсь, что все твои мечты сбудутся. Я надеюсь, что однажды, когда твой гнев утихнет и ты будешь лежать в постели с любимой женщиной, ты снова прочтешь это письмо. Я надеюсь, что ты прочитаешь его в новом свете и увидишь, что все сложилось именно так, как должно было сложиться.

Спасибо за все, что ты для меня сделал. Спасибо за то, что верил в меня, когда я не могла. Спасибо за все те бессонные ночи, в которых я открывала тебе свою душу. Спасибо за походы в кино, домашние блинчики, смех под виски и все остальное. Спасибо за Сэма.

Я люблю тебя, Ноа. Что бы ни случилось, ты всегда будешь единственной песней в моем сердце.

Ты будешь моей арией.

С любовью, Челси.

Я долго смотрел на зеленый лист бумаги, после чего засунул его обратно в ящик и провел рукой по лицу. Образы Челси мелькали в моем сознании, пока я, казалось, вечность, сидел в темноте.

Потянув одеяло, я забрался в постель и подвинулся к противоположной стороне, где спала Бет. Я притянул ее к себе поближе и уткнулся лицом в ее волосы. Она инстинктивно прижалась ко мне и сжала мою руку, снова погружаясь в спокойный сон.

Правда заключалась в том, что я был счастлив – необыкновенно счастлив.

Я любил Бет. Я любил свою жизнь.

Возможно, Челси была права.

Когда я закрыл глаза, отдаваясь во власть усталости, я перенесся в знакомое место из своих снов.

Именно там я и нашел ее.

Она сидела за моим кухонным столом, отправляя в рот блинчики и смеясь с Сэмом.

– Полегче, тигрица, – сказал я ей, подмигнув.

Челси встала со стула и направилась ко мне, ее шелковый халат волочился за ней.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты же знаешь, что я люблю твои блинчики.

– А ты знаешь, что я люблю тебя.

Я поцеловал ее, почти ощущая вкус липкого сладкого сиропа на ее губах.

– Ноа, играет наша песня. Ты потанцуешь со мной?

Замерев на мгновение, я попытался услышать музыку.

– Я ничего не слышу, – пробормотал я.

– Я слышу, – улыбнулась она.

И вот мы танцевали на моей кухне под беззвучную песню, прижимаясь друг к другу, двигаясь телами в идеальном ритме.

Челси рассмеялась. Ее светлые волосы каскадом рассыпались по плечам, когда я закружил ее в изящном танце. Тогда она подняла на меня взгляд – в ее изумрудных глазах плескалась радость.

Я всегда говорил, что могу потеряться в этих глазах.

И в моих снах я так и делал.

Продолжение следует…

Благодарности

В 2009 году я начала создавать маленький мир Челси и Ноа. В то время они были всего лишь пробивающимися сквозь грязь саженцами, ожидающими цветения. К счастью, они были терпеливыми, поскольку на написание этой книги ушло целое десятилетие. Я много раз останавливалась и начинала все сначала (как оказалось, быть матерью отнимает очень много времени), а после приняла твердое решение закончить их историю к концу лета 2019 года. За этот толчок я признательна своему мужу.

Именно ему я в первую очередь хочу выразить огромную благодарность. Джейк Хартманн, я бы не смогла закончить эту книгу без твоей любви, поддержки и постоянного ободрения. Я знаю, что любовные истории – это не твое и ты не совсем моя целевая аудитория, но ты прочитал каждую главу, которую я тебе отправляла. Ты вместе со мной проводил мозговой штурм и даже вдохновил на создание новых сюжетных линий. Ты предоставил мне неограниченное время на написание книги, помог мне с форматированием и техническими аспектами, которые выходят далеко за пределы моих интересов, и создал (а два года спустя воссоздал) обложки для моей книги. Спасибо, что веришь в меня, особенно когда я сама с трудом верю в себя. Я люблю тебя.

Огромная благодарность Николь Вон за то, что она стала великолепной моделью для оригинальной обложки книги. День нашей фотосессии будет всегда занимать особое место в моем сердце. Я так счастлива, что ты есть