Полное собрание сочинений в трех томах. Том 3 - Мольер Жан-Батист

Сильвестр (Октаву). Да послушайте…

Октав. Молчи, я ничего не желаю слушать.

Аргант (Октаву). Твоя жена…

Октав. Нет, батюшка, я скорей умру, чем покину любезную мою Гиацинту. Делайте что хотите, но вот та, которой я поклялся в верности. (Переходит на противоположную сторону сцены и становится рядом с Гиацинтой.) Я полюбил ее на всю жизнь, и другой жены мне не нужно.

Аргант. Да ведь ее-то тебе и отдают! Вот бестолковый! Заладил свое — и ни с места!

Гиацинта (указывая на Жеронта). Да, Октав, вот мой батюшка, я нашла его, и теперь всем нашим несчастьям конец.

Жеронт. Идемте ко мне, там нам будет удобнее беседовать.

Гиацинта (указывая на Зербинетту). Батюшка! Прошу у вас как милости: не разлучайте меня с моей милой подругой. У нее столько достоинств, что вы, верно, полюбите ее, когда узнаете ближе.

Жеронт. Ты хочешь, чтобы я взял к себе в дом возлюбленную твоего брата, которая только что наговорила мне дерзостей?

Зербинетта. Простите, сударь, я бы не стала так говорить, если бы знала, что это вы. Ведь вы мне были знакомы только понаслышке.

Жеронт. Как это — только понаслышке?

Гиацинта. Батюшка! Я ручаюсь за ее добродетель, в чувствах брата к ней нет ничего худого.

Жеронт. Вот это мило! Уж не женить ли мне сына на этой девчонке? Бог знает кто она такая. Верно, обыкновенная потаскушка!

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Те же и Леандр.

Леандр. Батюшка! Не огорчайтесь тем, что я люблю девушку бедную и незнатного происхождения. Цыгане, у которых я ее выкупил, только сейчас рассказали мне, что она дочь благородных родителей, уроженка нашего города, они ее украли четырехлетним ребенком. Вот и браслет они мне дали: он поможет нам отыскать ее семью.

Аргант. Боже! Это моя дочь, я узнал ее по браслету. Все правда, я потерял ее четырех лет от роду.

Жеронт. Это ваша дочь?

Аргант. Да, это она, сходство во всех чертах убеждает меня.

Гиацинта. Боже, какое необычайное стечение обстоятельств!

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Те же и Карл.

Карл. Ах, господа, только что произошел несчастный случай!

Жеронт. Что такое?

Карл. Бедняга Скапен…

Жеронт. Мошенник! Вот я велю его повесить!

Карл. Нет, сударь, вам не придется больше насчет этого беспокоиться. Он проходил мимо постройки, вдруг сверху упал молоток и пробил ему череп насквозь, так что мозг видно. Он умирает и просил принести его сюда, чтобы перед смертью сказать вам несколько слов.

Аргант. Где же он?

Карл. Вот его несут.

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же и Скапен.

Скапен (с обвязанной головой, будто бы ранен; его вносят два носильщика). Ах, ах! Видите, господа… видите, в каком я положении! Ах! Мне не хотелось умирать, не попросив прощения у всех, кого я обидел. Ах! Господа! Прежде чем испустить последний вздох, заклинаю вас: простите меня за все, что я вам сделал, особенно вы, господин Аргант, и вы, господин Жеронт. Ах!

Аргант. Я тебя прощаю, можешь умереть спокойно.

Скапен (Жеронту). Вас, господин Жеронт, я еще больше обидел… Эти палочные удары…

Жеронт. Не стоит об этом говорить, я тебя тоже прощаю.

Скапен. Такая дерзость с моей стороны эти самые палки…

Жеронт. Оставим это!

Скапен. Перед смертью совесть не дает мне покоя из-за этих палок…

Жеронт. Господи, да перестань!

Скапен. …из-за этих злополучных палок, которыми я вас…

Жеронт. Говорят тебе, перестань, я все забыл!

Скапен. Ах, как вы добры, сударь! Но от чистого ли сердца вы прощаете мне эти палки?

Жеронт. Ну да, прощаю, замолчи только. Прощаю все — и дело с концом.

Скапен. Ах, сударь, мне много легче стало после ваших слов!

Жеронт. Ну нет, простить-то я тебя простил, только с условием, что ты умер.

Скапен. Как же так, сударь?

Жеронт. Если ты выздоровеешь, я от своих слов отрекусь.

Скапен. Ох, ох! Мне опять хуже!

Аргант. Уж простили бы вы его на радостях без всяких условий, господин Жеронт!

Жеронт. Так и быть.

Аргант. Идемте, отужинаем вместе и повеселимся как следует.

Скапен. А меня пусть поднесут поближе к столу, пока я еще не умер!

ГРАФИНЯ д’ЭСКАРБАНЬЯС

Комедия в одном действии

Перевод К. Ксаниной

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ГРАФИНЯ Д’ЭСКАРБАНЬЯС.

ГРАФ

ее сын.

ВИКОНТ

возлюбленный Жюли.

ЖЮЛИ

возлюбленная виконта.

Г-Н ТИБОДЬЕ

член суда; влюблен в графиню.

Г-Н ГАРПЕН

сборщик податей; тоже влюблен в графиню.

БОБИНЕ

наставник графа.

АНДРЕ

служанка графини.

КРИКЕ

лакей графини.

ЖАННО

лакей г-на Тибодье.

Действие происходит в Ангулеме.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Жюли, виконт.

Виконт. Как! Вы уже здесь, сударыня?

Жюли. Да. Вы бы постыдились, Клеант, — влюбленному неприлично являться на свидание последним.

Виконт. Если бы на свете перевелись докучливые люди, я был бы здесь уже час назад. По дороге сюда меня остановил один старый знатный болтун и нарочно стал расспрашивать о придворных новостях, чтобы иметь возможность в свою очередь сообщить мне новости самые нелепые. Вы знаете, какой бич маленьких городов эти вестовщики, которые всюду ищут повода посплетничать. Сначала этот господин показал мне два листа бумаги, сплошь заполненные небылицами, исходящими, по его словам, из самого надежного источника. Затем под великим секретом утомительно долго излагал мне как нечто весьма любопытное весь тот вздор, что несет голландская газета,[76] взгляды которой он разделяет. Он утверждает, будто перо этого писаки подрывает могущество Франции и будто достаточно одного этого остроумца, чтобы разбить наголову все наши войска. Потом начал обсуждать действия нашего министерства; как пошел его разносить — я уж думал, он никогда не кончит. Послушать его — он знает тайны кабинета лучше, чем сам кабинет. Политика государства видна ему насквозь, он проник во все его замыслы. Он обнажает скрытые пружины всего, что совершается, указывает, какие меры предосторожности принимают наши соседи, и по воле своего воображения вершит всеми делами Европы. Его осведомленность простирается даже на Африку и Азию: ему известно все, что обсуждается в верховном совете пресвитера Иоанна и Великого Могола.[77]

Жюли. Вы нарочно пускаете в ход все свое красноречие, чтобы вас благосклонно выслушали и простили.

Виконт. Нет, прелестная Жюли, такова истинная причина моего опоздания. Если бы я хотел оправдываться, я бы мог сказать вам следующее. Затеянное вами свидание таково, что оно извиняет медлительность, за которую вы меня браните: вы заставляете меня разыгрывать влюбленного в хозяйку этого дома — вот почему я боюсь прийти сюда первым. Я заставляю себя притворяться в угоду вам, но с условием, что это насилие я буду чинить над собою лишь на глазах той, кого это забавляет. Я избегаю оставаться наедине с этой смешной графиней, которую вы мне навязываете. Короче говоря, я бываю здесь только ради вас и имею все основания надеяться, что вы явитесь первая.