Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

Пока я размышлял об этом, мы пришли. Иля все так же висла на мне, и я так понял, в первую очередь это было сделано для того, чтобы подразнить Ира. Не понимаю я темную, с чего это ей взбрело в голову красной тряпкой перед носом мерцающего помахивать? Похоже, у нее на это были какие-то веские причины. Да, и как могло быть иначе. Она как не крути темная Владычица. Но думать об этом сейчас мне было не досуг.

Нам каждому выделили отдельную комнату. Причем, судя по лицам, был разочарован не только Ир, который едва заметно нахмурился, заглянув за дверь, предоставленной в его пользование спальни, но и Машка, который весь как-то сразу осунулся и пристально посмотрел на Алого. Но тот, хоть и дернулся под этим взглядом, тем не менее, демонстративно отвернулся. Чудные они. Кто же им мешает ночами шастать друг к другу в гости. Но лезть к ребятам с советами я не стал. Что же касается Ира, то мне, конечно, после разговора с Айем очень хотелось как следует расспросить его, но я прекрасно помнил, как он себя вел со мной перед тем, как выяснилось, что ему хреново. Поэтому решил, что в качестве профилактического средства стоит хотя бы на время отлучить этого олуха от постели. А то набаловался, понимаешь ли! Может быть, хоть тогда пять раз подумает, прежде чем отталкивать меня, когда я на самом деле ему помочь хочу. И вообще, жалеть я его не собираюсь, пусть не надеется. Вот с мыслями соберусь и выскажу все, что думаю о нем самом и его родственничках до кучи.

На самом деле две полубессонные ночи подряд давали о себе знать, и я то и дело прятал зевки в кулак. Впрочем, не я один, при взгляде на постель, мысленно рвался на свидание с подушкой. Все ребята после наших приключений выглядели слегка потрепанными, даже наши блистательные девушки. Поэтому я был уверен, что нормально посмотреть документальный фильм про собак у нас не получится. Заснем уже на середине, если не раньше. Я так точно, а как ребята – не знаю, но вряд ли они протянут намного дольше меня. Соответственно и завтрак нам всем был как-то по боку.

Наш провожатый был немногословен, что, честно признаюсь, напрягало. Но, теперь зная основную причину его предвзятого к нам отношения, я не спешил его разговорить. Колокольчикам было предложено распаковывать вещи и устраиваться, а нас с Иром повели по круглой лестнице вверх, смотреть комнату для игр, как я про себя успел окрестить то помещение, в котором предлагалось разместить наш мобильный кинозал. И не только его, как потом оказалось. Но обо всем по порядку.

Мне выделили кресло. Фаниник, который, стоило ему только назвать свое имя, был прозван мной Фиником, гордо удалился, смерив нас обоих пристальным взглядом. Но у меня сложилось впечатление, что, выйдя в коридор, он так и остался стоять под дверью, я выполз из кресла и подошел к Иру, который, не глядя на меня, возился с техникой. Тронул парня за плечо. Он обернулся ко мне. Я указал глазами на дверь. Мерцающий нахмурился, но тут же бросил несколько рубленных фраз, которые прозвучали для меня отборным матом. Но я уже привык к подобным магическим выкрутасам, так что осознанно не стал прислушиваться.

– Да, он все еще там. Но сейчас нас не слышит, сейчас поймет это и уйдет, – заверил мерцающий, сидящий на корточках перед вытащенной из маго-сумки 'плазмой'.

– Даже если он дракон?

Плечи Ира напряглись. Оборачиваться на этот раз он не стал.

– Так вот зачем она к тебе липла, – протянул он, имея в виду Илю.

– Надо будет Машку поторопить, чтобы он и тебе такой футляр на шнурке сплел, – заметил я, потом спросил, – Кстати, как ты его назовешь?

– Что? – Ир поднялся, отряхнул колени и взмахнул руками без лишних слов. Плазменный экран воспарил в воздухе и поплыл к стене. Повиснув на ней, остановился. Я, как завороженный, следил за его перемещением, поэтому ответил только после некоторой паузы.

– Свое изобретение. А то мне кроме 'кругляш истинного зрения' в голову ничего не приходит.

– Пятак истины? – хмыкнув, уточнил Ир, и повернулся ко мне.

– Из моего переводчика про пятак выудил? – весело уточнил я.

– Конечно, – легко согласился Ир и с силой хлопнул меня по плечу, – Зови ребят, я закончил.

Хмыкнув, я поплелся на поиски остальных колокольчиков. Знал бы, что Машка к тому времени успет развернуть против Алого активные военные действия, по завоеванию неприступного светлого, не стал бы вламываться в комнату без стука. Но у меня как-то и мысли не возникло, что они могут заниматься чем-то кроме распаковывания привезенных с собой вещей.

Алый

Разумеется, дело было не только в Джимэле. Хотя в первую очередь мне было стыдно именно перед ребенком. Вот уж кто не должен был это видеть. Как только умудрился столь незаметно подкрасться? Наверное, мерцающий друг папочки научил. Вообще, в голове не укладывается, что капитан и этот мерцающий… кто? Пара? А вообще, все чаще ловлю себя на мысли, что уж лучше бы все как было, так и осталось. Толерантность – это все же не мое, как бы не воспевал её Андрей. А про Машку я вообще молчу.

Понимаю же, что темный надо мной нарочно издевается, а сделать ничего с собой не могу. То и дело ловлю себя на том, что смотрю на него, наблюдаю за каждым жестом, ловлю каждое слово. Бесит! Ну, почему он? И почему я? Ведь дело вовсе не в торговых планах моей семьи, отец четко дал понять – не захочу, никто принуждать не будет. Да и Машка сам сказал, что постарается, в случае чего, быть просто другом. Это потом, когда я непроизвольно продемонстрировал ему, как на самом деле к нему отношусь, он уточнил, что другом уже не получится. И все равно. Все могло бы быть иначе. А теперь приходится мучиться. И меня это раздражает. Я ведь не какая-нибудь восторженная эльфийка, только и ждущая явления славного рыцаря, который на своем волшебном коне увезет её из родительского дома совсем в другую, более счастливую жизнь. У меня и мыслей таких никогда не было. А тут Машка. И все эти его намеки и взгляды. Он ведь специально и осознанно меня провоцирует. Он это умеет. И не подкопаешься так, чтобы на дуэль вызвать. Да и разве поможет нам теперь дуэль?

Андрей сказал вещи разбирать, а я, как вошел в комнату, так толком ничего и не сделал. Забрался на кровать, отвернулся спиной к двери и провел ладонью по мягкому покрывало. Нет, до мягкости Машкиного ему далеко. Помнится, он мне его подарить обещал. Так и не подарил… О чем я думаю вообще? Усмехнувшись, я попытался повернуться на другой бок и тут же застыл, встретившись с внимательным взглядом красных глаз.

– Маш… – и как я только не услышал, что он ко мне в комнату пробрался? И давно он тут рядом со мной лежит? А как же… кровать ведь прогнуться должна была…