Амариллис - Shinmaya

— Я сказал, уйди прочь, — повторил Малфой.

— Предлагаю тебе перемирие, Драко, — прошептал Блейз в ответ. — Ты сейчас признаешь победу за мной, и мы прекратим эту вендетту. Согласен?

Драко промолчал. Конечно, он ненавидел Блейза в ту минуту. Так сильно ненавидел, что готов был убить… Но еще одного человека он ненавидел еще сильнее. Самого себя. И по сравнению с этой ненавистью, ему было абсолютно плевать на Забини.

— Я согласен, — тихо сказал он, не поднимая головы. — Согласен.

— Что ж, договорились, — дружелюбно сказал Блейз, и уже было поднялся с дивана, но, вспомнив кое-что еще, снова наклонился к уху Малфоя. — И еще кое-что, Драко, признайся: ты ведь спасал не Поттера… Ты спасал свою безупречную слизеринскую репутацию.

И, подавив смешок, Забини стремительно упорхнул прочь, оставив Короля Слизерина наедине со снедавшими его мыслями.

Ледяной каменный пол. Отблески свечей на стенах. Глаза Гарри застилали слезы, которые он даже не мог вытереть. Не было сил. Он не мог и подумать, что Драко мог причинить ему такую боль. Как же он верил Малфою, как же он его любил…

Гарри знал, что рано или поздно его кто-то найдет, но ему было плевать. Пусть Гриффиндор лишится всех баллов сразу — он все равно будет лежать здесь и думать о Драко. Вспоминать счастливые моменты, которые у них были… До тех пор, пока его не поднимут и не приведут в чувство.

— А завтра, — тихо сказал Гарри самому себе, — я приму зелье… И меня больше не будет волновать все это…

— Посмотри, Поттер, какая луна! Какие звезды!

Нереально, как в сказке… Драко кружится на месте, глядя в ночное небо… А там, где-то вдали, покачивают белоснежными чашечками прекрасные цветы…

— Ядовитые и опасные, как ты…

Вот и еще одна слеза скатилась по щеке и упала на пол. Гарри лежал на боку, поджав под себя ноги, и тихонько скулил от безысходности. Тяжелые мысли разрывали голову, весь Слизерин знает, что он спал с Драко Малфоем… нет, что он любил его… А ему было наплевать. Наплевать. Пусть весь Хогвартс отвернется от него… Без Драко больше ни в чем не будет смысла.

Услышав быстрые шаги, он не шевельнулся. Не было ни сил, ни желания.

— Поттер? — раздался удивленный голос профессора Снейпа. — Что Вы… Поттер!?

Декан Слизерина удивленно ахнул, увидев, в каком состоянии находился Гарри. Не говоря ни слова, он поднял мальчика на руки и отнес к себе в кабинет. Снейп укрыл Гарри пледом и заварил для него какой-то ароматный настой.

— Пейте, Поттер, — сказал он, протягивая ему кружку с горячим питьем. — Это Укрепляющий отвар усиленного действия. Помогает снять последствия всех дурманящих зелий.

— Мне все равно, — сказал Гарри, беря кружку в руки и делая глоток. Через несколько минут, однако, его мысли стали более четкими, а шум в голове прекратился.

Снейп сидел за столом напротив него и смотрел на Гарри не так, как обычно, с презрением и ненавистью. Нет, сейчас гриффиндорец различил на лице Профессора оттенки сочувствия. Впрочем, ему было все равно.

— Что произошло? — спросил декан Слизерина.

Гарри ответил не сразу, с трудом подбирая слова, так как, рассказывая Снейпу о происходящем, он невольно заново переживал все случившееся, причем уже на трезвую голову.

— Драко бросил меня. Посмеялся на глазах у всех слизеринцев. Сказал, что играл со мной… Он не любит меня.

— Это невозможно, Поттер, — спокойно возразил Снейп. — Под Веритасерумом Малфой говорил обратное.

— Значит, у Вас некачественная сыворотка, — сказал Гарри без эмоций.

Снейп задумался. Какое-то время он молча смотрел на Гарри, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Вы что-то рассказывали Малфою об Ордене Феникса, его планах, членах? Вспомните любую информацию, о которой Вы могли вскользь упомянуть… Вполне возможно, что получение этой информации и было главной целью Малфоя.

— Нет, я ничего не говорил — Гарри покачал головой, но потом вспомнил. — Пророчество…

— Что? — воскликнул Снейп.

— Пророчество. Он его знает…

Профессор был крайне удивлен. Очень неприятно удивлен. Все в его взгляде выражало этот факт.

— Вы идиот, Поттер… Я надеялся, что Вы будете достаточно благоразумны, чтобы не рассказывать Малфою о тайнах Ордена Феникса. Малфой очень опасен, неужели Вы не понимали этого?

Гарри мрачно усмехнулся.

— И сколько баллов Вы снимете теперь с Гриффиндора?

— Вы еще больший идиот, Поттер, если беспокоитесь сейчас о баллах, — холодно заметил Снейп, прибавив: — Хотя, пожалуй, я сниму пятьдесят.

Глава 17. Солнце, ветер…

О, сладко верующий! Сердце, что опять

Упало в чашу вдруг, томясь в предсмертной муке!

Любовь и слепота!..

Necessitudo etiam timidos fortes facit.

Затруднительное положение делает смелыми даже трусов.

— Безмозглые тупые идиоты, — заявил Драко, обводя присутствующих стальным взглядом. Сонные слизеринцы, которых с утра пораньше растолкали и заставили собраться в гостиной, удивленно смотрели на Малфоя, время от времени зевая и потягиваясь.

— О чем речь, Драко? — участливо спросила Пэнси.

— Зачем вам вчера понадобилось тащить сюда Поттера? — Блондин изо всех сил старался казаться как можно более уверенным. На самом деле он всерьез опасался, что план не сработает.

— Так ты хочешь сказать, что это была не твоя идея? — удивленно спросила Пэнси.

— Нет, это были шуточки Забини, с ним я еще разберусь, — холодно сказал Драко. — А теперь мне придется хорошенько постараться, чтобы Поттер снова поверил мне…

— Повееерил? — в один голос затянули две симпатичные блондинки с пятого курса.

— И правда, — Миллисент Буллстроуд испытующе посмотрела на Малфоя. — Это еще зачем?

— А затем, — сказал Драко, — что я уже почти узнал все, что мне было поручено, и тут вы устроили эту вечеринку.

В зале воцарилась абсолютная тишина — слизеринцы сообразили, кто именно мог дать Драко поручение узнать что-то у Поттера, и, кажется, этот вариант им совсем не нравился.

— Это правда? — первой подала голос Пэнси. — Тебе это поручил сам… сам…

— Темный Лорд, — закончил Драко. Послышались испуганные восхищенные возгласы. — И из-за вас, идиотов…

— Прости нас, Драко, — извинилась за слизеринцев Пэнси Паркинсон, понимая, что, если они сейчас не принесут извинения, их ждут гораздо большие неприятности, чем гнев Малфоя.

Драко в душе поздравил себя с победой, бросив, однако, для приличия на сокурсников еще парочку испепеляющих взглядов.