Легенда из подземелий - Алёна Дмитриевна Реброва

мы с Арландом кое-как оделись в умывальной, покидали вещи в мою волшебную сумку и бегом спустились вниз по лестнице, топая, как стадо слонов.

Наши ошалелые рожи вызвали взрыв хохота у мирно сидящих за чайным столиком Дейкстера, Леопольда, Рэмола и Юкки.

– Встали! Мы уже думали, вы залюбили друг друга до смерти, – сквозь смех сказал серафим. Я смутилась: похоже, надо было все-таки поставить на ночь купол тишины в комнате. – Куда собрались, голубки?

– Мы ведь должны были уходить сегодня, – сказал Арланд, непонимающе осматривая остальных.

– Пока вы никуда не пойдете, – вздохнул Рэмол, отсмеявшись. – Адольф не в порядке. У него началась преждевременная линька, – серафим кинул на меня многозначительный взгляд. – Он не может никуда идти, пока кожа не слезет.

– Вот черт! – в сердцах выругалась я. – Я ведь предупреждала его!…

– Значит, мы…

– Сидим дома и не высовываемся, пока Адольф не поправится. Занимайтесь, чем хотите, – сказал Рэмол и махнул рукой в сторону лестницы, мол, пойдите, переоденьтесь.

Нам с Арландом пришлось вернуться, положить все вещи обратно в шкаф, сменить походную одежду на обычную, да и привести себя в человеческий вид.

Когда мы спустились, остальные все еще сидели за чаем.

– Сколько это продлится? – спросила я у Юкки.

– Неделю, может, немного больше, – ответила она. В голосе ланка ясно слышалось беспокойство. – Учитывая то, что у него проблемы с лицом, возможно понадобится лечение.

– Зачем ты вообще сделал это? – спросила я у Рэмола. Другие тоже вопросительно уставились на серафима: похоже, этот вопрос давно всех волновал. – Неужели не мог вылечить его нормально?

– А ты могла бы его не калечить? – задал встречный вопрос серафим, раздраженно распушив перья. Его окружали осуждающие взгляды и ему это, видимо, не понравилось.

– Он пытался меня убить!

– А мне показалось забавным, что у него будет такого рода память обо мне! – серафим пожал плечами.

– Перья тебе мало повыдергать, – недовольно прошипела Юкка.

Она вдруг поднялась и ушла наверх с прямой, как палка, спиной.

Рэмол проводил ее обеспокоенным взглядом, но потом тряхнул головой и отвернулся, делая вид, что ему все равно.

Вдруг по пустому особняку прокатился гулкий звон.

Все переглянулись.

– Кто-то ждет гостей? – удивленно спросил Рэмол. Все, как по команде, помотали головами. – Кого, интересно, сюда занесло? Леопольд, открой, будь добр.

Оборотень встал и пошел в прихожую, встречать таинственного гостя.

– Лео! Какой ты нарядный!

Пронзительный голос Рафнейрис заставил всех нас вздрогнуть, даже Эмбера, который не имел счастья быть знакомым с этой до смерти милой девушкой.

– Какого черта ты тут делаешь, Раф!? – воскликнул Рэмол, поднявшись, когда она вошла в гостиную.

Как и всегда, Раф была роскошно одета и блистала ядовитой улыбкой.

– Я пришла сообщить, что Кудеяр приедет через пару дней, так что вам надо его подождать! – ответила она и в ее голосе было столько яда, что Адольф со своими клыками мог удавиться от зависти.

– Кудеяр не может!… – воскликнул серафим, но девушка перебила его.

– Кудеяр не может пропустить такие события, мы все это знаем! – заявила она. – Отец послал его на подвиги, а не мир посмотреть, и поэтому Кудеяр обязан участвовать в походе под землей.

– Он не сунется в эти пещеры! – крикнул Рэмол, в гневе расправляя крылья, перья на который топорщились, как у разъяренной птицы.

– Я уже написала матери и отцу, они приказывают тебе не мешать ему!

– Они слишком много о себе возомнили с тех пор, как стали любимцами богов! Мне они приказывать не могут, и Кудеяр не…

– Могут, и ты сам это знаешь! – крикнула Раф и топнула ногой так, что плитка под ее каблуком раскололась. Воздух словно сгустился вокруг тонкой фигуры девушки, синие глаза горели. – Ты не имел права держать Кудеяра в неведении! Он с детства пытается доказать, что достоин своих родителей, это мечта всей его жизни, а ты укрываешь от него такое событие!? Война между слевитами, болезнь младших нелюдей! Он уже на этом мог сделать себе имя и вернуться домой, но из-за тебя о нем могут даже не упомянуть в хрониках!

– Ты хочешь убить своего брата!? Под землей он…

– …Прекрасно будет видеть теневым зрением, его слуги заменят целую армию, а его способность управлять ветром может спасти всех от удушья. Он – незаменим в этом путешествии, и ему нужно там быть! И если он узнает, что от него все это скрывали, потому что «хотели защитить», он никогда этого не простит! Он и так в бешенстве из-за того, что ты молчал все это время и не дал ему участвовать с самого начала!

– Ты не понимаешь, что творишь, Раф, – Рэмол начал говорить спокойнее, но его тон все равно походил на нотацию. – Неужели ту думаешь, что ты умнее меня и Истэки и можешь решать такие вопросы?

– Нет, но Истэка сказал, что ты дурак, и велел мне разобраться. Он, в отличие от тебя, верит в то, что мы с Кудеяром уже не маленькие дети!

– Вам по двадцать три года, Раф, конечно же вы дети! – воскликнул серафим. – Отпусти тебя к людям, ты и двух недель не проживешь своим трудом! Кудеяр до сих пор готов беситься на травке, играя в салки!

– Вольге скоро пятьдесят и они с Аленикой тоже играют в салки, иногда даже со Златомиром, а ему уже под сто будет! Это традиция сенари, и кому, как не тебе, это знать!

– Раф, сядь, зачем ссориться стоя? Я тебе чая налил, – Леопольд пригласил девушку за стол.

– Спасибо, Лео, – она ласково ему улыбнулась и села на указанное место, затем повернулась обратно к Рэмолу и продолжила: – Так что, дядюшка, твоя забота уже переходит все границы, пора бы это признать. Кудеяр и я, мы любим тебя, и неизвестно, что с нами бы было, если бы не ты. Но тут дело касается чести. Кудеяр не может пропустить такое событие.

– Кто вообще разрешал Вольге воспитывать детей!?… Это безумие, отправлять Кудеяра на верную смерть только из-за того, что какому-то Вольге хочется, чтобы о его сыне слагали легенды! – серафим яро тряхнул крыльями и принялся ходить вдоль гостиной, буквально сверкая глазами. – Самого Вольгу никто никогда не заставлял совершать то, что он совершил, он был самым несносным царевичем до Войны Богов!…

– Леопольд, а что-нибудь к чаю есть? – громко спросила Раф у оборотня, давая понять Рэмолу, что разговор с ним окончен.

От такого неприкрытого хамства серафим взбесился еще сильнее, но, к счастью, это был вовсе не тот гнев, который проснулся в нем в роще кентавров. Его крылья сами собой начали бить воздух, и