Материки - Эстэр Марон

Но вот последний пазл встал на свое место, я ослабляю контроль и меня буквально вышвыривает из полутранса.

Я откидываюсь на спинку сиденья и тяжело дышу, стараясь отучить свой организм от восприятия таких тонких сфер, с которыми еще работала буквально секунду назад. Всегда есть риск, что мага «заклинит» и он перестанет воспринимать действительную реальность. Но мой организм, хоть и с неохотой, но все же прилежно слушается. Еще через пару секунд я начинаю ощущать прохладную ладонь отца на своем вспотевшем лбу, от которой исходит целебная энергия.

— Спасибо… — тихо сказала я, но вскоре опомнилась, — сосредотачиваемся на красоте.

Все кивнули и разом уставились в окна. Впрочем, в этом небыло надобнасти, посколько за время этого небольшого ритуала, наша карета приземлилась и сейчас слуга в одежде цветов клана Жизни и Смерти — белый жакет, черные бархатные лосины, белые сапоги до колен и черная маска с широкополой шляпой, под которую были убраны волосы — встречал нас у кареты.

— Приветствуем вас в дворце Императора, на Осеннем Балу. — Безликим тоном проговорил он и учтиво поклонился, помогая нам спуститься по услужливо поданным ступенькам. — Надеюсь, вы хорошо проведете время.

Отец кивнул и перевел восхищенный взгляд на дворец. Да и я в который уже раз залюбовалась здешней архитектурой.

Тропа, ведущая к входу пролегала через серебряный сад с ледяными скульптурами, создающий иллюзию зимы, и заканчивалась около резной арки, казалось, вытесанной из цельного бриллианта. Арка и служила входом, представляя собой две колонны, переплетающиеся вверху, украшенные множеством «драгоценных» цветов. В основном здесь преобладали лилии и лотосы, но и виднелась парочка тюльпанов с гортензиями.

Большой просторный холл замка походил на шахматную доску — в основном благодаря тому, что его мраморный пол был поделен на черные и белые пароды камня, а вместо обоев, или даже портретов, белоснежные стены были расписаны железным кружевом иероглифов, в древности обозначающих шахматные фигуры. Впереди виднелась большая беломраморная лестница с двумя ответвлениями, перила которой обвивались фигурками змей из черного хрусталя. А между лестничными пролетами, в нишах были выставлены кадки с землей, с произрастающими из них жемчужными березами. Это было действительно восхитительно.

Какой-то безликий слуга проводил нас по левому ответвлению лестницы и поднявшись, толкнул резную дверь из черного дерева, ведущую… в самый восхитительный бальный зал, который мне только доводилось видеть.

Пол этого зала был самой натуральной мозаикой из топазов, рубинов, бриллиантов и изумрудов, создавая гамму теплой осени, и самое интересное — при каждом шаге по этому невероятному полу с ног гостей отлетали миниатюрные разноцветные искорки, почему-то напоминая о пыльце фей. В зале было всего лишь две стены, не считая ту, где и была входная дверь. Те единственные две стены были полностью стеклянными, с воздушными золотисто-кофейными занавесками, больше напоминая огромные окна — они открывали вид на чудесную панораму за стенами замка. А вместо третьей стены виднелся искусно украшенный ажурными фресками проем, ведущий в осенне-зимний сад. Потолок был куполообразным и хрустальным, с подвешенными магическими светлячками разных цветов. Через него смутно проглядывались бойницы и башенки замка, но самое прелестное — полная оранжевая луна, прямо по центру. Около стеклянных стен виднелись столы, накрытые белоснежными шелковыми скатерками, со всевозможными закусками и выпивками, а по правую сторону от входа — трон императора, гордая фигура из хрусталя на мраморном возвышении. Самого императора по-видимому еще небыло. А в левом от выхода углу обосновался живой оркестр, состоящий из эльфов и дриад — самых лучших музыкантов во обоих материках. По большому пространству зала лилась наипрекраснейшая музыка, подчиняя своим ритмом множество пар на танцполе.

Я спустилась по лестнице в зал, под руку с Рильеном. Наша компания сразу разбилась на группы, дабы не привлекать всеобщее внимание. Тарнир и Кайраф сражу же отправились на танцпол, кружась в сказочном ритме, а отец с Дэмианом обосновались около оркестра, вместе с другими гостями выражая музыкантам восторг. Мы же с рысем направились к столам, взяв себе по бокалу с эльфийским вином.

— Теперь можно говорить… — обратилась я к Риле, отсчитав про себя пять минут. Страж наблюдал за танцующими парами с какой-то немой ностальгией во взгляде.

— Айна? — Тихо начал он.

— Ммм? — Я отпила из бокала и прислонилась к столу, позволяя себе хоть на минуту расслабиться.

— Когда все закончиться… — медленно проговорил оборотень, — ты… будешь со мной?

Я вздрогнула, надеясь, что он этого не заметил.

— Риль, — надеюсь улыбка вышла убедительной, — мы всегда будем вместе, забыл? Ты мой Страж.

Все так же не смотря на меня, он кивнул и задумчиво подергал кончики своих наколдованных крыльев.

— Но ты знаешь, что я имею ввиду. — Констатировал он.

Я вздохнула и решила говорить на чистоту:

— Ты часть моей жизни… и без тебя я не смогу. Но я не уверена, что хоть кому-то когда-нибудь смогу сказать «я люблю тебя» и не хочу делать тебе больно. Если хочешь, — торопливо продолжила я, видя как лицо моего рыся мрачнеет, — мы можем попробовать, просто… я сейчас ни в чем не уверена.

Он наконец обернулся, в очередной раз заставляя меня утонуть в зелени его колдовских глаз. От его немного усталой, но несомненно искренней улыбки мне захотелось растаять.

— Значит договорились. — Выдохнул он.

— Договорились.

Тут краем глаза я заметила, как в зал вошла…

— Что-то случилось? — Прищурился Рильен.

Я кивнула и указала головой в сторону входящей Мэйлонии с ее телохранителями.

Рысь проследил за моим взглядом и напрягся. Лицо будто закаменело, а глаза из искрящихся и любящих стали подобно двум осколкам льда. Я невольно вздрогнула, надеясь, что этот взгляд никогда не будет обращен на меня.

Демоница не отличилась оригинальностью и оделась в костюм эльфийки, разве что с крыльями. Белоснежные волосы были забраны в высокую прическу и увенчаны диадемой с изумрудами, без сомнения великолепно оттеняющими ее огромные зеленые глаза. Только если у моего рыся глаза были живые, как два воодушевленных изумруда, то у демоницы они напоминали холодные малахиты. Уши с помощью колдовства удлинились, а легкая иллюзия придавала ее облику мягкое мерцание. На этой сволочи было надето белоснежное воздушное платье, естественно эльфийское, ноги обуты в туфли на высочайшей шпильке, а на лице незамысловатая бархатная белая маска, закрывающая только верхнюю часть. Демоница о чем-то благодушно переговаривалась с высоким стройным демоном в костюме дроу, от которого исходили мощные волны магии телепатии. Я обрадовалась, что вовремя вспоминала про обряд. Поискав взглядом нашу компанию, я заметила, что ребята тотчас же приметили появление этой такры.