Паутина "кровных" уз - Ева Николская

Киприн, отдыхавший поблизости, сладко зевнул, окинув меня ленивым взором. Голубой символ на его лбу ярко вспыхнул, привлекая внимание. Задумавшись, начала распускать завязки на плаще, чтобы проверить свою догадку. Но вскочивший на ноги Кир-Кули обломал мне все планы. Если честно, я испугалась. Сильно. И этот страх не имел ничего общего с теми, что довелось ощутить за последние часы. Будто высшие силы решили испытать меня на прочность, заставляя дегустировать меню из разного вида негативных эмоций. Боязнь за близкого человека, потом за собственную жизнь, паника в шарту и… пробирающий до костей ужас от созерцания оскалившегося "демона" с вспыхнувшими глазами на белом лице и зажатым в руке кинжалом. Когда мужчина, развернув, прижал меня к своему телу, а острое лезвие застыло в нескольких миллиметрах от горла, я перестала дышать. Жилка на шее нервно запульсировала от близости смертоносного металла, а перепуганное сердце зашлось в громком стуке.

— Свет, ладно… пусть будет свет, — пролепетала, едва шевеля губами, и осторожно выдохнула, так как боялась шевелиться в таких "дружеских" объятиях своего Брата Крови.

— Какой свет? — раздалось удивленное над ухом, а потом этот псих тихо рассмеялся, отчего кинжал мелко задрожал. — Будет тебе сейчас свет, принцесс-с-с-са, — прошептал аше-ар, склонившись к моему виску. — Он уже идет, чувствуеш-ш-шь?

— Нет, — сдавленно пискнула я, непроизвольно стараясь вжаться в мужчину, чтобы увеличить дистанцию между его клинком и моей кожей.

Вторая ладонь Кир-Кули переместилась с талии выше, хватка ослабела, но я по-прежнему стояла на месте, даже не помышляя о бегстве. Делать ноги без головы как-то не хотелось. Легко коснувшись груди, скрытой под складками ткани, мужчина провел кончиками пальцев по шее и чуть приподнял мой подбородок.

— Хватит дрожать, айка. Не бойся — сказал он, почти касаясь губами ушной раковины. — Я не причиню тебе вреда, просто… доверься мне. Сейчас будет весело.

— Угу, — так же "бесцветно", как и он некоторое время назад, пробормотала я. Мне уже было "весело", веселее некуда! Аше-ар затеял очередную игру с огнем, предоставив своей Эо роль ассистентки в грядущем спектакле. Ну, на сей раз хоть предупредить соизволил — и то счастье!

— Начинается, — втянув носом воздух, сообщил Кир-Кули, будто почуял наступление решающих событий по витавшему вокруг запаху.

Затем он распрямился, снова обнял меня за талию одной рукой, чуть повернул вторую — так, чтобы лезвие с первого удара могло если не снести мою бедную головушку, то насмерть перерезать горло уж точно, после чего блондин замер. И только дуновение прохладного ветра, чуть всколыхнувшего мои волосы, дало понять, что аше-ар воздвиг вокруг нас невидимый щит. А потом все стихло.

Странно, но очередная встряска подействовала как лекарство от неприятного озноба, владевшего мною ранее. Я перестала дрожать и даже почувствовала прилив тепла к коже. Хотя, возможно, виной тому были чары неподвижно стоящего за моей спиной мужчины. Он не шевелился, и я, подождав немного, осторожно пощупала подушечкой пальца его нож в надежде отодвинуть лезвие подальше от себя. Безуспешно. Неподвижный, холодный… острый, он так и остался в положении, которое откровенно угрожало моей жизни. Зато капелька крови, набухшая на свежей царапине, убедила меня впредь не прикасаться к оружию аше-ара. А лучше и вообще ни к чему левому не притрагиваться, а то можно обзавестись не только порезами, но еще и эльфийскими ушами, как тогда — в мастерской Сэн.

Словно услышав мои мысли, в поле зрения появился и сам наместник. Не узнать его долговязую фигуру в темно-зеленом плаще было сложно. Слишком уж характерной внешностью обладал этот мужчина. Он вышел из леса и уверенной походкой направился к нам, держа в руках связку каких-то круглых предметов. Я легонько постучала Кир-Кули по запястью невооруженной руки, но он никак не прореагировал, продолжая изображать из себя каменную скульптуру. А, может, и не изображал вовсе. Ведь время вокруг словно остановилось, растения перестали шуршать, ветер стих, даже киприн, чью морду мне было видно из-за плеча мужчины, застыл с приоткрытым наполовину глазом. Сэн же шел, как ни в чем не бывало, и единственное, что я слышала в воцарившейся тишине — был звук его приближающихся шагов. А, когда маг приблизился, до меня, наконец, дошло, что за предметы в руках этого… нелюдя.

— Не бойся, малышка, — сказал он, замахиваясь кнутом. Сглотнув, вцепилась в ладонь Брата Крови, мысленно умоляя его "оттаять". — Я скоро заберу тебя отсюда и уведу в безопасное место, — заверил наместник, хмуро наблюдая, как его плеть высекает голубые искры на невидимой стене вокруг нас. — Аш-ш-ше-ар! — прошипел зло и отступил, а затем улыбнулся мне… ободряюще так.

Я сглотнула. По спине побежали неприятные мурашки, ознаменовав очередной виток страха, закравшегося в душу. Этот маг сейчас казался мне куда большим чудовищем, чем тот, что держал кинжал у моей шеи. При всех злодеяниях Кир-Кули, о которых я знала или просто догадывалась, белокожий наемник играл на моей стороне. Чего не скажешь о Сэн. Облегчение, посетившее меня при виде его живым и невредимым, кануло в небытие, уступив место противоположным эмоциям. Одной рукой он держал за волосы четыре головы аше-аров. Они не кровоточили, покачиваясь на собственных волосах, словно на веревках, и поэтому, наверное, я приняла их сначала за бутафорию. Вот только вблизи черты некоторых мертвых лиц были очень уж узнаваемы. А у меня просто не нашлось сочувствия, которое я могла бы подарить красноглазой поганке, что дралась с Эваном и чуть не убила меня при первой нашей встрече. Зато нашлась брезгливость, из-за которой к горлу подступил тошнотворный ком. А следом за ним пришел и страх… опять не за себя, на этот раз за Кир-Кули. Ведь если вышедший из города сильнейший так легко убил других наемников, что ему стоит лишить головы и моего Брата Крови? С трудом оторвав взгляд от мертвого лица Мира-Нин, я посмотрела на стоящего напротив мага. В глазах его… насыщенно-золотых, а не зеленых, как раньше, плескалось откровенное раздражение.

— Так ты и есть… С-светлоликий? — предположила с запинкой.

Тонкие губы мужчины скривились в неприятной улыбке. Тряхнув неровно остриженными волосами, он изобразил некое подобие вежливого поклона, после чего сказал:

— Светлоликий — это имя, которое я получил после прохождения испытаний сильнейших. Имя и образ, вторую ипостась, если хочешь. Так что да, я Светлоликий. Приятно снова тебя видеть, сейлин.

— А уж как мне приятно, — с легким смешком заявил оживший памятник по имени Кир-Кули. — Слов нет, чтобы выразить!