Оставленные - Тим Хэй

Бак понимал, что и он на самом деле хочет быть здесь. Но вместе с тем он желал, чтобы все это поскорее осталось позади – приветствия новых лиц, короткие выступления, принятие на себя обязательств или что-то в этом роде. Потом уже можно было бы написать обо всем.

Бак попытался толкнуть себя к двери, но его мозг по-прежнему был в оцепенении, им овладело малодушие. Он снова взмолился Богу, осознавая, что ведет себя как новобранец, который молится, попав в окоп. Он пренебрегал Богом большую часть своей жизни, а теперь, когда его душа испытывала страшные муки, выражаясь метафизически, он пал перед Ним на колени. Но все же Бак не принадлежал Богу, пока еще нет. Это он сознавал. Бог ответил на молитву Хлои еще до того, как она возродилась духовно. Почему же Он не отвечает на мольбу Бака о мире и покое?

Бак так и не смог сдвинуться с места пока его не заметил Стив Планк.

– Бак! Сейчас мы начнем, заходи.

Но он все еще не мог преодолеть в себе чувство страха.

– Стив, мне нужно забежать в туалет, у меня есть хоть минута?

Стив посмотрел на часы.

– Целых пять, – сказал он, – когда ты вернешься, имей и виду, что твое место вон там.

Стив указал на стул на углу квадратного блока столов как журналисту Баку это понравилось – очень выгодное местоположение. Его глаза скользнули по табличкам с фамилиями перед каждым местом. Он будет сидеть лицом к главному столу, где Карпатиу определил себе место непосредственно рядом со Стонагалом… Или, может быть, Стонагал будет председательствовать на собрании? По другую сторону от Карпатиу была поставлена табличка с наскоро сделанной от руки надписью: "личный помощник".

– Это твое место? – спросил Бак.

– Нет, – и Стив указал на место напротив Бака.

– А Тодд Котран здесь? – спросил Бак.

– Конечно. Вот он, в сером костюме.

Англичанин выглядел не очень представительно, но прямо за ним были Стонагал в костюме угольного цвета и Карпатиу в черной паре, белой рубашке и галстуке электрик с золотой булавкой – смотрелся он великолепно. У Бака мороз пробежал по коже при взгляде на него. Но Карпатиу сверкнул ему улыбкой и помахал рукой. Бак дал знать, что он вернется через минуту.

– Теперь у тебя осталось только четыре минуты, – сказал Стив, – поспеши.

Бак поставил свою сумку в углу рядом с крепко сложенным белобрысым охранником, приветственно махнул рукой своему старому другу Хаиму Розенцвейгу и поспешил в туалет. Он выставил ведро уборщика и запер дверь. Бак стал спиной к двери, засунув руки глубоко в карманы и опустив голову. Он вспомнил совет Брюса, что с Богом следует разговаривать так, как разговариваешь с друзьями. "Господи, – сказал он, – я нуждаюсь в Тебе, и не только здесь".

И во время молитвы к нему пришла вера. Это не было пробной или неумелой попыткой. Как не было просто надеждой или поиском какого-то выхода. Но он почувствовал, что обращается сейчас к Самому Богу. Бак признал, что нуждается в Нем, осознал, что он такой же грешник, как все. Бак не молился той специальной молитвой, о которой слышал от других, но когда он закончил, цель была достигнута и соглашение-заключено. Он не принадлежал к тем людям, которые ко всему относятся легко. Если он узнавал что-то, он уже не отступал от этого.

Бак поспешил в конференц-зал – на этот раз более быстрыми шагами, но странно, что уверенности у него не прибавилось. Правда, в своей молитве он не просил ни о мужестве, ни о спокойствии. Он молился о своей душе. Еще не зная, что он будет чувствовать, Бак предполагал, что предчувствие угрозы должно исчезнуть.

Колебаний больше не было. Когда он вошел, все уже заняли свои места: Карпатиу, Стонагал, Тодд Котран, Стив, Розенцвейг, финансовые магнаты и послы. И еще одно лицо, увидеть которое Бак никак не ожидал, – Хетти Дерхем. Пораженный, он смотрел, как она занимает место личного помощника Николае Карпатиу. Она подмигнула ему, но он сделал вид, что не узнал ее. Он подбежал к своей сумке, поблагодарил охранника и взял с собой только блокнот.

Никаких новых ощущений у него не было, только обострилось чувство того, что здесь происходит нечто важное. У него не было никаких сомнений, что библейский Антихрист находится здесь. Несмотря на все, что он знал о Стонагале, несмотря на то, что устроил этот человек в Англии, несмотря на неприязненные чувства, которые вызывал вид его самодовольного лица, Бак ощутил присутствие самого настоящего, самого сильного, самого мрачного духа зла при взгляде на занимавшего свое место Карпатиу. Николае подождал, пока все рассядутся, и потом встал с напускным величием.

– Джентльмены, леди, – начал он, – это момент исключительной важности. Через несколько минут мы будем приветствовать здесь прессу и представим тех из вас, которым будет доверено провести новый мировой порядок в золотой век. Мир станет единым. Мы встанем перед лицом величайших задач и величайших возможностей, которые когда-либо выпадали человечеству.

Глава 25

Карпатиу вышел из-за стола и стал подходить к каждому из присутствующих отдельно. Он приветствовал каждого по имени, пожимал руку, целовал в обе щеки. Он пропустил Хетти и начал с нового английского посла.

– Мистер Тодд Котран, – сказал он, – я представляю вас как посла Великих Штатов Британии, которые теперь включают большую часть Западной и Восточной Европы. Приветствую вас в нашей команде и предоставляю вам все права и привилегии, которые связаны с вашим новым статусом. Вы расскажете мне и всем вашим подчиненным о проявленных вами мудрости и последовательности, которые привели вас к назначению на этот пост.

– Благодарю вас, сэр, – сказал Тодд Котран и сел, как только Карпатиу двинулся дальше.

Тодд Котран, как и многие другие, был шокирован, когда Николае повторил те же самые слова и наградил тем же самым титулом – посол Великих Штатов Британии – английского финансиста, сидевшего рядом. Тодд Котран сдержанно улыбнулся. Очевидно, Карпатиу просто оговорился. Он должен был обратиться к этому человеку как к одному из его финансовых советников. Но Бак никогда не видел, чтобы Карпатиу допускал подобные оговорки.

Когда Карпатиу обходил одного за другим всех сидевших за четырехугольным столом, он обращался к каждому послу с одной и той же фразой, изменяя в ней только соответствующие имя и титул. Речь лишь слегка варьировалась, когда он обращался к личным помощникам и советникам.

Когда Карпатиу подошел к Баку, казалось, он заколебался. Бак не торопился вставать, потому что не был уверен, следует ли ему это делать. Карпатиу с теплой улыбкой предложил ему подняться. Бак слегка потерял равновесие, пытаясь удержать блокнот и ручку и пожимая руку взволнованному Карпатиу. Пожатие Николае было твердым и сильным. Он произнес приветствие, не отнимая руки. Он смотрел Баку прямо в глаза и говорил спокойно и властно.