...Имеются человеческие жертвы - Фридрих Незнанский

—  Ну да ладно, — отмахнулся Клемешев. — Перейдем к деловой части. Я предлагаю вам вместо себя одну чрезвычайно интересующую вас персону. Как говорил Тарас Бульба, я его породил, я его и убью. Я устроил ему тут гнездо, симпатичную вре­мянку, но уж коли так приперло, могу дать и адре­сок. Разумеется, после того, как получу гарантии, что меня не тронут и дадут уйти. Причем вместе с ней, с Натальей. Я женюсь на ней, Турецкий! А вас приглашаю быть нашим посаженым отцом, потому что и она и я — круглые сироты. Ну что, назвать имя моего товара?

—   Любопытно. — И вдруг Турецкого осенило, будто фотовспышкой озарило на миг: люк в днище тяжелого джипа, открытый посреди мостовой кана­лизационный люк. — Ба, неужто Горланов? — вос­кликнул Турецкий. — Так он, значит, здесь? Выхо­дит, вы и с ним друзья?

—   Почему нет? — улыбнулся Клемешев. — Я — сила, он — деньги. А вы молодец, Турецкий, дейст­вительно молодец! То-то Горланов Никита все гово­рил мне, что непременно надо вас грохнуть... Ну, да ладно. Все равно деваться вам некуда. С этой ма­шинкой, — он снова поднял гранату, — пока что я король. А потому запоминайте адрес: Вторая При­чальная, тридцать два, квартира восемь. Только вряд ли вам пригодится. Вижу, переговоры наши идут туго. В общем, мои условия: мы садимся в машину — вы, я, она и вот эти мои друзья — и спокойно, без эскортов и погонь выезжаем из горо­да. Вы поняли, Турецкий, — спокойно. Без верто­летов, овчарок и прочей ментовской экзотики.

—   А дальше?

—   А дальше, — опять засмеялся Клемешев, — я могу только пообещать, что не трону ни вас, ни ее и спокойно уйду со своими пацанами. А вы остане­тесь на обочине шоссе и помашете мне платочками. Ну а что там дальше и как — поглядим. Я устал. Мне нужна будет передышка. К тому же у меня свои правила торговли: продавец всегда прав. И у вас тоже, как понимаете, никакого выбора. Передайте мои условия своим — и в путь!

Турецкий встретился глазами с Наташей, вздох­нул и снял трубку.

88

Они выходили из дома через четверть часа. Впе­реди — один из «братков» Клемешева с пистолетом в руке, за ним — Турецкий, рядом с ним — Клемешев и Наташа, запястья которых были накрепко соединены наручниками, замыкал шествие второй клемешевский верзила с пистолетом, приставлен­ным к затылку Турецкого.

Двое спецназовцев открыли дверцы мощного черного джипа Клемешева, и они расселись в про­сторном салоне машины. За руль сел один из людей бывшего мэра, рядом с ним посадили Турецкого, Наташа, Клемешев и другой телохранитель оказа­лись сзади. Все вокруг стояли серые от волнения, измученные ожиданием, бессильные что-нибудь предпринять или изменить.

—  Покеда, мужики! — крикнул Клемешев в от­крытое окно. — Мы поехали. Вот и гадайте те­перь — учебная была у меня гранатка или боевая!

На все посты было выдано указание беспрепят­ственно пропускать этот черный джип и дать ему возможность покинуть город. Они миновали мост, оставили позади белые кварталы местных Черему­шек. Джип все набирал и набирал скорость.

—   Ну вот и все, — сказал Клемешев. — Как го­ворил товарищ Сталин, подготовка к успеху решает успех. Помните такую великую сентенцию, госпо­дин Турецкий?

—  Помню, — кивнул тот. — Ну, что дальше? Мы выполнили ваши условия и ждем развития событий.

—  Ну какие могут быть для вас события, — ус­мехнулся Клемешев. — Ваша роль завершается. По- моему, мы сыграем свадьбу с Натальей Сергеевной и без посаженого отца. И на хрена он нужен? Так что скоро, совсем скоро ваши грустные родственни­ки пойдут оформлять пенсию по утрате кормильца. Вы хоть заработали что-нибудь за жизнь, Турецкий?

Но Турецкий молчал. Он понимал, что это не шутка и что вот они, вероятно, эти самые последние его минуты. Стремительно бегущая навстречу серая поверхность шоссе, вечерние холмы у горизонтов...

—   Да пропади ты, надоела! Аж пальцы свело! — вдруг проговорил Клемешев и что есть силы швыр­нул гранату в открытое окно машины в сторону от дороги. Она пролетела метров двадцать и громыхну­ла позади джипа ярко-желтым огнем, подняв столб дыма.

—  Ну что, Наталья, ты меня спрашивала когда- то, убивал ли я, — сказал Клемешев. — Это просто и быстро. Хочешь, покажу, как это делается? Или избавить тебя от этого душераздирающего зрелища? Избавлю, пожалуй... Да и салон пачкать не хочется. Я щедрый, Турецкий. Так что выбирайте себе место сами.

Машин на шоссе было немного. По обеим сто­ронам бежали редкие рощицы и лески. Уже смерка­лось.

—  Кирюха, сбавь скорость! — приказал Клемешев. — Господину Турецкому надо бы осмотреться.

Клемешев размял затекшую правую руку и от­стегнул наручник, соединявший его широкое запяс­тье с рукой Наташи.

В этот момент сзади ударил яркий свет фар, дважды рявкнул клаксон, и какая-то машина на большой скорости пошла на обгон, обходя их слева. Сидевший за рулем, кого Клемешев назвал Кирюхой, инстинктивно нажал на тормоз, их бросило вперед, и в тот же момент всех сидящих в машине оглушил выстрел. Турецкий, все время ожидавший выстрела в затылок, сильно вздрогнул. Но он был жив, а голова сидевшего за рулем упала на руль.

Резко сбавивший скорость джип бросило в сто­рону, он вильнул и с маху врезался в обгонявшую машину, которая внезапно тоже резко сбавила скорость и почти остановилась. Ее дверцы раскрылись, и оттуда, пригнувшись, как в бою, выскочили чет­веро с автоматами. Это были чеченцы.

— Наташа, пригнитесь! — что есть мочи закри­чал Турецкий и стремительно рванулся назад, чтобы успеть выбить из руки сидевшего позади него Клемешева пистолет. Но тот, так и не успев ничего понять, кто стрелял и почему, уже вывалился из джипа и, перевернувшись через голову, с отчаян­ным предсмертным воплем кинулся куда-то в сто­рону от шоссе.

Затарахтели автоматы, несколько пуль по каса­тельной задели джип и с визгом ушли в стороны.

И тут Наташа отчетливо вспомнила, как тогда, той ночью, уже много лет назад, одновременно до­горели, обвив друг друга потеками воска, две свечи. Неужели им суждено, согласно поверью, погибнуть одновременно — ему и ей? Ведь случайностей не бывает...

Клемешеву уйти далеко не удалось. Один из людей в темной одежде спокойно и неторопливо тремя короткими очередями уложил его навсегда. Аккуратно вытер автомат белым платком и с отвра­щением отбросил в сторону.

Все произошло быстро, удивительно быстро. Наверное, и минуты не прошло. Турецкий оглянул­ся. Наташа была цела, на лице ее читался ужас. Кажется, к счастью, она не видела последних мгно­вений того человека.

Пацан или «браток» Клемешева смотрел на Ту­рецкого с какой-то странной серьезностью, а потом вдруг улыбнулся.

Турецкий выбрался из машины, не чувствуя ног, голова кружилась, его мутило. Помог выбраться На­таше, на правой руке которой еще болтались наруч­ники. Далеко позади, на шоссе, появились машины с мигающими синими и красными проблесковыми огнями, и тот телохранитель Клемешева, который застрелил своего напарника, сидевшего за рулем, ловко выскочил из джипа, пробежал вперед с деся­ток метров и быстро сел в ту машину, которая обо­гнала их. Приземистый черный «БМВ» взревел мощным двигателем, рванул с места и быстро исчез из виду.

Распевая на голоса сиренами, примчались и ок­ружили их со всех сторон несколько милицейских и оперативных машин. Из них выпрыгивали люди. В вечернем полумраке Турецкий узнал длинного Грязнова, Дениса, потом Коренева, еще нескольких человек в спецснаряжении, в форме и штатском.

—   Где? — спросил Грязнов.

Турецкий показал:

—   Там.

—   Кто?

—   Потом расскажу. Жаль, но не мы.

Они обнялись.

—   Да, — сказал Грязнов. — Можешь поздравить. Минут пять назад мне передали в машину — только что люди Коренева взяли по адресу Вторая При­чальная, дом тридцать два, квартира восемь, Никиту Борисовича Горланова. Сопротивления не оказал, но очень удивился.

—   Да откуда? — изумился Турецкий. — Как?

—   Понимаете, дядя Саша, — сказал Денис, — дело техники в полном смысле .слова. Перед тем как вы поднялись туда, в квартиру, где был Клемешев, я успел вам кое-чего присобачить за лацкан пиджа­ка. Так что мы слышали все, каждое слово. И там, в квартире, и после... уже в машине...

Еще какая-то одинокая машина появилась на шоссе. Она тоже ехала из города и приближалась к ним. Подъехав совсем близко, мягко остановилась у обочины. Из нее вышел какой-то человек и не спеша направился к ним. Когда он подошел, Турец­кий узнал Али Арсланова.

—   Добрый вечер, добрый вечер! — спокойно приветствовал он и Коренева, и Александра Бори­совича. — Что такое? Сразу столько уважаемых людей... Что-нибудь произошло?

—   Да, — сказал Турецкий. — Вон там, метрах в

пятидесяти, один человек сумел уйти от закона. Вернее сказать, ему помогли уйти какие-то неиз­вестные.