Фронт без тыла - Николай Афанасьев

В ночь с 16 на 17 января партизаны 12-й бригады между Тикописью и Кингисеппом (Балтийская железная дорога) подорвали несколько сот рельсов. На следующую ночь отряды этой же бригады совершили налет на станцию Веймарн, на которой было разрушено все путевое хозяйство, сожжено много вагонов, уничтожен вражеский гарнизон. Успешные налеты на Балтийскую дорогу проводила в это время и 9-я бригада. В результате уже в первые дни наступления советских войск основная железнодорожная коммуникация на левом фланге 18-й гитлеровской армии была полностью выведена из строя.

В ночь с 17 на 18 января сводный отряд 7-й бригады под командованием В. П. Плохого взорвал хорошо охранявшийся большой мост неподалеку от станции Торошино (Варшавская железная дорога).

20 января на Старорусской дороге партизаны 1-й бригады взорвали другой крупный мост через реку Кебь. В это же время отряды 3-й бригады на той же дороге разгромили станции Уза, Карамышево, Подсевы и Локоть, а также важнейшие участки Витебской дороги южнее Дно. Были уничтожены все находившиеся на станциях эшелоны.

За первые десять дней наступления войск Ленинградского и Волховского фронтов партизаны разгромили 11 железнодорожных станций и разъездов, взорвали 34 железнодорожных моста, 23 тысячи железнодорожных рельсов, пустили под откос 36 воинских эшелонов С живой силой и техникой врага, 3 бронепоезда, разрушили более 300 километров придорожной телефонно-телеграфной линии, истребили более 3000 гитлеровских солдат и офицеров.[113]

О размахе боевых действий во вражеском тылу свидетельствует и тот факт, что уже 16 января (на второй день активизации партизан!) командующий группой армий «Север» фон Кюхлер доложил своему руководству о невозможности имеющимися силами обеспечить безопасность коммуникаций. Он просил срочно выделить в его распоряжение охранные части из состава группы армий «Центр».

Следствием ожесточенной битвы, которую повели на вражеских коммуникациях ленинградские партизаны, стало поистине плачевное положение командования немецких войск, практически утратившего возможность тыловых перемещений своих подразделений. Гитлеровцы ощущали также колоссальные трудности в доставке к линии фронта боеприпасов, вооружения, живой силы. Вот несколько характерных примеров.

17 января от Старой Руссы к Новгороду начала движение по железной дороге 8-я егерская дивизия, направленная из 16-й армии в поддержку правого фланга 18-й. 180 километров пути. Оттого, как быстро сумеет дивизия передислоцироваться, зависела оборона немцами Новгорода. Но все дороги — и железные, и шоссейные — на пути егерей были блокированы партизанами. С 19 января дивизия вынуждена была начать пеший марш, не одолев еще и половины предстоявшего ей пути. И все время подвергалась атакам партизан. Только к середине дня 21 января достиг цели… один батальон егерей. Когда же подтянулись остальные, причем еще и не все, Новгород был уже занят нашими войсками.

Аналогичным же образом сложилась судьба 12-й танковой и 58-й пехотной дивизий противника, которые в разное время были переброшены в помощь 18-й армии. Обе они прибыли к месту назначения так поздно, с такими потерями и так разобщенно, что оказать влияние на ход сражения не смогли.[114]

Советские войска продолжали бои, их продвижение вперед было неудержимым. Наступала пора непосредственных совместных действий партизанских подразделений и частей Красной Армии. Одной из крупнейших операций такого рода мне по приказу штаба довелось руководить на месте. Это был захват партизанами 11-й бригады райцентра и станции Оредеж.

Под ударами 59-й армии Волховского фронта, развивавшей наступление от Новгорода, правый фланг 18-й армии противника сминался, смещаясь к западу, в направлении Луги. В это же время 67-я армия Ленинградского, 8-я и 54-я армии Волховского фронтов в районах Тосно и Любани вбили в центр обороны гитлеровцев мощный клин и продолжали движение к юго-западу. К концу января войска Ленинградского фронта были уже на подступах к Толмачено, а части Волховского фронта подходили к станции Оредеж. Таким образом, на правом фланге 18-й немецкой армии явственно обозначилась угроза окружения мгинской и любанско-чудовской войсковых группировок противника.

Враг отводил свои войска в единственно возможном направлении: через поселок и станцию Оредеж на Витебской железной дороге. Выход 59-й армии Волховского фронта к Оредежу лишал противника пути отступления.

20 января командующий Волховским фронтом К. А. Мерецков и член Военного совета Т. Ф. Штыков утвердили «Соображения по организации взаимодействия между войсками и партизанами Волховского фронта». Они были разработаны нашей опергруппой совместно со штабом фронта. Важнейшее место в этом документе отводилось оредежской операции, в которой помимо подразделений 59-й армии должны были принять участие 2-й полк 5-й партизанской бригады и основные силы 11-й ЛПБ. План операции вкратце сводился к следующему.

По условному сигналу партизаны 5-й бригады захватывают станцию Передольская и удерживают ее до подхода 356-й Краснознаменной стрелковой дивизии. Таким образом Витебская железная дорога южнее станции Оредеж оказывается перерезанной, а возможность подтягивания к Оредежу войск с юга, от Батецкой, исключенной. На следующем, решающем этапе операции партизаны 11-й бригады захватывают Оредеж и также удерживают — до подхода 377-й дивизии. Мгинская и любанско-чудовская группировки противника оказываются в «мешке».

Я получил приказ Никитина руководить действиями партизан на месте. Операция была разработана очень тщательно, во всех подробностях, однако перед самым вылетом во вражеский тыл меня вновь вызвал к себе Мерецков и еще раз оговорил все подетально. Командующий фронтом считал оредежскую операцию важнейшей на то время. Он же назвал мне в ту встречу и условный сигнал к атаке: Ленинградское радио в своей широковещательной передаче для партизан и жителей оккупированных районов передаст сообщение о том, что наши войска в числе прочих заняли населенный пункт Почап, расположенный неподалеку от Оредежа. Вне зависимости от того, что произойдет на самом деле — займут его наши части или нет, — мы в 4.30 утра атакуем.

— Хорошо запомнил? — спросил командующий. — Почап. Это сигнал для тебя.

В ночь на 23 января на самолете ПО-2 я вновь пересек линию фронта. Сначала я должен был побывать во 2-м полку 5-й бригады, лагерь которого располагался рядом с озером Глухое. Еще прошлой ночью командир полка А. Ф. Тараканов во главе большей части своих отрядов был далеко от лагеря: проводилась очередная серия диверсий на дорогах. Но Тараканов имел постоянную радиосвязь с опергруппой и получил приказ вернуться на свою базу для приема самолета с важным сообщением. Днем он радировал, что движется к лагерю.