Полное собрание сочинений в трех томах. Том 3 - Мольер Жан-Батист

Жюли. Знаю, знаю: вы всегда сухим из воды выйдете. Однако, если б вы пришли на полчаса раньше, это время оказалось бы в нашем распоряжении. Когда я сюда приехала, графини не было дома. Я уверена, что она отправилась трубить по всему городу о том представлении, которое вы будто бы устраиваете для нее, хотя на самом деле для меня.

Виконт. Нет, сударыня, когда же мы наконец перестанем себя приневоливать и мне не придется покупать столь дорогой ценой счастье видеть вас?

Жюли. Когда наши родители примирятся, на что я не смею надеяться. Вы знаете не хуже меня, что раздоры между нашими семьями не позволяют нам видеться в другом месте, — мои братья и ваш отец настолько безрассудны, что никак не могут примириться с нашей взаимной привязанностью.

Виконт. Вражда родителей не может воспрепятствовать нашим свиданиям, так почему бы нам не проводить это время как можно лучше? Для чего вы заставляете меня терять на глупое притворство те минуты, когда мы вместе?

Жюли. Чтобы скрывать нашу любовь. К тому же, по правде сказать, это притворство, эта комедия доставляет мне большое удовольствие, я даже не знаю, больше ли меня позабавит то представление, которое вы сегодня устраиваете. Нашу графиню д’Эскарбаньяс с ее помешательством на знатности отлично можно было бы вывести на сцене. Побыв немного в Париже, она вернулась в Ангулем уже окончательно помешанной. После того как она понюхала придворного воздуха, ее чудачества стали еще очаровательнее, а ее глупость день ото дня распускается все более пышным цветом.

Виконт. Да, но вы не думаете о том, что эта развлекающая вас игра терзает мое сердце. Когда душа пылает страстью, долго притворяться нельзя. Это жестоко, прелестная Жюли: своей забавой вы отнимаете у моей любви время, которое ей хотелось бы употребить на то, чтобы излить вам свой пламень. Сегодня ночью я сочинил по этому поводу стихи и сейчас, не дожидаясь вашей просьбы, прочту их вам, ибо жажда читать другим свои произведения — это порок, неразлучный со званием поэта.

О, ты чрезмерно длишь, Ирида, казнь мою!..

Как видите, вместо «Жюли» я поставил имя «Ирида».

О, ты чрезмерно длишь, Ирида, казнь мою! Твоих желаний раб, в душе на них пеняю За то, что должен я молчать, когда люблю, И о любви твердить, когда любви не знаю. Ужели зрелищем моих притворных мук Я веселю твой взор, столь искрение любимый? Доныне я страдал, лишь красотой томимый, — Для прихоти твоей страдать твой должен друг. Нет, не по силам мне мучение двойное! Молчанье жгучее, признанье ледяное Огнем и холодом равно терзают грудь. Любовь царит в душе, и ложь властна над нею, И если не спасешь меня ты как-нибудь, От правды я сгорю, от лжи окоченею.[78]

Жюли. Вы изобразили себя тут слишком уж несчастным. Впрочем, господа поэты разрешают себе вольность намеренно лгать и приписывать своим возлюбленным несвойственные им жестокости, чтобы искуснее выразить мысли, какие приходят им в голову. Тем не менее я буду очень рада, если вы подарите мне эти стихи.

Виконт. Довольно того, что я их вам прочел, на этом следует поставить точку. Быть иногда настолько безумным, чтобы сочинять стихи, — это еще простительно, но показывать их другим — это уже непростительно.

Жюли. Напрасно вы прикрываетесь ложной скромностью. Свет знает, что вы даровиты, так что я не вижу причины, зачем вам скрывать свое дарование.

Виконт. Полноте, сударыня! Будем осторожны: в свете опасно притязать на даровитость. Тут есть опасность показаться смешным — пример некоторых моих друзей меня пугает.

Жюли. Полноте, Клеант! Что бы вы ни говорили, я все-таки вижу, что вам ужасно хочется дать мне эти стихи, и я бы вас огорчила, если бы сделала вид, что не интересуюсь ими.

Виконт. Огорчили? Да что вы! Я не настолько поэт, как вы думаете, и не… Но вот и графиня д’Эскарбаньяс. Чтобы с нею не встретиться, я уйду в другую дверь и сейчас же соберу всех участвующих в представлении, которое я вам обещал. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Жюли, графиня, Андре и Крике в глубине сцены.

Графиня. Ах, боже мой! Вы одна? Какая жалость! Одна! Если я не ошибаюсь, слуги сказали мне, что здесь виконт…

Жюли. Это правда, виконт приходил, но как только узнал, что вас нет дома, так сейчас же ушел.

Графиня. Как! Он видел вас?

Жюли. Да.

Графиня. И он с вами не говорил?

Жюли. Нет, графиня. Этим он хотел показать, что всецело очарован вами.

Графиня. Я его пожурю, даю вам слово. Какую бы ни питали ко мне любовь, я желаю, чтобы любящие меня воздавали должное нашему полу. Я не из тех несправедливых женщин, которые радуются тому, что их возлюбленные неучтивы с другими красавицами.

Жюли. Его поведение, графиня, не должно удивлять вас. Вы ему внушаете такую страстную любовь, что она сквозит во всех его поступках и мешает ему видеть кого-либо, кроме вас.

Графиня. Я знаю, что могу возбудить к себе довольно сильную любовь. Слава богу, для этого я достаточно молода, красива и знатна. Но одно другому не мешает: с чувствами ко мне должны совмещаться учтивость и любезность с другими людьми. (Заметив Крике.) Лакей! Что вы тут делаете? Вам полагается сидеть в передней и ждать, пока вас позовут. Удивительное дело: в провинции нельзя найти лакея, который умел бы себя вести! Кому я говорю? Извольте выйти вон, негодный мальчишка!

Крике уходит.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Жюли, графиня, Андре.

Графиня (к Андре). Служанка! Подите сюда!

Андре. Что вам угодно, сударыня?

Графиня. Снимите с меня чепец. Осторожней! Какая вы неуклюжая! Вы мне голову оторвете своими ручищами!

Андре. Я стараюсь снять как можно осторожнее, сударыня.

Графиня. Да, но что по-вашему легко, то очень тяжело для моей головы, вы мне ее совсем свернули. Возьмите и муфту. Не бросайте куда попало, а отнесите ко мне в уборную… Что такое? Куда она пошла? Куда она пошла? Что эта дура делает?

Андре. Я хочу, сударыня, отнести это, как вы велели, в уборную.

Графиня. Ах, боже мой, какая бестолковая! (К Жюли.) Простите, сударыня! (К Андре.) Я велела вам, дурища, отнести все это ко мне в уборную, то есть туда, где находятся мои уборы.

Андре. Разве при дворе, сударыня, это помещение называется уборной?

Графиня. Да, безмозглая, так называется место, где хранят одежду.

Андре. Запомню, сударыня. И еще я запомню, что ваш чердак надо называть кладовой для хранения мебели. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Жюли, графиня.

Графиня. Сколько надо положить труда на то, чтобы обучить этих скотов!

Жюли. Я думаю, графиня, они счастливы, что находятся под вашим началом.

Графиня. Это дочь моей кормилицы, я взяла ее прислуживать в комнатах, но она еще не совсем обтесалась.

Жюли. Это доказывает благородство вашей души, графиня. Воспитывать таким образом людей весьма похвально.

Графиня. Подайте стулья! Эй, лакей, лакей, лакей! Просто возмутительно: не дозовешься лакея, чтобы он подал стулья! Служанки, лакей, лакей, служанки! Эй, кто-нибудь! Должно быть, все мои слуги умерли, нам придется самим подать себе стулья.