Звездные часы и драма «Известий» - Василий Захарько

Заявлялось, что цель штурма позиций террористов с применением вертолетов, танков, бэтээров — освобождение заложников. Но в действительности, как передавал в редакцию наш спецкор В. Яков, это была настоящая бойня. После мощной артподготовки четыре дня все виды оружия громили это село, перемешивая с землей тела террористов и заложников, местных жителей — женщин, детей, мужчин. Разрушены школа, мечеть, 250 домов, уничтожены имущество людей и их скот, оставшиеся в живых оказались без всяких средств к существованию.

Несмотря на огромный размах операции, она была так организована, что основным силам боевиков удалось вырваться из окружения и вернуться на свою базу в Чечне. Днем ранее (17 января) Отто Лацис выходит из Президентского совета в знак протеста против того, как повели себя Ельцин и его генералы в истории со штурмом Первомайского. Лацис и является автором одной из двух статей от 20 января, критикующих президента. Уже одно название говорит о ее направленности: «Борису Ельцину, похоже, изменяет память». Смысл заголовка раскрывается первыми фразами:

Президент России, судя по всему, начинает забывать, как он стал президентом России. А было так: впервые в истории нашей страны выбор главы государства определила народная поддержка, преодолевшая сопротивление правящей бюрократии. Сегодня, когда подходит срок переизбрания, президент делает все для того, чтобы уничтожить и без того слабеющие шансы на возобновление народной поддержки своей политики.

Говоря о том, что на первом месте должна была стоять забота о спасении заложников, Лацис считает, что назначенные президентом организаторы операции думали не о людях, а о мести, которая сняла бы досаду за прошлогоднее поражение в Буденновске.

Не исключены, — продолжает он, — и совсем циничные расчеты: думали о предстоящих выборах. Авторитет Бориса Ельцина в народе резко упал по сравнению с 1991 годом. Надежда на то, что в него вновь поверят, может быть связана только с тем, что люди вновь увидят прежнего Ельцина, того, который мог встать на танке и сказать те слова, каких ждали люди. Вновь увидят сильного Ельцина. Но вместо силы государства мы увидели только государственную жестокость. Потому что сила государства не в способности подавлять и убивать своих граждан, а в способности их надежно защищать.

В этом же номере бросался в глаза и заголовок второй статьи, посвященной Ельцину: «Президент заговорил голосом оппозиции». По мнению ее автора Альберта Плутника, сражение в Первомайском с его стратегией и тактикой явилось признаком того, что

власть заимствует у оппозиции простую и общедоступную демагогию в идеологической обработке населения. Это, если хотите, популистский трюк новейшего образца — народ же, как говорят, истосковался по сильной руке. Это, по сути, вступление не под звуки фанфар, но под гром пушек президента Ельцина в борьбу за свое переизбрание на второй срок.

Напоминая о победных результатах оппозиции на прошлогодних выборах в парламент, Плутник пишет, что ее вес при решении коренных проблем внутренней и внешней политики России не только возрос, но и — во многих случаях — оказывается теперь определяющим.

Сегодня, — заключает статья, — мы хорошо знаем, что Ельцин многолик. Он может быть очень разным — до полной себе противоположности. Ибо президент — это во многом его окружение. А оно меняется, его мы не выбираем всенародным голосованием. Избирая же так поддающегося влиянию высшего руководителя, просто невозможно предугадать, кого именно, представителей каких сил он предпочтет завтра видеть рядом с собой.

Прошло всего четыре дня и без малейших колебаний Голембиовский ставит в номер материал, на публикацию которого мог решиться только очень смелый редактор по-настоящему независимой газеты. Это огромное, объемом в 400 строк «Открытое письмо Б. Ельцину» депутата Госдумы, председателя Комиссии по правам человека при президенте РФ Сергея Адамовича Ковалева. Ни в одном другом издании не появлялось такого эмоционального и вместе с тем конкретного обвинения Ельцина в многочисленных ошибках и просчетах, в принципиально, как считал Ковалев, неверном выборе приоритетов и критериев в государственной политике, в смене демократического курса страны на прямо противоположный тому, что был провозглашен в августе 1991 года.

Критикуя Ельцина, газета еще только готовилась вступить в кампанию по выборам президента. Она началась для нас через несколько дней большой статьей литератора Льва Тимофеева, познавшего тюрьму за свои антисоветские публикации в Самиздате. На вопрос в ее заголовке «Сдадим страну коммунистам?» всеми своими 450 строками статья давала твердый однозначный ответ: этого допустить нельзя! Называя президентскую кампанию решающей битвой с коммунизмом, Тимофеев писал: «Мы пока не знаем, кто сегодня в России способен взять на себя дело объединения демократических сил. Но если такая работа не начнется в ближайшее время, мы проиграем президентские выборы коммунистам. Отдадим им Россию».

Только с двумя именами автор связывал надежды на то, что коммунисты не пройдут — с Борисом Ельциным и Александром Солженицыным, но реальнее он считал все же кандидатуру Ельцина.

Когда в редакции обсуждалась эта статья, то относительно Ельцина высказывались примерно те же суждения, которые приводил Тимофеев. Что опасно подпадать под влияние эмоций, вызванных неадекватным поведением президента в последние дни, и безоглядно отказывать ему в доверии за пять месяцев до выборов. Что остаться сегодня вообще без политического лидера (а такого за недели не создашь) значило бы сознательно привести коммунистов к власти. Как бы ни звучало сомнительно, но Ельцин и после села Первомайского оставался главным, если не единственным гарантом демократических реформ в стране.

Ну а гарантом политической линии «Известий» являлся, понятно, Игорь Голембиовский. Основным же ее разработчиком был Коля Боднарук. Через возглавляемую им редакцию и шел на страницы газеты нарастающий поток материалов, связанных с будущими выборами. Спустя два дня после Тимофеева с еще более крупной статьей выступил бывший до недавнего времени главой администрации президента Сергей Филатов. Также написанная по просьбе Боднарука, она анализировала многие аспекты президентской кампании. В частности, был затронут вопрос о нежелательности переноса на российскую действительность опыта некоторых стран Восточной Европы, где в последнее время высшие государственные посты заняли коммунисты.

То, что происходит в Восточной Европе, нельзя переносить на Россию, — писал Филатов. — И если там есть уверенность, что пришедшие к власти бывшие коммунисты не вернутся к большевизму, а будут развивать социал-демократию, то в России такой уверенности нет и быть не может, ибо компартия, имеющая кровавое прошлое и не отказавшаяся от него в настоящем, опасна своим возвращением. За лидерами КПРФ стоят радикальные фигуры с замыслом реванша, мести, расправы. А сегодня умело используется маскировка, идет игра на трудностях реформ.

Сделав немало оговорок, и, конечно, не сговариваясь ни с Тимофеевым, ни с заказчиком статьи Боднаруком, Филатов также высказался за то, что с точки зрения обеспечения гарантии реформ и стабильности в стране, целесообразно сохранить президентство за Ельциным. И подробно объяснил, почему он так считает. В сжатой форме его аргументы сводились к следующему:

— …хоть и с трудом, но мы продвигаемся по пути законодательства, а именно нынешний президент является инициатором, организатором и гарантом конституционной и правовой реформы в государстве;

— как ни трудно развивается экономическая реформа, на протяжении ряда лет мы видим, что прогресс есть, и гарантом здесь также выступает Ельцин;

— именно в эти годы мы впервые ощутили свободу — свободу выбора, свободу слова, передвижения, говоря шире — свободу жизни;

— после выборов в Госдуму сильные позиции имеет Зюганов, а может быть, и Жириновский. Что связано с приходом этих людей к власти, объяснять излишне…

Когда выходили названные статьи, редакция еще не высказывала своего мнения: она «за» или «против» участия Ельцина в президентских выборах. Тогда, в январе — начале февраля 96-го, вопрос для газеты стоял по-другому: какой кандидат от демократических сил способен одержать верх над коммунистом? И мы участвовали в развернувшихся на политическом горизонте поисках такого человека. Участвовали чисто по-газетному: освещали фактически начавшуюся предвыборную кампанию, готовившуюся к своему официальному старту. Старались давать побольше информации, возникающих версий, разных суждений. Фигурировало много фамилий кандидатов в президенты, которые назывались различными инициативными группами с демократического фланга. Это были политики и экономисты Егор Гайдар и Григорий Явлинский, премьер Виктор Черномырдин и мэр Москвы Юрий Лужков, мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак, первый и последний Президент СССР Михаил Горбачев, депутат Госдумы Галина Старовойтова, выдающийся врач и талантливый управленец Станислав Федоров, великий спортсмен и писатель Юрий Власов, удачливые бизнесмены Артем Тарасов, Мартин Шаккум…