Милость Монтуна (СИ) - Немченко

оказалось твердым и упругим, словно его специально вывели для того, чтобы делать прочные решетки для пленников. Древесные опилки быстро заполнили ей рот, вкус у них оказался неожиданно горьким, вполне могло оказаться, что смола этого дерева ядовита, иначе ее язык бы так на эти щепки не реагировал. Баллира принялась отплевываться, что под водой оказалось делом непростым.

Как же ей надоели и болшепы и болото, и их клетка! В ярости она ухватилась за жерди потолка руками и вслепую ударила по надкушенному пруту ногой. Она почувствовала, как прут сломался с приглушенным под водой хрустом. Не теряя времени Баллира просунула голову в образовавшийся проем и принялась протискиваться через него, туника на бедрах порвалась в нескольких местах, и все же, рванувшись всем телом, несколько раз, Баллира оказалась снаружи. Она просунула руку обратно, нащупала плечо Фэй и бесцеремонно дернула ее в сторону пролома. Та не торопясь, словно бы нехотя подплыла к образовавшемуся выходу.

В нос Баллире уткнулся какой-то предмет, который она не смогла сразу узнать. Бесформенный в темной водной толще он напоминал отрубленную голову. Баллире захотелось тут же отбросить его в сторону, с трудом она сдержала этот позыв. Если бы предмет всплыл на поверхность недалеко от клетки, болшепы непременно бы догадались, что их пленникам удалось сбежать. Баллире пришлось держать «голову» в руках, вскоре Фэй забрала ее, проплывая мимо. Пару мгновений потребовались Баллире, чтобы сообразить — они обе свободны и от веревок, и от клетки — пора убираться отсюда, пока их не хватились и снова не изловили.

Баллира не помнила, когда в последний раз ей доводилось плавать. И уж точно она не погружалась в воду в стальной кольчуге, которая постоянно тянула ее ко дну. Она могла бы стянуть эту кольчугу, но последние события показали, что остаться в лесу без защиты смерти подобно. Она резко дернула хвостом в сторону и заработала ногами. Ее снова бросило вперед в водяной толще, возможно, у кобольдов все же водился инстинкт, позволяющий им плавать даже, если они никогда этому не учились.

Дно реки поросло длинными омерзительными на ощупь водорослями, именно через них Баллире и пришлось плыть и потому, что кольчуга постоянно тянула ее вниз и потому, что окажись она у поверхности, ее могли заметить болшепы. Где в этот момент находилась Фэй, она не имела ни малейшего представления, из клетки выбрались они обе и на этом план заканчивался. Они даже не обговорили, в какую сторону будут плыть и как долго. Баллира лишь знала, что оставаться рядом с деревней болшепов ей точно не хочется. Она работала ногами и хвостом, поворачивала голову в лево и вправо, чтобы точнее направить свое тело вдоль русла реки. Шло время, воздух в легких начинал жечь. Баллира, как и все кобольды, могла отключить болевые ощущения, но тогда она запросто могла задохнуться и даже не заметить этого. Печальная и глупая смерть, уготованная кобольдам, которые считают, что от любой проблемы можно попросту отмахнуться.

Чувствуя, что силы на исходе, Баллира рванула вперед, чтобы точно обогнать Фэй, если та все же плыла рядом. Затем отклонилась к берегу реки, встала на дно, примяв склизкие водоросли, и осторожно высунула голову над водой. Она вдохнула приятный холодный воздух и тут же огляделась по сторонам, стараясь не поднимать лишних волн — вокруг никого и деревня болшепов скрылась за несколькими поворотами речушки.

Баллира снова нырнула в воду и заплыла ближе к середине реки, она встала на дно и принялась разглядывать черную толщу воды, которая окружала ее со всех сторон. Вскоре она заметила темное пятно, проплывающее по левую руку. Баллира метнулась к этому пятну, схватила наугад нечто, напоминающее плотную ткань и потянула вверх. На поверхность она вынырнула вместе с Фэй.

— Нас скоро, — начала Баллира на зеннатском, сплюнула с заметным отвращением и продолжила на дайгонском. — Нас скоро отправятся искать.

Фэй разглядывала ее, не произнося ни слова.

— Эй, ты меня слышишь? — в нетерпении воскликнула Баллира. — Не ударилась ничем? Нужно двигать к лагерю или нас снова схватят.

Ноздри Фэй раздувались при каждом вздохе, она принялась вертеть головой, разглядывая окрестности, затем молча кивнула. Они обе выбрались на берег и Баллира вдруг поняла, что за предмет, похожий на отрубленную голову Фэй бросила в нее, когда они выбирались из клетки. Им оказался походный рюкзак, который болшепы так и не удосужились отнять. Они верно сочли, что пленникам со связанными руками все равно не достать вещей из сумки и сбежать им это никак не поможет. Но почему именно болшепы не поинтересовались содержимым рюкзака, Баллира не понимала. Возможно, хотели окунуть в реку не только кобольдов, но и все их принадлежности для пущего эффекта их ритуала, в чем бы он ни заключался.

К удивлению Баллиры Фэй так и осталась стоять на берегу на самом видном месте из возможных. Она силилась открыть клапан рюкзака, по какой-то причине у нее это не выходило. Она попросту не опускала голову и пыталась справиться с застежкой вслепую. Повозившись еще немного, Фэй бросила рюкзак своей спутнице.

— И что прикажешь с ним делать? — спросила Баллира. — Хочешь, чтобы я что-то достала? Компас?

Фэй медленно помотала головой.

— Скажи уже, что тебе нужно! — воскликнула Баллира.

Рот Фэй медленно раскрылся, на ее языке сидело небольшое белесое существо, напоминающее жука со бесчисленным количеством ножек.

Глаза Баллиры округлились.

— Это же та дрянь, что языки откусывает, — прошептала она.

Баллира присела на корточки и осторожно, без резких движений, подобрала с земли удачно подвернувшуюся палку, затем медленно поднялась и направилась к Фэй.

— Не двигайся, сейчас я с ней разберусь, — заверила Баллира.

Глава 34

Фэй раскрыла рот и подняла голову к небу, как будто хотела напиться падающими каплями дождя. Возможно, она и вправду хотела пить, ей и Баллире не удалось сделать и одного глотка чистой воды больше суток. Никакого дождя не было, Фэй задрала голову и раскрыла рот, чтобы показать небольшое существо, сидевшее у нее на языке.

Баллира не могла оторвать взгляд от этого существа, его вид вызвал у нее стойкое омерзение. Мокрица походила на огромного белесого таракана, каких Баллира встречала в бараках на прежнем месте работы. Гладкая верхняя, два немигающих черных глаза и огромное количество ножек под брюхом, каждая из которых цепко держалась за язык Фэй.

Жук, как Баллира решила называть его про себя, странным образом походил на человека, с которым она раньше к своему несчастью имела дело. Его звали Урнир