Солдаты Оборотня - Владимир Чихирёв

— Кто его хоронил у ущелья? — просипел Ороах.

— Мои люди, господин полковник — ответил высокий светловолосый офицер.

— Лефед, а ты уверен, что хорошо это сделал?

— Вне всякого сомнения — пробасил тот — завалили камнями, поверх ещё и снегом присыпали.

Полковник посмотрел на Ласдура.

— Значит, его убила не магия? В таком случае кто и как перетащил его сюда? Теперь ведь вы не станете спорить с тем, что это не просто горные шакалы!

— Мы же не знаем здесь всех троп, пролепетал Ласдур. Вполне возможно…

— Ласдур — полковник не дал договорить ему — сделаешь так, чтобы я этого типа больше не видел. Хочешь, преврати его в зайца, хочешь, спали словно хворост. Ты же маг! Только делай это немедленно! А кстати, где твой дружок?

— У него жар, похоже, он простудился.

— Очень жаль. Для тебя в первую очередь. Придется тебе самому все делать. И если ты не можешь определить, кто позволяет себе так шутить с нами, так хотя бы уничтожь это — полковник ткнул пальцем в сторону мертвеца.

— Проще приказать солдатам сжечь его, при помощи вязанки хвороста — попытался возразить Ласдур.

— Нет никакого хвороста — произнес Вальдвер — мы спалили за эти ночи все наши запасы.

— Но тогда мне надо готовить….

— Вот и готовь — Ороах поправил ремень — Провозишься долго — останешься с этим типом один на один. Уверен, что это обогатит твои теоретические познания в области магического искусства!

— Господин полковник — Ласдур с перекошенным лицом повернулся к Ороаху, но тот уже направлялся в головной отряд армии. И спустя некоторое время колонна двинулась.

Ласдур сбегал к своей лошади и, достав все необходимое, стал лихорадочно готовить заклинание «синего огня». Руки его тряслись, а мысли путались. Когда он почти закончил к нему подъехал капитан Сладис.

— Пока колонна не прошла, я не позволю школяру использовать магию — он посмотрел на Ласдура, и у того не возникло желания, что ни будь возражать этому здоровому воину. Они так и стояли напротив сидящего мертвеца, пока не прошла арьергардная группа.

— Можешь начинать — Сладис сел на коня и отправился следом за колонной.

Ласдур тихо послал несколько проклятий в адрес офицера и взял горшок с приготовленным раствором. Но, взглянув на жидкость, Ласдур похолодел. Спешив, он сделал смесь с коротким временем действия, и теперь она оказалась не более горючей, чем вода. Взяв себя в руки, Ласдур снова склонился над сосудом с жидкостью.

Управился он довольно быстро. Осторожно приблизившись к мертвецу, Ласдур плеснул жидкость ему на голову, тут же отскочив в сторону. Он и сам не знал, чего боялся. Огонь вспыхнул голубоватым пламенем и стал медленно разгорался. Гораздо медленнее, чем должен был. Но вот, наконец, голова мертвеца уже полностью объята пламенем. До Ласдура донесся тошнотворный запах горящей плоти. Сморщив нос, маг медленно отошел к лошади, которая вела себя все более нервно. Глянув в ту сторону, куда ушли солдаты, Ласдур смог различить едва заметные отблески фонарей арьергардного отряда.

Пламя охватило мертвое тело полностью, и, решив, что дело сделано Ласдур вскочил на коня, и в тот же миг боковым зрением он заметил движение. Волосы зашевелились у него на голове, когда, обернувшись, он увидел стоящую в полный рост и объятую пламенем фигуру. Мертвец уверенным шагом двинулся в сторону Ласдура.

Лошадь взвилась и, дико заржав, сбросила своего седока, ускакав прочь. От сильного удара у Ласдура закружилась голова, и одновременно он почувствовал сильную боль в левой руке. Барахтаясь в снегу, он мог лишь кое-как отползти к краю пропасти. Мертвец двигался к нему. Голубоватый огонь шипел от каждого шага мертвеца, из под его ног вырывались клубы испарявшегося снега. К счастью для Ласдура заклинание не остановило свое действие, пламя уже гудело, словно в кузнечном цеху и вскоре труп рухнул на снег всего в трех шагах от Ласдура. Сквозь шипение пламени маг слышал, как кто-то со злобой шептал «Все равно вы все умрете! Умрете!!».

Сколько он просидел напротив пепла, Ласдур не знал. С трудом, поднявшись, на дрожащих от пережитого ужаса ногах он поспешил за ушедшими вперед войсками. Погода, как всегда в горах, менялась быстро, и огромная снежная туча уже заслонила собой полнеба. Первые крупные снежинки закружились над головой. Где-то сзади хрустнул снег. Ласдур вздрогнул, и, не оборачиваясь, побежал, чувствуя, как липкий страх сковывает его движение. Ему стало казаться, что вот сейчас он почувствует на своей шее ледяные пальцы призраков или когти зверя. Снег вновь, как и вчера, пошел сплошной стеной. Он уже бежал, ничего, не видя перед собой. Животный страх все больше охватывал его. Где-то наверху, между скал ему почудилось, как кто-то тяжело вздохнул, и в воздухе повисло зловоние. Ласдур закричал. Закричал до боли в легких. Прижавшись к скале и выставив пред собой клинок, он продолжал орать, острые камни впились ему в спину, но он не чувствовал боли. Расширенными от ужаса глазами он смотрел, как сквозь снежную пелену в его сторону движется огромная тень. Молодой маг приготовился умирать, но в этот момент послышался цокот копыт, то, что приближалось к Ласдуру остановилось, а затем попятилось назад, в тень нависавших скал. Через минуту на дороге показались всадники, и вскоре они окружили его, разгоняя факелами обступившую темноту и снег.

— Ласдур! — окликнул его один из седоков.

— Капитан — прошептал маг и рухнул в снег, потеряв сознание.

Глава 2. Йервард

Телегу сильно тряхнуло, когда колесо «поймало» очередную выбоину. Генерал Ресид открыл глаза и тихо выругался, морщась от пронзившей его боли. Снова накрапывал мелкий, холодный дождь. Ветер шумел, раскачивая верхушки сосен, заглушая цокот копыт и скрип армейских телег.

«Черт бы все это побрал!». Генерал слегка тряхнул головой, пытаясь сбить осевшие на волосах капли дождя. Резкое движение снова вызвало приступ боли. Рана на животе горела так, словно в ней ковырялись раскаленной кочергой.

— Держитесь, господин генерал — над ним склонился сержант Мортен, взявший на себя командование оставшимися после битвы людьми.

— Сколько ещё до города? — голос царапал горло, словно Ресид проглотил пригоршню песка

— Осталось недолго. Почти добрались, потерпите — сержант пожал его руку — у вас жар. Боюсь, началось воспаление.

— Что тебя в этом удивляет?

— Что мы ещё живы — немного помолчав, сержант добавил — И успеем вовремя оказать вам помощь. Признаться не думал, что все пройдет так удачно.

— Теперь это называется удачей? — горькая улыбка перекосила лицо Ресида.