Амариллис - Shinmaya

— Мистер Томас, воздержитесь от подобных замечаний! — возмутилась Минерва МакГонагалл, однако было заметно, что она поспешно спрятала улыбку, мелькнувшую в уголках ее губ.

Уоррингтон, тем временем, неумолимо приближался к гриффиндорским кольцам. Лицо Рона стало пунцовым от напряжения. Он сосредоточенно следил за действиями слизеринского охотника, готовый сорваться с места в любую секунду.

— Уоррингтон тянет время, очевидно, у него есть какая-то стратегия, но что это, Гарри Поттер увидел снитч!

Забыв обо всем, Гарри, падая с двадцатиметровой высоты, несся вслед за маленьким золотым мячиком. Все его мысли были сейчас о том, чтобы догнать его раньше Малфоя. Гарри не заметил, что слизеринский ловец, находившийся в противоположном конце поля, замер на метле, не пытаясь преследовать снитч.

— Давай же Гарри, лови его! — надрывался Дин в свой микрофон.

Золотой мячик был уже рядом. Отчего-то Гарри показалось, словно весь этот матч был понарошку, что на самом деле все это было просто тренировкой… Он протянул руку и резко схватил трепыхающийся мячик, крепко сжав его в кулаке.

— Да!!! — закричал Дин в свой микрофон. — Да! Да!!! Гарри Поттер поймал снитч! Гарри Поттер принес победу Гриффиндору! Гарри Поттер…

— ГАРРИ ПОТТЕР! — по всему стадиону разнесся голос Драко Малфоя, усиленный заклинанием.

Трибуны разом замерли, стадион погрузился в напряженную и вязкую тишину. Сотни взглядов мгновенно обратились к Гарри. Сам он с удивлением смотрел на застывшую на другом конце поля фигуру Драко.

«Что он делает?»

— ГАРРИ ПОТТЕР! — повторил слизеринец. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!

Сказав это, он сорвался с места и помчался прямо на гриффиндорца. Гарри не смог удержать себя в руках. Он тоже направил свою метлу навстречу Драко. Там, в воздухе, на этой головокружительной высоте, они встретились, остановив свои метлы друг против друга. Одного только взгляда на Драко хватило Гарри, чтобы простить слизеринца. Щеки блондина пылали, глаза искрились непокорностью, а губы беззвучно шептали его имя.

— Я люблю тебя, — успел сказать Гарри, прежде чем Драко впился в его губы глубоким и страстным поцелуем. Гриффиндорец обхватил его шею руками, желая выпить с его губ столько сладкого экстаза, сколько было возможно.

Ни Гарри, ни Драко не заботило то, что они упивались друг другом на глазах у всей школы. Первое время с трибун не было слышно ни звука, но через несколько мгновений начал раздаваться свист и громкое улюлюканье.

— Это безумие, Малфой, нам влетит, — шептал Гарри, пытаясь оторваться от губ Драко.

— Какая разница, Поттер? Баллом больше, баллом меньше, — усмехнулся блондин, скользя языком ему в рот и продолжая этот безумный поцелуй. Гарри подчинился. И ветер рвал волосы, и солнце заливало глаза яркими лучами, Гарри почувствовал, как разжались его пальцы, и маленький мячик вырвался на свободу…

Будто сквозь сон доносился до них голос профессора МакГонагалл, отобравшей у Дина волшебный микрофон.

— НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! ПОТТЕР! МАЛФОЙ!!!

Они оторвались друг от друга и, переглянувшись, спустились вниз, не отпуская рук.

— Какое неслыханное безобразие! — задыхалась на бегу профессор МакГонагалл. — Малфой, Поттер! Вы будете наказаны! Сегодня же! По сто пятьдесят баллов с каждого! За все годы преподавания в Хогвартсе…

Гарри посмотрел на Драко. Драко посмотрел на Гарри.

— Бежим, Поттер! — и они со всех ног понеслись прочь…

Захлопнув дверь раздевалки гриффиндорцев, Драко срывающимся голосом наложил на нее заклинание недосягаемости. Он смотрел на Поттера совершенно безумным и плотоядным взглядом. Гарри в нерешительности сделал шаг назад. Малфой одним движением припечатал его к стене.

— Ты безумец, — шепнул брюнет, издав вслед за своими словами не то стон, не то всхлип, почувствовав горячие губы слизеринца на своей шее. — Ты… ты сдал мне матч!

— Ты ведь любишь широкие жесты, а, Поттер? — Малфой махом сорвал с Гарри мантию и швырнул его самого на скамью. На пол полетели сумки, вещи, снаряжение для квиддича.

— С ума сошел? — вскрикнул Гарри, больно ударившись спиной.

— Да!

В следующую секунду смешалось все. Хищные глаза Малфоя, его настойчивые руки, горячее тело, взбудораженная плоть, разрывавшая его изнутри, жаркое дыхание блондина и громкие стоны, его собственные стоны. Все плыло перед глазами Гарри, не задевая его разума, но погружая его в бездну сладкого удовольствия, пряной боли и исступленного наслаждения.

— Драааако! — громко крикнул он, содрогаясь от необыкновенного оргазма и подаваясь навстречу движениям Малфоя. Слизеринец, ласкавший его рукой, развернул его к себе, неаккуратно размазал по телу любовника горячую скользкую жидкость.

— Мы идиоты, мы просто идиоты… И ты сдал мне матч… — бредил Гарри с закрытыми глазами, позволяя Драко покрывать поцелуями каждую клеточку кожи, ласкать руками каждый бугорок мышц. Гриффиндорец снова и снова с наслаждением зарывался руками в мягкие светлые волосы Драко, мечтая о том, чтобы это безумие никогда не заканчивалось…

— Мы готовы отбывать наказание, — ухмыльнулся Драко, отворив дверь. Там, снаружи, их ждала толпа разъяренных профессоров и любопытных студентов. Они вышли из раздевалки, еле волоча ноги, растрепанные и как будто пьяные. Гарри без сил повис на шее у Драко, и его сейчас не волновало никакое наказание.

— Немедленно отправляйтесь в свои гостиные, — распорядился Дамблдор, который, впрочем, не казался особо раздраженным. — Там вас ждет встреча с деканами.

Гарри рухнул бы на землю, если бы его вовремя не подхватили Джинни с Гермионой. Они помогли абсолютно бесчувственному парню добраться до гостиной и упасть на диван. Гарри глядел в потолок, видя перед собой лицо Драко, и заново переживая все произошедшее на матче. Солнце, ветер, его губы…

— Вот это они вытворяли!

— Эй, Гарри, как это ты умудрился?

— А что произошло на самом деле?

— Да Гарри и Малфой… они…

— Целовались?

— Вы же все видели!

До Гарри долетали обрывки фраз, отдельные слова и предложения. Но его они совсем не волновали. Рассудок начал постепенно возвращаться к нему, и Гарри понял, ЧТО сделал Драко, на ЧТО он пошел, чтобы вернуть его. Признаться ему в любви перед всей школой. Надо быть безумцем, чтобы пойти на такое. И, либо Драко так хорошо продумал себе алиби среди слизеринцев, либо действительно был влюблен в Гарри, как последний идиот.

— Значит, это и есть твое загадочное увлечение? — услышав тихий голос, Гарри с трудом повернул голову, встретившись с укоризненным взглядом Рона. Брови друга были сдвинуты, скулы дрожали от напряжения.