Бал виновных (СИ) - Рейн Леа

– Конечно, обманули. Терять все равно уже было нечего. А Лукас, на удивление, тут хорошо сыграл свою роль… Этот напыщенный идиот! Он думал, что я являюсь марионеткой в его руках, когда на самом деле он был марионеткой в моих руках! – восторженно сказал Рафаэль, явно довольный собой.

– А ты – марионетка в руках своего отца, – плюнул Йон. – И если ты не понял, то за преступления вы все втроем поплатитесь в равной степени.

– Я не думала, что ты такой… – сказала Эухения. – Просто в голове не укладывается… Как я могла жить с таким человеком под одной крышей… Господи, как я могла жить под одной крышей с двумя такими людьми и ничего такого в вас не видеть! Значит, за всем этим стоит отец… Не верю, просто не верю… И что ты будешь делать дальше? Что будет с нами? Неужели ты нас убьешь?

– Мне это уже не в новинку, – сказал Рафаэль. – И мне очень жаль, что ты вмешалась во все это. Не должно было быть так. Но отпустить я тебя не смогу.

Он приблизился к сестре. Эухения с ужасом на него посмотрела, желая убежать отсюда, скрыться, провалиться – что угодно, лишь бы больше не находиться рядом с этим монстром. Но она была крепко связана и не могла отсюда не то что убежать, она даже не могла пошевелиться.

Ей показалось, что Рафаэль сейчас с ней что-нибудь сделает – перережет горло, вколет в шею смертельную дозу морфия, застрелит или что он там умеет еще. Она, парализованная ужасом, уже готовилась встретить свою смерть, но Рафаэль лишь завязал ей рот и отошел в сторону Йона.

– Последний шанс, – сказал он. – Что? Все-таки нет?

– Катись к черту, – ответил Йон.

Рафаэль завязал ему рот и покинул чердак.

***

Спустя какое-то время Лукас и Рафаэль собирались на казнь. Им нужно было присутствовать там, чтобы убедиться, что все пройдет гладко.

– Ты шкаф закрыл? – нервно спросил Лукас, когда они вышли из комнаты.

– Да, – ответил Рафаэль.

– И люк тоже запер?

– Да, – снова ответил Рафаэль. – Думаешь, они как-нибудь смогут высвободиться из тех веревок, которыми я их обвязал?

– Не знаю, – пробормотал Лукас. – Просто что-то у меня на душе не спокойно.

– Все в порядке. – Рафаэль легонько похлопал его по плечу. – Мы отлучимся на час-полтора, не больше. Никто за это время в комнату не зайдет.

Чертов урод, и что же мне потом с тобой делать, когда Йон напишет завещание?.. – пронеслось в голове Рафаэля.

Они прошли по коридору, даже не заметив, как за ними тихонько скользил один незаметный человек с официантской тележкой, которого все здесь принимали за предмет интерьера. Это был Мартин. Он случайно услышал разговор про шкаф, люк и верёвки, и решил по возможности узнать об этом немного больше.

Мартин был примерным официантом. Он всегда старался соблюдать все правила, говорить только тогда, когда его спрашивают, не слушать чужие разговоры и не смотреть сеньорам в глаза. Но все же он был человеком, а в любом человеке от природы есть любопытство. Руководствуясь именно этим любопытством, он решил нарушить некоторые основные правила, особенно если в последнее время в отеле творилось нечто очень странное.

Рафаэль и Лукас шли в сторону основной лестницы. Мартин осторожно следовал за ними со своей тележкой. Когда они остановились, встретив генерала Фернандеса, Мартин встал около столика в коридоре и стал делать вид, что поправляет цветы.

– Вы не видели Эухению? – спросил генерал. – Я обыскался ее.

Лукас тяжело сглотнул, а Рафаэль как ни в чем не бывало ответил:

– Видели. Она сказала, что не хочет идти на казнь. Сказала, что не сможет на это смотреть.

– Ну что ж, – ответил генерал. – Тем лучше. Идемте.

Они двинулись вниз, скрывшись в недрах отеля, а Мартин остался стоять в коридоре, пытаясь сложить два и два.

Сеньориту Эухению не видели со вчерашнего дня. Мартин сам приходил к ней прошлым вечером и долго стучал, чтобы спросить о том, как продвигается ее расследование. Но она не отозвалась и не открыла ему. После этого Мартин даже спросил у администратора, не отправилась ли она куда, но тот ответил, что после последней поездки в таверну сеньорита Эухения отель не покидала. Тогда Мартин решил ждать, когда она закажет что-нибудь в номер, чтобы взять ее заказ на себя. Но она не заказала ни ужин, ни завтрак, ни даже обед. И в ресторане не появилась ни разу, хотя Мартин очень внимательно за всем следил.

Учитывая, что за дело она пыталась самостоятельно расследовать, Мартин не на шутку забеспокоился.

Думаешь, они как-нибудь могут высвободиться из веревок, которыми я их обвязал… – эхом раздались слова сеньора Рафаэля в его голове. – …Никто за это время в комнату не зайдёт.

О чем он говорил? Что они прятали в комнате? Или… кого? Можно ли это как-то связать с пропажей сеньориты? Мартин боялся такого даже предположить. Сеньор Рафаэль ведь был ее братом, пусть и сводным. Но с другой стороны он был лучшим другом сеньора Лукаса, к которому Мартин никогда не питал добрых чувств, так что чем черт не шутит…

У Мартина даже разболелась голова от столь активных размышлений. Он решил, что лучше всего будет пробраться в комнату сеньора Лукаса и со всем этим разобраться, нежели стоять тут и гадать.

Взяв ключ у администратора и при этом наврав так, как никогда в своей жизни не врал, Мартин отворил дверь и оглядел номер. Внутри царил ужасный беспорядок, а в воздухе стояла противная сигаретная дымка, от которой тут же заслезились глаза. Мартин не обслуживал сеньора Лукаса, а потому сильно удивился, увидев номер в таком состоянии.

– Здесь кто-нибудь есть? Сеньор? – спросил он на всякий случай.

Никто не отозвался, поэтому Мартин запер дверь изнутри, оставив свою тележку с едой около входа, и стал осматривать комнату.

– Они говорили про шкаф, – пробормотал Мартин себе под нос.

Здесь было два шкафа. Один стоял в спальне и был забит подушками, одеялами и одеждой. Мартин дрожащими руками пошарил в нем, ощущая себя настоящим вором, но ничего странного не обнаружил.

– Что я вообще делаю? – спросил он сам себя. – Если об этом кто-то узнает, то меня, не раздумывая, вышвырнут отсюда.

Но несмотря на угрозу увольнения, Мартин все же продолжил искать. У него было очень странное предчувствие, игнорировать которое он просто не мог. Да и сеньор Лукас ему никогда не нравился. В частности ему не нравилось, как он относился к слугам – одних даже за людей не считал, а другим потакал, как потакал Родриге. Если Родриге всегда обслуживал сеньора Лукаса, то с большой вероятностью можно предположить, что именно сеньор Лукас нанял его, чтобы расправиться с сеньором Йоном и остальными.

Но на него самого несколько раз нападали… – вспомнил Мартин. – Что-то тут не сходится. Наверное, я приписываю ему это все только потому, что он мне не нравится.

Как бы там ни было, Мартин все-таки отправился проверять второй шкаф. Слева были полки, на которых аккуратно стояли коробки с какими-то вещами, а справа – перекладина для плечиков. Вот только ни плечиков, ни одежды там не было. Шкаф выглядел пусто, и Мартину показалось это довольно странным. Он был уверен, что это и есть тот шкаф, о котором говорили сеньоры. Но так и не понял, что должен отыскать.

– Что за люк?! Какие веревки?! – отчаянно воскликнул он. – Что я должен найти?!

Неожиданно раздался стук, и Мартин, решив, что постучали в дверь, запрыгнул в шкаф и закрыл дверцы. Он был так перепуган, что едва соображал, что делает. Сердце, как филин, ухало в груди, и Мартин испугался, что если кто-то сейчас войдет в номер, то наверняка его услышит.

Стук – все так же неожиданно – раздался снова. Мартин, почти не дыша, прислушался к нему и уловил, что он раздаётся вовсе не из-за двери, а откуда-то сверху. Причем из шкафа его было слышно даже лучше, чем снаружи.

Тут же вся осторожность пропала, и Мартин принялся ощупывать стенки шкафа. Он постучал по ним, прислонился к ним ухом, постучал снова, а в ответ услышал новый стук и нечто похожее на человеческое мычание.