Войти в Тень - Ольга Волоцкая

Но во всем этом процессе он не забывал выкачивать всю подворачивающуюся информацию, переносить к себе в ноут и досконально изучать в краткие промежутки свободного времени. Ведь все еще не было уверенности в том, что после операции им сохранят жизнь. Кай даже подозревал, что их еще и потому так нещадно гоняют, что возвращать в норму будет уже некого.

Размышления на тему, что от них останется после и останется ли вообще, пугали, даже несмотря на постоянную загруженность мозга другими, более насущными проблемами.

Сальваторе, конечно, клялся, что после прекращения приема его препарата все встанет на свои места за месяц, максимум за полтора. Но какие последствия будут после того, как их Дар поднимется на фантастическую высоту? Останется ли это состояние или уйдет, как и внешность? И каков будет откат от всего этого? Кай слышал о таких явлениях, как пережженный Дар, и имел серьезные опасения относительно всей команды. Их могут просто использовать, загнав на самый пик, а потом бросить перегоревшими лампочками.

И что тогда будет делать Мартин без своей телепатии? Сойдет с ума от паранойи? А Оскар? Свихнется на гадании? И опять же паранойя…

А сам Кайто Миядзаки, будет ли он способен так же работать на ноуте, без поддержки своего Дара и, как следствие, с весьма упавшей скоростью? Сможет ли он смириться с тем, что мастерство его станет не выше, чем мастерство какого-то хакера?

Проще всех было, конечно, Джонасу. Но кто сказал, что остальные смогут принять от него хоть какую-то помощь? Ну, кроме Мартина, пожалуй, хотя и это не факт.

И Кайто по пятидесятому разу перетряхивал собранные архивы, пытаясь найти хоть крошечную зацепку для решения проблемы.

И все еще не решаясь спросить, как же в точности будет действовать откат с вампирских препаратов по обострению Дара.

Обучение подходило к концу. Это Оскар знал и не спрашивая у Арреля. Он вообще все меньше и меньше спрашивал. Ответы приходили сами собой, из ниоткуда. Сначала как предчувствие, потом как понимание и, наконец, как четкое чистое знание того, что надо сделать, или того, что скоро произойдет. Последнюю неделю он уже самостоятельно работал над всем, что может понадобиться ему на задании. Прорабатывал спарку с Джонасом. Просил Эрику показать Каю некоторые технологические уточнения. Не трогал Мартина, чтобы не нервировать лишний раз и не сбить настройки его системы.

Он ясно видел, как переплетается разноцветный ковер вероятностей в пространстве и времени. И ему оставалось только выбрать устраивающий его вариант и подтолкнуть события в нужную сторону.

А во сне он старался не кричать от кошмаров. Его преследовало будущее. Во сне Оскар чувствовал себя абсолютно беззащитным, потому что там не было его власти. Это были наслоения вероятностей, его отборный мусор, его ненужные варианты, его уничтоженные опасения, его не сбывшиеся предположения. Оскару Стаковски последние две недели снились бесконтрольные кошмары вероятностей. А ему нужно было совсем другое.

Он хотел воспользоваться своим Даром для решения единственной, на данный момент самой серьезной проблемы.

Он хотел увидеть, как можно обезопасить команду. А кошмары сводили его с ума своими неточностями и отчаянием. Тем, чего он всегда так боялся.

Оскар знал наизусть свои препараты, как и препараты любого из команды. Все, от состава, обуславливающего эффект при приеме, до последствий от состояния распада. Он знал, что мутации сойдут на нет только через два месяца, и не раньше, что бы там ни говорили Мастера. Что эффект обострения Дара – вещь сложная и опасная. Что для того, чтобы не перегореть, у них есть только один вариант – тотальный контроль над своими эмоциями и психикой. Что после, возможно, будет нервный срыв. А у Мартина он будет точно – Дар обуславливает. Одного только он не мог сказать, как бы ни стремился к этому знанию. Выживут ли они, а если да, то как именно? Темная пелена кошмаров сковывала его Дар на этом вопросе. Но Оскар умел ждать. Он почти был готов просить о скорейшем начале операции. Хотя это и было бесполезно. Время и место обуславливалось отнюдь не им, и даже не самими клиентами, а всего лишь историческими и астрономическими реалиями. Грубо говоря, надо было дождаться полнолуния и прибыть в место, где будет проходить этот чертов бал.

А пока Оскар тренировался с Джонасом, подпитывал уверенность Кая и старался как можно дальше обходить Мартина. С его обострением тот мог уже легко вычислить, что же лежит за безупречным спокойствием и выдержкой босса. Именно поэтому Стаковски собрал все свое мастерство на ментальном уровне и выстроил защиту. Хотя было видно, что телепат не рушит ее только из вежливости и по привычке к старым договоренностям. Но даже это снисхождение сейчас устраивало Оскара.

И сейчас он чувствовал: еще два дня – и его терпение будет вознаграждено. Он уже знал, что на исходную точку им придется отправляться одним. Все остальные не должны привлекать внимания и поэтому отправятся отдельно. Еще недолгое время с ними будет Сальваторе, но он присоединится ненадолго, лишь в начале операции, а потом…

«Помоги нам Господь!» – подумалось агностику Стаковски.

Глава пятая

Я знал, я знал, что в конце концов это кончится!

Луна была почти совсем полной, когда мы собрались в помещении, в котором когда-то и началось наше обучение…

Предыдущей ночью Агнешка в последний раз проверила характеристики моего Дара и довольно, хоть и немного грустно констатировала, что мое совершенствование можно считать полностью законченным. Я был в прекрасной форме. Контроль наконец-то встал на свое место, и я мог с уверенностью сказать, что только объединенные усилия всех менталыциков в замке не дают мне взломать защиту и забрать все, что находится в головах у наших Мастеров.

Тех, что помельче, я уже просканировал сам, разумеется, с прямого разрешения или завуалированной подачи моих наставников. Но, как и следовало ожидать, ничего интересного при скане обнаружено не было. Разумеется, вряд ли бы мне позволили копаться там, где был бы хоть малейший намек на утечку информации. И я только укрепился в уверенности, что Камень – это единственная стоящая зацепка для обеспечения нашей безопасности. Единственный шанс. Стаковски тоже это знал, но я чувствовал, что сейчас спрашивать его не имело смысла, ведь он так же, как и я, тщательно блокировался от наших нанимателей.

Последняя встреча оказалась на удивление короткой. Нас поставили в известность, что следующей ночью мы выходим на цель, и выдали последние указания. Дальше нами должен был заниматься только Борис и чуть позже ненадолго присоединится Сальваторе. Весь инструктаж занял не более сорока минут, и мы были милостиво отпущены отдыхать перед последним броском. Это нас немного удивило, но спорить никто, разумеется, не стал. Мы просто попрощались и вернулись к себе в номер, впервые за последний месяц все вместе.

Оказавшись на нашей относительно закрытой территории, Кай немедленно подключился к своему ноутбуку. Я заметил, что его руки теперь просто спокойно лежат на краешке ноута, и лишь слегка подрагивают расслабленно вытянутые пальцы, зато скорость проходящей по экрану информации возросла, кажется, втрое. Ему уже не надо было затрагивать сенс-клавиатуру, чтобы вводить и получать данные.

Оскар немедленно заперся у себя в комнате, и я знал, что до следующего дня его оттуда выманить не удастся.

Оставался Джонас, но все его разговоры в последнее время сводились только к очередному обсуждению нашей великолепной экипировки и уже изрядно поддостали. Но я не стал просить его заткнуться – он так трогательно опекал меня все это не лучшее время, что было бы черной неблагодарностью сказать ему сейчас, куда следует идти и почему. Поэтому, пропуская мимо ушей весь уже почти наизусть знакомый текст, я сделал самое разумное, на что был способен этим вечером, – проделал ставший уже привычным маршрут бар-балкон и любовался луной до потери чувства времени.

Мне нужно было выспаться, так как я знал, что в эту ночь это не удастся ни Каю, ни Оскару. А значит, мы с Джо к утру должны были быть в прекрасной форме, чтобы, если что, подстраховать наших напарников. И не было даже намека на рассвет, когда я загнал себя и Джо спать.

Кай, почти не изменив позы, все так же торчал в своем ноуте.

Мне было жаль, что я не могу ни с кем из них поговорить. Но я умел ждать и сейчас как будто всей кожей ощущал их предвкушение, ведь оставалось совсем немного времени, и мы снова будем почти на свободе. Впрочем, спокойствия мне это не прибавляло. И спать я себя заставил только с помощью все того же коньяка. И как хорошо, что препараты, которыми нас накачивали, не конфликтовали с алкоголем.

Проснувшись привычно после полудня, я вдруг осознал, что с окружающим меня миром что-то не так. И, быстро проанализировав это состояние, я понял, что именно: миру явно не хватало какого-то его куска. Я запустил более подробный скан и, когда получил результат, вспомнил самое неприличное ругательство из своего арсенала.