Книга камней - Лэйна Джеймс

Впервые за все это время Сандаал подняла голову. В ее глазах были возмущение и негодование, но Дэви не обратил на нее внимания. Он должен довести дело до конца.

— Это вы так утверждаете, — перебил его посланник. — Но те из нас, кто не владеет магическим искусством, вряд ли поверят вам на слово, милорд.

— Я этого и не жду, — герцог посмотрел прямо в лица собравшимся. — Я докажу свою правоту тем, что найду настоящего убийцу. Мне, однако, потребуется ваше согласие на то, чтобы испробовать Книгу на всех мужчинах и женщинах, что присутствуют сегодня в зале.

— Что?

Дэви обращался только к лорду Д'Ару, но испуганный вид посланника заставил многих вскочить на ноги.

— Это невозможно! — воскликнул лорд посланник, в бессильном гневе оборачиваясь к королеве.

Джессмин расслышала просьбу Дэви и теперь величественно поднялась с трона, придерживая темно-лиловое шелковое платье. Спускаясь по ступеням тронного возвышения, она улыбалась, и улыбка ее стала еще более ослепительной, когда она положила руку на страницы Книги.

— Спросите меня, лорд Госни, — сказала Джессмин. — Только сначала скажите, одинаково ли наказывает ваша Книга за большую ложь и за маленькую?

— Я не знаю, миледи, — Дэви улыбнулся в ответ.

— Тогда лучше не искушать судьбу, — вздохнула Джессмин.

— Лучше не искушать, — согласился Дэви.

Он задал Джессмин те же самые вопросы, что он задавал леди Д'Лелан. Ответы ее величества оказались точно такими же, и Книга снова не причинила ей никакого вреда.

На Эовина это не произвело никакого впечатления.

— Ваше величество, — заявил он. — Если мы будем допрашивать таким образом всех, кто находится в зале, — а если дойдет до того, то и всех жителей города, — мы проведем здесь неделю или даже больше. Надеюсь, вы не хотите, чтобы мы…

— Именно этого я и хочу, милорд посланник. Я уверена, что в этом деле замешано несколько человек из моего окружения. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы все виновные предстали перед судом. В моем королевстве всегда найдется достаточно времени для истины, и не важно, сколько недель или месяцев может понадобиться, чтобы до нее докопаться.

Королева махнула платком в направлении свидетелей.

— Катина! Подойди сюда, дитя мое, и докажи нам, что ты говорила правду.

Страх, написанный на лице старшей из сестер, заставил было Дэви удивиться, но он быстро понял, что леди Д'Ял страшилась самой магии, а не истины, которая могла открыться. Отвергнув его помощь, Катина сама положила руку на страницу, исписанную крошечными древними рунами. Повторив свои показания, она спокойно вернулась на место, и посланник, не скрывая раздражения, вызвал Райнарда Мелвика.

Показания камердинера странным образом изменились. Он больше не был так уверен в том, где, кого и когда он видел, и Дэви почувствовал удовлетворение. Вне зависимости от того, верил ли Мэлвик в магию или нет, на сей раз он стремился быть предельно честным, хотя это и могло стоить ему благосклонности друзей и нанимателей. Окончательно сбитый с толку и испуганный, он вернулся на свое место.

Вскоре после этого Дэви отвел королеву обратно на трон.

Гэйлон наблюдал за процедурой с горящими от любопытства глазами, однако

он ничего не посоветовал Дэви. Похоже, что роль стороннего наблюдателя была ему весьма по душе. Тем временем посланник вызывал к своему столу всех свидетелей по очереди, и тут оказалось, что мало кто из них остался столь же уверен в виновности Сандаал, как в первый раз.

Когда наконец Д'Ар снова вызвал Розу, герцог сразу заметил выступившую на ее высоком лбу испарину. Она двигалась медленно и неохотно, чем вызвала новую вспышку раздражения Эовина Д'Ара.

— Давай побыстрее, детка, — проворчал посланник. — Мы еще не обедали.

И, похоже, нам это не скоро удастся.

— Ты разыгрываешь нас, Дэви? — прошептала Роза, крепко сжимая ладони. — Наверное, ничего так и не произойдет.

Дэви ухмыльнулся:

— Солги, и узнаешь.

Затем он осторожно взял ее за запястье и положил ее руку на Книгу.

— Ответь нам. Роза Д'Ял, собирала ли ты сведения и совершала ли убийства членов королевской семьи в пользу дома Гуларов?

Признаться в таких злодеяниях означало обречь себя на жестокую казнь. Должно быть. Роза предпочла выбрать неведомую ей магию, которая казалась меньшим злом. Каковы бы ни были мотивы ее поступка, но она открыла рот и отчетливо произнесла:

— Нет.

В ее голосе не было ни следа страха.

Однако когда Роза попыталась убрать руку, выяснилось, что она не может оторвать ладонь от Книги. Рука ее словно прилипла. Лицо леди внезапно исказилось бешенством и лютой злобой. Указывая пальцем свободной руки на Сандаал, она закричала высоким, визгливым голосом:

— Это она убийца! Она столкнула Теина с галереи! Она убила маленького принца Робина!

Но рука была словно прикована к странице Книги, и она попыталась высвободить ее при помощи своей левой, свободной руки. Ее ярость внезапно погасла, сменившись приступом мучительной боли.

— Нет… — Роза посмотрела куда-то в направлении свидетелей, и ее взгляд на миг задержался на Нильсе Хэлдрике.

Эовин попытался броситься ей на помощь, но герцог не пустил его. По обрезу страниц «Книги Камней» появилось слабое голубое сияние, которое медленно подбиралось к пальцам леди Д'Ял. Острая боль заставила девушку скорчиться в агонии, и Дэви увидел, как плоть ее кисти стекла с костей, как вода. А жаркое голубое пламя взбиралось по руке, по плечам Розы, все ускоряя свое движение.

Некоторое время Розе удавалось сдерживать крики боли, но когда в толпе в ужасе завопили женщины, она не выдержала. Ее жуткий вопль заставил многих в панике зажать уши руками. Дэви застыл возле конторки посланника, не в силах ни помочь младшей Д'Ял, ни просто отвернуться, чтобы не видеть агонизирующее существо. Тем временем волосы на голове девушки запылали, громко треща и рассыпая искры, и вокруг ее головы появился сияющий нимб жгучего пламени.

Но вот огонь охватил все ее тело, и страшный крик затих. Теперь все, что осталось от ее тела, удерживали в вертикальном положении лишь кости и сухожилия. В глазницах обгоревшего черепа, там, где когда-то искрились живые голубые глаза Розы, плясали язычки лазурно-синего огня. Даже испуганные жители Занкоса хранили теперь гробовое молчание, и Дэви услышал чей-то плач. Это Катина билась в истерике на полу.

— Мне очень жаль. Катина, — Дэви присел рядом и обнял ее за плечи.

— Она не могла, не могла совершить все это, — повторяла безутешная фрейлина. — Твоя Книга ошиблась. Ты наказал не того, кого надо!

Дэви вздрогнул от внезапного приступа страха. Неужели она права?