Войти в Тень - Ольга Волоцкая

Список того, что действовало на вампиров смертельно, был невелик.

Серебро. В любом виде, от серебрёной воды до прямого попадания серебряной пули в лоб. Безупречный эффект.

Холодное железо. Так этот сплав называли сами вампиры. Как ни старался Джо, сообразить, что же это такое на самом деле, так и не смог. Но на всякий случай пообещал себе, что припрячет у себя хотя бы кусочек для химического анализа в более благоприятной обстановке.

Любое воспламеняющееся или взрывчато-воспламеняющее вещество. Оно производило свой разрушительный эффект в зависимости от мощности. Например, серебряные пули были начинены каким-то составом, который воспламенялся, едва только заряд попадает в цель. Этот состав поджигал все, с чем соприкасался. Джонас попробовал его даже на воде, так пуля вскипятила ее вокруг себя в радиусе метра и, сделав дело, честно пошла ко дну. Ничего подобно за всю свою военную карьеру О'Келли встречать не доводилось.

Он еще подумал, как были бы полезны такие пули в некоторых памятных ему случаях, но вампиры, конечно, никогда не собирались делиться с людьми ничем подобным.

Умирать или как-то калечиться вампиры не любили до крайности, это ирландец уже тоже понял. Хотя уровню их регенерации можно было только позавидовать. Джонас сам видел, как один из молодых вампиров, что участвовал в очередном учебном марш-броске, неудачно поймал воспламененный дротик в шею. Огонь немедленно перекинулся на волосы (по странной моде большинство боевиков носило длинные прически, видимо подражая Борису), и только подоспевший через полминуты товарищ помог окончательно его затушить. Все эти тридцать секунд горящий вампир вопил наподобие пожарной сирены и беспорядочно дергался, пытаясь избавиться от огня. А когда его затушили, Джонас, непроизвольно задержав дыхание, постарался побыстрее оказаться как можно дальше. Но все-таки успел увидеть, как в считанные мгновенья восстанавливается закопченное и полуобгоревшее лицо, отрастают волосы, и, в общем, все становится как было, только лишь с той разницей, что старая копоть и грязь остается и на новом лице.

Борис не поленился потом объяснить, что для таких молодых вампиров любое повреждение – катастрофа личного порядка и что соображать в таких случаях могут отнюдь не многие. И это, безусловно, хорошо для будущей операции, так как, скорее всего, охрана будет почти полностью состоять из контингента, не старше ста пятидесяти лет. Ну, может, и будет кое-кто повзрослее – предположил Мастер ранга Силы, – но вряд ли они будут заниматься такой примитивной вещью, как патрулирование.

Джонаса же эти объяснения несколько удивили. Ведь тренировки проходили на разных уровнях сложности и гоняли их нещадно, так что, казалось, предполагалась сложность если и не мастерская, то где-то близко. А оказывается, вампиры просто перестраховываются. Впрочем, это было для них естественно в любых вещах.

А еще Джонас продолжал слушать во все уши и смотреть во все глаза. Ища хоть какую-то зацепку, чтобы быть уверенным, что после операции их не отправят в утиль, как отработанные предметы обихода.

Кайто потер усталые глаза и решил, что на сегодня все-таки хватит. Система простройки химического анализа, которую ему скинул по внутренней сети Сальваторе, уже не казалась такой страшной и непонятной, как в первые две недели. И сейчас Кай знал, что при ближайшей сверке, скорее всего, сравняется с исходником вампира.

Кроме препарата-мутагена, Кая, как и Джонаса, не особо пичкали чем-то еще. Только усиливали концентрацию на деталях и способность к анализу. Конечно, по-разному, но, в общем, было что-то похожее в подготовке обоих ведомых боевиков.

Зато Кай как-то быстро сошелся с вампирами именно в дружески личном плане. Сальваторе – тот вообще не отличался сдержанностью и любил поболтать, не более чем философские рассуждения и сплетни, но кое-что Каю уже удавалось выяснить без труда. Особенно когда подключалась Эрика и давала свои мягкие комментарии и пояснения. Например, Кай уже знал, что сам Сальваторе находится в ранге Сердца и уходить никуда не собирается. Что его специализация – медицина, как в человеческом мире, так и среди вампиров. Что если бы это было возможно, то у людей на самом деле было бы не так уж много проблем с болезнями, но так как подобное положение дел очень выгодно бизнесу, а через него и политике, то… на этом Сальваторе обычно замолкал и делал витиеватый жест рукой, завершающий у него все недосказанные скользкие темы.

Что Эрика, в своем ранге Тайны, специалист по высокой алхимии и даже немного магии. Что с Оливером разрабатывать стратегию ее поставили потому, что она лучше всех может анализировать предполагаемые препятствия с точки зрения проходимости их людьми.

То, что вампиры там не пройдут, Кай слышал уже тысячу раз, и еще больше было сетований на то, что такой вариант не был предусмотрен.

«Ты думаешь, нам очень хочется вот так вскрываться перед обычными людьми и рисковать самим существованием рода вампиров?!» – бросил как-то Сальваторе.

Конечно, Кай был согласен, что это очень неудобная ситуация. Все равно как если бы они, паранормы, вдруг были бы вынуждены сотрудничать с людьми.

Также Кай выслушал, куда бы покатилась индустрия развлечений, если бы не вампиры. Почти полностью оккупированная ими, она не только давала огромный доход, но и помогала в самой насущной проблеме – в поиске еды.

На улицах уже давно почти никто не охотился, кроме, разве что, самых диких и глупых особей в ранге Смерти. Но этих быстро отлавливали и, по результату проверки возможностей, дальнейшие пути у них могли быть самые разные.

Кай выяснил, что Мастера иногда предпочитают не только простых людей или доноров, но могут позариться и на простую бесхозную скотинку. Вот поэтому-то в том числе система патроната так приветствуется и укрепляется. Но всем абсолютно закон не будет писан никогда, и это тоже Кай уяснил весьма четко.

Разглядывая как-то длинные ноги Эрики, Кайто несколько минут не контролировал свой взгляд и, после ее красноречивого хмыканья, с горящими щеками долго выслушивал лекцию о том, что не подобает вампиру связываться со смертным и, уж тем более, наоборот. Наконец, разозлившись больше на себя за упущенный контроль, чем на нее за эту насмешливость, он высказал, что есть такие законы, которые не переплюнуть даже вампирам. И очень удивился, когда Эрика вдруг замолчала и погрустнела. Боясь сказать еще хоть слово на внезапно поднятую тему, Кай перешел на что-то совсем рабочее и менее скользкое. Эрика с радостью подхватила это переключение, но через некоторое время, видимо что-то решив, вернулась к объяснениям.

Для вампиров секс – примерно то же самое, что вода для людей: прожить без него можно, можно урезать порцию, но все это крайне не рекомендуется. Между самими вампирами редко встречались пары, скорее собирался некий определенный круг, который соглашался жить при таком вот взаимообмене. Об ориентации забывали уже в первые пятьдесят лет, – она уже просто не имела значения. Но вот с людьми все было сложнее… или проще, как посмотреть? Человек после секса с вампиром выжить не мог. И не из-за накала какой-то безумной страсти, а просто потому, что вампир на пике удовольствия просто выпьет своего партнера, даже не заметив. И энергетически, и просто лишив крови. Конечно, есть Мастера этого дела, но даже они, если и идут на такое, то только абсолютно сытыми.

Потом Эрика вздохнула и спросила у Кая, хочет ли он еще поспрашивать ее на эту тему? Кайто больше не хотел. И только позже, ловя на себе заинтересованные взгляды Сальваторе, совсем не по работе заинтересованные, он дергался и становился более резким, чем обычно. А как-то раз, поймав в номере полусонного Мартина, пересказал ему всю информацию и попросил быть осторожнее. Было непонятно, как на самом деле Мартин воспринял его рассказ, потому что вместе с невнятным согласием принять к сведению, Март еще и покрутил пальцем у виска, показывая, что все, что сказал ему Кай, это совсем не та тема, что будет интересовать его при подобных нагрузках.

Кайто, как менталыцикам, психику не раскачивали, а как раз наоборот, заставляли собраться до такой степени, что Кай даже перестал пользоваться будильником. Он засыпал строго когда хотел и просыпался в точно указанное самому себе время.

А еще Борис научил его ставить телекенетические сигнальные системы-ловушки. Там, где они выставлялись, никто не мог передвигаться вне внимания хозяина системы. Очень похожая шутка стояла на всем замке, и ставил ее, конечно же, сам Борис. Кай ничего не сказал, но про себя ухмыльнулся – ему не хватало всего пары деталей, и он без всяких препаратов и подсказок смог бы сделать ничуть не хуже. Он пообещал себе сделать лучше.

Но во всем этом процессе он не забывал выкачивать всю подворачивающуюся информацию, переносить к себе в ноут и досконально изучать в краткие промежутки свободного времени. Ведь все еще не было уверенности в том, что после операции им сохранят жизнь. Кай даже подозревал, что их еще и потому так нещадно гоняют, что возвращать в норму будет уже некого.