Явь (СИ) - Ангелина Авдеева-Рыжикова

— Я думаю, мы друзья, но зачем он это делает, не понимаю.

— Хах, друзья. Да, забавно, — с усмешкой цедит через белые ровные зубы Антон.

— Что смешного?

— Мой брат не заинтересован в подружках, — констатирует он, закатывая глаза.

— Хочешь сказать, твой брат гей?

— Боже, упаси мужчин от такой участи. Ему просто не нужны друзья, тем более, такие мелкие девчонки, как ты.

— С чего бы тогда я здесь? Он конечно высокомерный придурок, но не слепой.

— Заметила? А ты не высокого о себе мнения, — возвращаясь к посуде, выдает он.

— Еще бы такое не заметить. Постоянно пытается меня запугать, разговаривает, как с ребенком, командует, — присаживаясь на табуретку, бурчит Варя.

— Почему тогда ходишь за ним?

Антон принимается обтирать мокрые тарелки полосатым кухонным полотенцем.

— На то есть причины.

— Будь с ним аккуратнее. Он бывает вспыльчив и резок. В гневе плохо себя контролирует, — голос младшего Чернова обретает холодные ноты старшего. Привычное глазу игривое дурашливое выражение лица сменяется серьезным и каменным.

— Почему?

— Ты спрашиваешь почему? Хочешь сказать, не знаешь?

— Нет. Сам он мне не расскажет. Может ты приоткроешь занавесу тайны?

— А-а-а. Вот оно что. Теперь понимаю, — растеряв серьезность, его лицо становится хитрым и наигранно загадочным.

— Что ты понимаешь?

— Ладно. Я расскажу тебе, но ты держи язык за зубами, — отвечает он, бросая тарелки, закидывая полотенце за плечо. Присаживается за стол, на холодную табуретку, всматривается в Варено лицо, бесстрашно и прямо.

— Я умею хранить тайны.

Антон переводит задумчивый взгляд в раскрытое окно. Чуть погодя подбирает слова, тяжелым, наполненным серьезностью тоном.

— Когда мы жили с отцом, и нам прилетало, все нас жалели, но никто не пытался помочь. А когда его посадили, то стали твердить, что он такой же, как отец. Вместо сочувствия стали косо смотреть, подозревать во всем, на чем свет сошелся. После каждой мелкой драки, осуждать. Им было плевать на то, через что мы прошли, мы просто остались его наследниками. Родители его бывших друзей запрещали общаться с ним, раздували козни вокруг него. Учителя в школе ненавидели. Он долго копил гнев, пока просто не взрывался. Его исключили из школы. Тогда, даже мама поверила в то, что он сын своего отца, что другой дороги у него нет. Так, у него остались только мы. Когда у него были приступы ярости, только Даша его успокаивала, только она его никогда не боялась. Так что, людей он не выносит. Да, он высокомерный циник, но его вина в том, что так его научили люди? Они считают, что имеют право снисходить с небес, даровать другим свою жалость, осуждения, ярлыки. А он считает, что имеет право их презирать. Но ты, из ряда вон выходящий случай, если об этом не знала.

— Об этом я совсем не думала… А как же ты?

— А, я подкидыш.

— Да ладно?

— Видишь, как мы с ним отличаемся? Никто не верит, что у нас один отец. Тем более, я никогда не дрался. Я никогда так не злился, как он. Я люблю на гитаре играть, у меня есть друзья, мне доказывать нечего, — пряча взгляд в светлую скатерть стола, отвечает он.

Варя в ответ еле заметно качает головой, теряется в своих собственных мыслях.

— Пойдем, он уже что-то подозревает.

Они отдыхают еще час, болтая ни о чем, попивая лимонад и поедая сладости. Наконец Даша говорит, что обгорела, а у Алеши от остывшей воды синеют губы. Даша обтирает сына полотенцами и загоняет домой кушать горячий суп. Антон сам собой испаряется в делах. Варя понимает, что веселье заканчивается, и оставшись вдвоем с Пашей, наслаждается последними минутами на своем кресле.

— Что так долго делала в туалете? — спокойным холодным тоном спрашивает он, не открывая глаз.

— Тебе в подробностях описать?

— Попробуй.

— Помогала твоему брату мыть посуду.

— Отличница, ты еще и помощница. О чем болтали?

— О том, о сем. Антон хороший парень, это твоя заслуга.

— Подружилась, значит? Не слишком ты добродушна?

— Почему нет? Он вежливый, смешно шутит, очень симпатичный. Всего на год меня младше. Нам еще учиться в одной школе.

Паша окончательно открывает глаза, поворачивает недовольный взгляд на нее.

— Неужели?

Варя встает со своего места, медленно и опасливо делает шаги подальше от бассейна.

— Что-то у тебя лицо недовольное. Ревнуешь?

Синие глаза расширяются, загораются недобрым светом. Он вскакивает на ноги, становясь ближе к ней.

— Я? Ревную? — хищно произносит он, сверля ее взглядом.

— Да. С чего бы?

Варя медленно сдает позиции, начинает убегать, смеясь. Он бросается за ней, ловит, заключая в горячие руки, прижимает к себе, отрывая от земли, переносит ее к бассейну, громко хохоча.

— С чего бы? Не знаешь?

Он прыгает вместе с ней в уже грязную, от многочисленных прыжков, воду, и брызги разлетаются по всему двору. Варя поднимает мокрую голову из воды, истекая ручьями. Брызгает на него в ответ, барахтается, пытаясь встать. В ее волосах застревает кусочек травы. Когда она успокаивается и пытается убрать с лица налипшие волосы, Паша одним щелчком пальцев сбивает травинку. Он широко улыбается и смеется, вставая на ноги и расправляя плечи. Варя вылазит из бассейна за ним. Он кидает в нее сухое полотенце. Обтирается другим сам. Накрывает им голову и растирает беспорядочные непослушные волосы. Варя пытается выжать свои, скручивая их в жгут.

— Не так надо!

Он отбирает у нее полотенце, накидывает ей на голову и сильно растирает. Она визжит, смеется, пытается вырваться. Наконец вырывает у него полотенце. На голове образуется колтун из кудрявых влажных волос.

— Дурак! Как я это теперь расчешу?

— Придется тебе обриться на лысо. Чтобы я не ревновал.

С победной ехидной улыбкой на лице он уходит в дом, не закрыв дверь.

Варя, с большим трудом распутывая волосы, остается ждать его у калитки. Мокрые вещи прилипают к телу, но горячий ветер быстро их сушит. Влажные ноги натирают мозоли в старых кроссовках.

Через пару минут в дверном проеме возникает Алеша, переодетый в оранжевую футболку и голубые шорты. У него в руках мнется листочек, разукрашенный мелками. Он робко подходит к Варе и протягивает подарок.

— Это тебе, — щебечет он.

Нарисованные члены семьи смотрят на Варю с листа. Паша на рисунке самый большой, чуть поменьше Даша, и одинакового роста рядом с ними стоят Варя и Антон. Маленький Алеша по середине держит за руку маму. Все в яркой одежде и с ответствующим цветом волос. Варя нарисована рядом с Пашей с краю, у нее большие глаза и темные кудрявые волосы. Над ними