Материки - Эстэр Марон

На последок, Ойтар, со слезами на глазах, благословил нас Создателем и Судьбой.

Мы с удобством разместились в карете — как оказалось, она была как раз шестиместная, и через секунду я почувствовала вуаль древнего и сказочного волшебства, окутывающего нас. В следующий миг мы взлетели. Мое место оказалось возле окна, поэтому ничто не помешало мне насладиться видом, открывающимся сверху на вечерний город. Хотя, правильнее будет сказать, уже ночной. Поздней осенью темнеет рано.

Регталири походил на какую-то восхитительную картину богов, которые те любят рассматривать долгими зимними вечерами. Все искрилось и переливалось в волшебном свете луны и звезд, огоньки из окон домов, гостиниц и магазинов задорно подмигивали смотрящему, а драгоценные сады загадочно мерцали во мраке ночи. Свежий высотный воздух обдувал мое разгоряченное переживаниями и волнениями лицо, и в тот момент мне показалось, что нет ничего прекраснее этого мгновения. Эх, если бы можно было его сохранить подобно какой-нибудь картине, или воспоминанию, вот только со всеми этими восхитительными ощущениями… В такие моменты где-то в глубине твоей души просыпается жалость, что не люди, не нелюди никогда не научатся творить так. Поэзия, литература, театральное искусство, художество… все это никогда не достигнет уровня бога, уровня сотворения мира. И даже магия — это всего лишь имитация… И вечный философский вопрос: «Ну почему, почему мы не можем творить?».

— Айрена, ты как? — Тихо поинтересовался отец, сидящий рядом. Блики ночного города причудливо ложились синими тонами на его разрисованное лицо.

— Все в порядке. — Голос оказался неожиданно хриплым. Предатель. — Просто это… так… красиво.

Фиолетово-сиреневые глаза отца плавно соскользнули с моего лица и уставились в окно.

— Да. — Все так же негромко подтвердил он. — Это действительно красиво.

И было в его голосе что-то эдакое, что я поняла — именно в этот короткий миг, мы думаем и ощущаем совершенно одинаково.

— Эй, смотрите! — Через некоторое время донесся пораженный голос Кайраф.

Я проследила взглядом туда, куда она указала и замерла в восхищении.

Это был самый прекрасный дворец, который мне только доводилось видеть. Белоснежный, словно вытесанный не из мрамора, а из мела, или жемчуга, он мягко светился в темноте. Вокруг остроконечных башенок, бойниц и переходов кружили десятки карет с запряженными пегасами черных и белых мастей, ища место для посадки, а около главного входа пестрела вереница гостей, в самых причудливых и невероятных нарядах. И все сверкало, светилось, принося ощущение какой-то ирреальности, напоминая сказку… грустную сказку. Именно сейчас отчетливо вспомнилось лицо Эйдриана, когда он впервые рассказывал мне о Регталири. У него тоже наверное было такое лицо, какое сейчас у меня. Восхищенное и грустное одновременно. Когда понимаешь, что все прекрасное имеет свой изъян, но не смотря на него, ты не можешь от этого отказаться. Чуть удалишься на пару шагов и будешь вынужден вернуться из-за этой нестерпимой ностальгии.

Регталири. Родина демонов. Родина грустных сказок.

Мы начали спускаться.

Глава 19

— Все поняли что делать? — Тихо спросил отец, когда мы встали в воздушную очередь на «посадку».

Вся наша дружная и не очень (мы с Кай обменялись ухмылками) компания как по команде кивнула.

— Айрена, Ал, начинайте «Обряд ке'те'йя». — Последовал дальнейший приказ папы.

— Так, народ, — встрепенулась я, — во время обряда сидим неподвижно и стараемся ни о чем ни думать. Вообще ни о чем. Риль, думаю тебе это будет проще простого. — Не удержалась я от шпильки. Рысь, с плохо скрываемой усмешкой пригрозил мне в ответ кулаком. — После завершения обряда, сосредотачиваемся на окрестной красоте и восхищением балом хотя бы пять минут. Эти мысли и эмоции зафиксируются и станут шаблоном. Все всем ясно?

— Да, начинай. — Ответил за всех лунный нимф, а остальные утвердительно кивнули.

Я вздохнула, сосредотачиваясь и настраиваясь на определенное настроение. Шаманизм — вообще очень непостоянная магия и для ее использования вообще-то рекомендуется погружаться в транс, но за неимением…

Успокоилась. Сердце все больше и больше замедляет ритм. Звуки внешнего мира приглушаются, смазываются и все внимание уделено лишь равномерному стуку собственного пульса. Неожиданный порыв ветра становится громче самой реальности и наконец… перед моими возникшим внутренним зрением появились они — нити ментальной силы. Внутренне зрение не похоже ни на что другое — ни на демоническое, ни на магическое… оно возникает лишь тогда, когда тело мага более тесно «сплетается» с его душой и внутреннее зрение — это зрение самой души. То, как она осязает окружающее ее, то, как она воспринимает мир, в который попало ее новое воплощение. Она не видит материальные объекты — но окружающую их ауру, энергию, силу — называйте как хотите. И радуга этой силы премного богаче обычной, земной. Появляются такие цвета, которые и в мире-то не существуют… многие художники приучаются к внутреннему зрению, но это так, к слову. А вот метнальные нити — это то, что связывает эти объекты, окруженные аурой. По ним проводится телепатия, они служат каналом мыслей всех разумный и стихийных существ на этой земле, они тесно сплетаются с астральными нитями — эмоциями, образами и чувствами… Они — это доказательство нашей разумности. То, что по мнению магов, и отделяет нас от растений. Да и то, даже у растений наблюдаются некие зачатки ментальных нитей.

Немного напрягаюсь и аккуратно, стараясь не напортачить, вливаю собственную силу мышления по этим каналам, стараясь придать им нужную мне форму. Сейчас, когда я нахожусь в этом псевдо-трансе, время для меня течет намного медленнее, чем для моих спутников, которые с интересом следят за моими действиями, да и то, не понимают и половины их. Наконец закрепляются ментальные векторы и все что нужно — это заполнить их магией, оформленной в нужное заклинание. Это действительно кропотливая работа — словно сложное вышивание на паутине, которая от любого неосторожного жеста порвется, и что самое страшное — больше никогда не восстановит былую форму.

Но вот последний пазл встал на свое место, я ослабляю контроль и меня буквально вышвыривает из полутранса.

Я откидываюсь на спинку сиденья и тяжело дышу, стараясь отучить свой организм от восприятия таких тонких сфер, с которыми еще работала буквально секунду назад. Всегда есть риск, что мага «заклинит» и он перестанет воспринимать действительную реальность. Но мой организм, хоть и с неохотой, но все же прилежно слушается. Еще через пару секунд я начинаю ощущать прохладную ладонь отца на своем вспотевшем лбу, от которой исходит целебная энергия.