Милость Монтуна (СИ) - Немченко

Глава 35

Они молча шли по лесу какое-то время. То и дело случайный шорох или скрип древесного ствола заставлял их останавливаться, прислушиваться, а то и искать укрытия. В итоге за час пути они не встретили ни одного болшепа или дикого зверя. Со временем скрипы и шорохи стали беспокоить их все меньше.

Баллира хотела спросить, в правильном ли направлении они идут, но тут же поняла, что вопрос бессмысленный. Фэй, очевидно, думает, что в правильном, а так это или нет, они узнают через час другой. Вместо этого Баллира спросила:

— Как эта мокрица попала к тебе в рот?

Фэй взглянула на нее с непониманием, мол, разве сейчас время для подобных расспросов, и все же чуть погодя она ответила:

— Еще в клетке под водой я почувствовала, как что-то тыкается в мои губы, открыла рот и впустила ее.

— Ты вычитала в книге, что они не отрезают языки, а пьют кровь, — сказала Баллира, — что, если книга тебе наврала. Или к тебе в рот заползло бы существо совсем другого вида.

Фэй коротко огляделась по сторонам, она не заметила никакого движения между деревьями. Если их разговор еще не привлек чье-то внимание, вскоре это могло измениться. Еще вчера она наверняка бы напомнила Баллире о том, что шуметь в лесу, полном хищников с магическими способностями — не лучшая идея. Сейчас же ей хотелось поговорить с ней, неважно, о чем пусть даже кто-то мог их услышать.

— Конечно, я понимала, что это опасно, — сказала Фэй, — но поймать мокрицу руками у меня бы не вышло. Самое неприятное — чувствовать, как это существо ползает по языку, цепляется за него колючими лапками, затем оно ужалило меня и принялось пить кровь. Отвратительное чувство, но пришлось терпеть и плыть вперед.

— И все ради денег, — заключила Баллира, — на которые в Керфене тебе кроме еды ничего и не продадут.

— Я и не собираюсь тратить их в этой стране.

Наконец, то, что Фэй внимательно вслушивалась в звуки леса, дало результат. Она свернула в сторону и быстрым шагом направилась к груде камней, что недавно показалась из-за деревьев.

— Думаешь, лагерь там? — спросила Баллира.

— Нет, навряд ли.

Тут же Баллира услышала то, на что обратила внимание Фэй — журчание воды, раздающееся с ничем не примечательной опушки.

Они прошли несколько десятков метров, звук журчащей воды стал громче, однако, река впереди все не появлялась. Перед ними лежали лишь несколько крупных замшелых булыжников.

— Нам лучше идти прямиком к лагерю, — напомнила Баллира.

— Правда? — удивилась Фэй. — А как ты относишься к гноящимся ранам?

— По счастью у меня их нет, — отозвалась Баллира.

— Это пока, — заверила Фэй. — Нас кололи копьями и оставили нам множество порезов на память. Мало того, что каменные наконечники не слишком чисты, так мы еще плавали в этом супе из водорослей. Давай, подсоби.

Фэй откатила в сторону один булыжник, Баллира помогла ей с другим. Они откатывали камни в стороны, пока не обнаружили струю воды с силой бьющую из земли и почти сразу же скрывающуюся в камнях.

— Подземная река, — сказала Фэй, — родник.

Она зачерпнула воду руками и попробовала на вкус.

— Куда лучше, чем-та, что в реке, — заключила Фэй. — Вода очищается камнями, когда протекает через них. Когда лес раздает такие подарки, нельзя проходить мимо.

— Лес сделал то, лес сделал это, — пробурчала Баллира, — говоришь, как дайгонский охотник. Вот только ты не один из них.

Фэй принялась стаскивать с себя одежду. Баллира некоторое время с удивлением за этим наблюдала. В целом она понимала, что задумала ее спутница, эта идея не казалась ей удачной.

— В последний раз, когда я хотела снять с себя кольчугу, — сказала Баллира, — из кустов выскочили болшепы. Может, нам оставить все, как есть? Наберем воды и пойдем дальше.

— Похоже, они не ходят в эту часть леса, — отмахнулась Фэй, кольчуга полетела в траву у ее ног. — Если бы знали о роднике, к нему непременно вела бы тропа.

Спереди на нательной рубахе Фэй виднелись крупные кровавые пятна, она осторожно стянула ее, чтобы не потревожить раны, оставленные копьями. Самих ран было предостаточно. Баллира понимала, что ее собственная одежда и тело не в лучшем, а даже в худшем состоянии, но раздеваться не спешила. Тем временем, Фэй стянула кожаные штаны, оставшись голышом, принялась рыться в рюкзаке и вскоре достала баночку со смолой и спиртом.

Как и все животные с длинными носами, кобольды не могли видеть, что происходит у них в области грудной клетки. Баллира понимала это и уже догадалась, что произойдет дальше.

— Ты не поможешь? — спросила Фэй. — Промой мои раны и замажь их смолой.

Баллира пожала плечами, она все еще считала эту остановку плохой идеей. Они были посреди враждебного леса, а не в кобольдской бане. Она сочла за лучшее сделать все быстро, и тогда они скорее продолжат путь к лагерю, где на них пока еще никто не нападал.

Баллира опустила руки в воду, которая, оказалась ледяной, зачерпнула в ладони и принялась промывать раны Фэй. Закончив с очисткой, Баллира запустила палец в склянку с проспиртованной смолой и принялась замазывать рану одну за другой.

— Готово, — вскоре объявила она. — Можем идти.

— Нужно постирать одежду, — сказала Фэй.

— Ты серьезно?!

Фэй принялась поочередно окунать в воду тунику, нательную рубаху и кожаные штаны.

— Одевайся, — сказала Баллира, — высохнет по пути.

— У нас есть еще одно дело.

Фэй ухватилась за тунику Баллиры и потянула вверх.

— Эй, я не говорила, что буду это делать, — возмутилась та. — Может, мы вернемся в город через день-два, там все залечат. А может, мы вообще не вернемся, тогда тем более все равно.

Фэй еще раз попыталась стянуть с Баллиры тунику, та ухватилась за края и не дала этого сделать.

— Думаешь, кто-то следит за нами? — спросила Фэй.

— Не в этом дело.

— В чем же? — поинтересовалась Фэй. — Нужно принимать свое тело таким, какое оно есть.

Баллира рассмеялась.

— Я не привыкла… когда для меня что-то делают. Это как-то неправильно.

— Должна же я как-то отплатить своей спасительнице.

— Я спасала и себя тоже.

— Хорошо, — кивнула Фэй, — будем сидеть здесь, пока ты не передумаешь.

Пару минут они молча смотрели друг на друга. Баллира не собиралась сдаваться в таком глупом соревновании. Терпения у нее было хоть отбавляй, более того, если ей приходило в голову испортить какое-то дело, она всегда справлялась с этим в лучшем виде.

— Ты простудишься, — наконец, сказала Баллира.

— У тебя начнется заражение крови.

— Какая же ты упрямая! — воскликнула Баллира.