Амариллис - Shinmaya

— А ты умная, Грейнджер. Навела справки… Видишь ли, — улыбнулся Блейз, — не думаю, что ты поверишь мне, если я расскажу тебе о своих… мотивах.

— Сначала расскажи, а там посмотрим, стоит ли тебе верить, — холодно заметила девушка, опускаясь на ближайший стул.

Забини в очередной раз зевнул.

— Говорю, же, не поверишь, — сказал он. — Ну, что ж, во-первых, моя семья состоит в Ордене Феникса. Во-вторых, это строжайшая тайна. Ну а в-третьих, отец недавно сообщил мне, что Люциус Малфой дал задание своему сыну, чтобы тот узнал пророчество, которое не смог добыть в прошлом году.

Гермиона с удивлением уставилась на слизеринца, не в силах поверить в его слова.

— Но этого же… этого же не может быть… — запинаясь, произнесла она.

— Почему же? — усмехнулся Блейз. — По-твоему, все слизеринцы непременно злодеи? Признаю, я редкая сволочь, но уж точно не собираюсь поддерживать Темного Лорда.

— Так значит, я была права, и Малфой действительно использует Гарри?

— Нет, боюсь, он его на самом деле любит. Поэтому, возможно, еще не успел выполнить задание. Поэтому мы должны поторопиться.

— Но… — робко возразила девушка, — Гарри не хочет принимать это зелье.

— Ты ему рассказала? — лицо Блейза вдруг стало очень серьезным и даже немного угрожающим.

— Да, и он отказался. Даже немного обиделся на меня.

— Грейнджер, ты — идиотка, — с раздражением сказал Забини. — И ты все испортила. Я же просил тебя подождать.

— Чего? — с недоумением спросила Гермиона.

— Неважно… Уже неважно. Главное — Поттер знает, что у тебя есть зелье. Кстати, к лучшему, что они сегодня поссорились.

— Откуда ты знаешь?

— Не твое дело, Грейнджер, — отрезал Блейз.

Девушка презрительно хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Давай договоримся, Забини, что мы больше не будем в это вмешиваться. Если Гарри обратится ко мне за зельем, я дам ему его, но больше мы ничего предпринимать не будем.

— Идет, — Блейз выдохнул, затем изобразил некое подобие улыбки. — Но все же это будет лучше для Поттера — поскорее забыть о Малфое…

Он умолк, потому что услышал доносящиеся из коридора шаркающие шаги и невнятное бормотание: «…вот я вас найду… получите у меня… ученички…»

— Филч! — шепнула Гермиона. — Надо скорее прятаться… Или бежать отсюда!

— Не паникуй, Грейнджер, — Блейз спокойно извлек из кармана мантии небольшой пузырек с жидкостью мутно-бордового цвета и протянул ей. — На, отпей немного.

— Забини, это… это же…

— Да, зелье невидимости, пей же!

Гермиона сделала пару глотков и через несколько секунд стала невидимой. Забини последовал ее примеру.

— Откуда оно у тебя? — спросила Гермиона, глядя туда, где только что стоял Забини.

— Я сохраняю образцы всех зелий, которые мы варим на уроках, — прозвучал из воздуха голос слизеринца. — Я вообще люблю разные зелья… А теперь пора выбираться отсюда.

Гарри проснулся в ужасном настроении и не сразу вспомнил, что же явилось его причиной. Что-то было не так, думал он, лежа в кровати в Гриффиндорской спальне, совсем один.

«Черт, я же поссорился с Малфоем…»

Гарри пытался понять сам себя, что же заставило его задавать Драко эти дурацкие вопросы? Хотел доказать слизеринцу свою правоту? Вот и доказал. Докопаться до истины? Ну что ж, докопался. Он чувствовал себя последним идиотом, так как до последнего верил, что Драко ответит на последний вопрос так, как хотелось бы Гарри. Что же, он всерьез полагал, что блондин скажет: «Я не могу жить без Поттера»?

«Глупо, Гарри, глупо…»

Воскресный день прошел, как обычно. Ну, может, не совсем: Колин вывихнул локоть на тренировке, и его, охающего и стонущего, под руку отвели к мадам Помфри. Гарри даже бровью не повел, глядя на мучения охотника. Он был уверен, что боль, которую испытывал Колин, не шла ни в какое сравнение с тем, что ему пришлось испытать на втором курсе, выращивая новые кости.

— Ты мог бы ему и посочувствовать, — внушала капитану команды Гермиона за ужином. — Знаешь, у него было такое лицо…

— Квиддич — суровый спорт, — тоном философа изрек Рон, а Гарри промолчал.

В тот момент ему было глубоко наплевать на Колина, его травму, на квиддич, вообще, на все на свете. Мысли Поттера всецело занимала борьба с самим собой. Одна его половина искренне желала помириться с Малфоем, просто сделать вид, что ничего не произошло, а другая — навсегда разорвать отношения с надменным слизеринцем, быть может, даже воспользоваться зельем.

«Ну уж нет. Сам справлюсь!»

— Гарри Поттер? — от мрачных мыслей Гарри отвлекла девчушка-первокурсница из Хаффлпаффа. — Вам записка.

Она хихикнула, бросила перед ним сложенный вчетверо лист пергамента и, довольная, ускакала прочь.

— Ну и что это такое? — Гарри развернул записку и прочел:

«Поттер, мне жаль, что мы так друг друга поняли. Я хочу извиниться перед тобой. Я люблю тебя, и мне неважно, что по этому поводу думают другие. Приглашаю тебя на вечеринку, которая состоится в гостиной Слизерина в 9 вечера. Д.М.»

«Интересно, кто пытал Малфоя Круциатусом, заставляя написать мне это послание?»

Благодаря записке Драко, Гарри повеселел, внутренний спор прекратился, конечно же, победой первой половины. Однако Поттера сильно озадачил тот факт, что Драко так быстро сделал выводы. И что он вдруг решил рассказать слизеринцам об их отношениях. Однако до вечеринки оставалось всего два часа, и Гарри решил не терзать себя раздумьями, а, как следует, к ней подготовиться.

«И что я делаю? — недоумевал Поттер, вертясь перед зеркалом, одетый в праздничную мантию. — Нет, так не пойдет. С каких это пор я стал косить под Малфоя?»

В итоге выбор Гарри все же пал на зеленую футболку, которую Малфой считал единственной приличной вещью в его гардеробе, и джинсы. Засунув в сумку мантию-невидимку, он поспешил покинуть спальню и гостиную, пока его не заметил никто из знакомых.

«Ну, момент настал…» — Гарри внутренне подготовился быть освистанным, осмеянным и посланным подальше.

— Салазар навеки, — сказал он пароль и прошел в гостиную Слизерина. К его удивлению зал был абсолютно пуст. В гостиной было темно, только лишь камин освещал ее призрачно-зловещим светом. В кресле у камина сидел Драко. При виде Гарри он улыбнулся ему. Слишком приветливо и слишком сладко. Поттеру показалось, что слизеринец задумал что-то неладное.

— Гарри, я вижу, ты все-таки пришел, — сказал Драко мягко.