Бал виновных (СИ) - Рейн Леа

Что за черт, – взволнованно подумал он.

Задняя стенка шкафа была подозрительнее всех остальных – если по ней постучать, то она издавала совсем иной звук, нежели другие. Мартин с силой навалился на нее, попинал, но ничего такими манипуляциями добиться не смог. Он уже догадывался, что за шкафом может быть что-то вроде секретной комнаты, но совершенно не мог понять, как туда попасть.

Тайный механизм, – понял он. – Что может быть тайным механизмом?

Он снова изучил стенку и наткнулся руками на небольшой крючок для одежды.

Вполне может сойти, – решил он и попытался на него надавить. Но крючок вниз не поддавался, зато с легкостью, словно рычаг, поднялся вверх. Что-то проскрежетало, и задняя стенка шкафа качнулась назад, открыв глазам небольшой проход.

Мартин, взволнованный, прошел внутрь и увидел ступени ведущие наверх. Снова раздался стук, на этот раз еще яснее и четче, и Мартин, не медля больше ни секунды, побежал по лестнице, которая упиралась в деревянный люк.

– Вот оно что! Люк! – радостно воскликнул Мартин.

Он отыскал задвижку и открыл люк, толкнув его дверцу наверх. Мартин пробрался дальше, и его глазам открылась маленькая чердачная комнатка, заставленная всяким хламом. Свод этой комнатки опирался на массивный деревянный столб, к которому была привязана изможденная фигура в светлом платье.

– Сеньорита Фернандес! – изумленно воскликнул Мартин, подбегая к девушке и падая перед ней на колени. – О боже мой… Сеньорита, вы в порядке?

Вот что значит, веревки… – пронеслось в его голове.

Он тут же стал ее высвобождать, пытаясь справиться с крепкими узлами.

– Мартин? Это вы были внизу? – спросила она, когда он убрал тряпку от ее рта.

– Да. Я случайно услышал, как сеньоры говорили что-то про шкаф, когда уходили на казнь. А потом они говорили с вашим отцом о вас. Я приходил к вам еще вчера, хотел узнать, как ваше расследование. Но вы мне не открыли. Тогда я пришел утром, но вас тоже не было. Я сначала подумал, что, может, вы не хотите никого видеть. Но вас нигде не было, а учитывая, что вы расследуете… А когда я шёл отвозить заказ, я вдруг услышал разговор, не предназначенный для чужих ушей. И он показался мне очень странным. Я решил проверить комнату сеньора Лукаса. И нашел в шкафу проход, – на одном дыхании рассказывал Мартин. – Это просто ужасно, что они с вами сотворили!

– Вы молодец, Мартин, – ответила Эухения. – Там сеньор Йон, помогите ему, пожалуйста. – Её путы уже были расслаблены, и она решила, что дальше справится сама.

Мартин побледнел. Сначала он подумал, что ослышался, но с другой стороны столба была еще одна фигура, которую он сначала даже не заметил. И это действительно был сеньор Йон. Поняв это, Мартин едва не грохнулся в обморок.

Думаешь, они как-нибудь смогут высвободиться… – снова вспомнил он. – Они! Сеньоры говорили о нескольких людях. Вот кто второй…

Мартин заставил взять себя в руки и принялся выпутывать сеньора Йона из верёвок. Тот был почти без сознания и вряд ли понимал, что вокруг происходит.

– Казнь еще не началась? – спросила Эухения у Мартина. Она уже окончательно освободилась и стала помогать Мартину распутывать узлы Йона.

– Думаю, еще нет, сеньорита. Сеньоры только покинули отель.

– Мы должны туда поехать. Ты умеешь водить машину?

– Да, я научился, – гордо ответил Мартин.

– Повезешь нас туда прямо сейчас. Йон, слышишь? Мы должны отправиться на казнь, чтобы ее остановить. – Она похлопала его по бледным впалым щекам. Но Йон выглядел так плохо, что едва мог бы подняться на ноги, что уж говорить о том, чтобы куда-то отправиться. – Ему нужно воды и поесть. Помоги мне спустить его

– Конечно, сеньорита.

Мартин и Эухения, закинув руки Йона себе на плечи, потащили его по узкой лестнице вниз и с трудом вывели его через шкаф. Они сразу же усадили его в ванной комнате, умыли и прямо там накормили ужином, который Мартин должен был подать какому-то сеньору.

Йон постепенно приходил в себя. Он уже начал понимать, что происходит вокруг, хотя по-прежнему был очень слаб. Эухения, увидев, что он сам в состоянии держать вилку, вышла из ванной комнаты, а после вернулась с идеально отглаженным костюмом в руках.

– Я нашла одежду, – проговорила она. – Надень ее. И мы поедем.

– А я пока подготовлю машину, – сказал Мартин. – Я подъеду прямо к входу.

– Да, конечно, – ответила Эухения, и тот выскользнул из номера. – Йон?

– Хорошо, давай, – нехотя ответил он, глядя на костюм, который принадлежал Лукасу. Совсем не хотелось надевать его одежду, но привередничать времени не было. Из одежды на нем были только старые брюки, а не надевать ничего было просто нельзя.

Йон забрал из рук Эухении костюм, накинул от него только рубашку и брюки, и они побежали – настолько быстро, насколько это было возможно, – к автомобилю, в котором уже сидел Мартин. Наверняка по дороге они успели кого-то шокировать, но останавливаться и что-либо объяснять просто не было времени.

Мартин ехал медленно и неуверенно, и Эухения все время его подгоняла.

– Побыстрее! Мы не должны опоздать! Жизнь Ивана теперь зависит только от нас!

– Я стараюсь, сеньорита, – виновато отвечал тот, понемногу прибавляя скорость.

Йон же в это время полулежал на заднем сидении и нервничал, не в состоянии поверить, что Ивана сейчас действительно собираются казнить за то, что он убил его. Как Монтойя мог в это поверить? Если Йон его встретит, то обязательно даст ему в глаз. Может, это хоть немного, но вправит детективу мозги.

Наконец они добрались до места казни. Эухения помогла еще не окрепшему Йону выбраться из машины, и они вместе подобрались к входу. Однако там им дорогу преградил вооруженный человек и коротко и безэмоционально помотал головой, всем своим видом говоря, что пропускать он их не намерен.

– Вы должны пропустить нас! – воскликнула Эухения.

– Нельзя, сеньоры. Казнь уже началась, – холодно ответил тот.

– Вы не понимаете! Это ошибка!

– Все так говорят.

– Его казнят за то, что он убил меня, – вставил Йон. – Пропустите. Судья был куплен. А я, как видите, жив.

– Не имею права, – гнул своё охранник.

Йон высвободился из рук Эухении и вплотную подошел к нему. Тот покрепче сжал в руках оружие, словно готовясь вот-вот им воспользоваться, но Йон среагировал куда быстрее и заехал охраннику прямо по носу, вложив в этот удар все силы, которые у него еще оставались.

Охранник с выражением полного замешательства на лице потерял сознание и повалился на землю. Йон и Эухения переступили через него и забежали внутрь. Перед ними раскинулся просторный зал, целиком заполненный людьми, взгляды которых были прикованы к эшафоту. Щупальце гарроты уже держало за горло измученную фигуру, в которой с трудом можно было узнать Ивана.

– Остановитесь! – прокричала Эухения. – Все это ошибка!

Все взгляды тотчас же обратились на неё. Когда люди заметили рядом с ней Йона, то подскочили на ноги и засуетились. Кто-то стал креститься и бормотать молитвы, кто-то подбежал и стал задавать какие-то невразумительные вопросы, а кто-то просто обсуждал все увиденное с соседом.

Об Иване же позабыли практически все, кроме Монтойи. Тот очень скоро забрался на эшафот и высвободил его из обруча.

Йон и Эухения, не желая оставаться в стороне, стали пробираться к эшафоту, расталкивая людей. Когда они добрались до туда, то обнаружили Ивана на земле. Падре и Монтойя пытались привести его в чувство.

Йон упал рядом с другом на колени и прямо в ухо ему прокричал:

– Иван!

Тот тяжело разлепил веки и посмотрел на всех непонимающим взглядом. Наконец он увидел Йона, и лицо его приобрела такое выражение, точно он увидел призрак. Хотя для него, наверное, все так и было.

– Все позади, – успокаивающе сказал Йон. – Никто тебя казнить больше не собирается. А вы, – он переключился на Монтойю. – Вы должны арестовать настоящего убийцу! Точнее убийц! Задержите его! – Йон указал куда-то в толпу, заметив, что фигура Лукаса медленно скользит к выходу. Рафаэля и генерала он пока не увидел. – Это Лукас, остановите его! Он был в сговоре с Рафаэлем и генералом Фернандесом.