Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Приказ капитана Векка, сэр. Что-то показалось на сканерах. Что-то очень большое.

Хлур с трудом влез в простую черную форму Администратума, набросив на плечи шинель. Скорее всего выглядел он отвратительно, но еще хуже проигнорировать приказ капитана Векка, очень опытного человека, командовавшего флагманом. Если намечалось что-то серьезное, консул должен об этом знать. В конце концов, официально флотом командовал именно он, поэтому приходилось находиться в курсе принятых решений.

— Отведите меня на мостик, — приказал он стоявшему за дверью пареньку, одетому в форму какого-то офицера младшего ранга. Похоже, мальчишка нанялся на борт, только чтобы получить очередное номинальное звание.

— Они находятся в сенсориуме, консул.

— Ну тогда отведи меня туда.

Младший состав «Упорного», мускулистые рекруты и потемневшие от времени сервиторы, казался более занятым, чем обычно, — на каждом повороте младший офицерский состав изрыгал приказы. Похоже, они готовили корабль к обороне — оружейники подносили снаряды, а для наблюдения за смазочными каналами инженерные бригады будили вторые смены. Хлур начал нервничать.

Сенсориум — прозрачный купол, выступающий посредине корабля и украшенный готическими завитушками. Вид на пустоту снаружи искажался слоями фильтрации, созданными для защиты наблюдателей, когда корабль проходил сквозь варп, поэтому звезды отсюда казались серыми смазанными пятнами на черном фоне. Но сейчас там висел голубовато-белый цветок, затмевающий свет солнца. Даже Хлур понимал, что это нечто огромное.

Векк стоял при полном параде в центре палубы сенсориума, окруженный возбужденно обсуждающими проблему логистами и лексмеханиками. Пришел даже один из корабельных навигаторов, и вид у него был крайне обеспокоенный. Хлуру стало интересно, видит ли тот; своими генетически модифицированными глазами, приспособленными к варпу, нечто такое, чего не улавливают сенсоры корабля. Двое астропатов из корабельной бригады бродили тут же, закутанные в свои хламиды, незрячие глаза устремлены в пустоту. Сервитор-официант, ростом человеку по грудь, с широким плоским черепом, на когором крепился поднос с напитками, сновал поблизости, видимо приняв столь большое скопление людей за светский раут.

— Хлур, — позвал Векк. — Хорошо, что вы здесь. Похоже, это чрезвычайно важно. — Голос капитана был встревоженным и четким. Консул подумал, спал ли командир вообще. — Мы заметили эту маленькую вещицу двадцать минут назад. — Он показал на аномалию над ними. — В обычном видимом спектре ничего не видно, но слои, реагирующие на варп, расцвечивают ее, как фейерверк.

— Что это?

— Трещина, — послышался голос навигатора, высокого, худого мужчины. До этого Хлур никогда его не видел — как и большинство представителей своей касты, этот человек избегал любых контактов с остальной командой, большую часть времени проводя в личных покоях с бронированными стенами. — Она локализована в корабле наших союзников, Адептус Механикус, и для корабля маловата.

— У них повреждения? — Хлуру очень бы не хотелось потерять корабль сейчас, когда цель была так близка.

— Вы не поняли, консул. Трещину создали намеренно. Архимагос сам создал ее.

— Как?

— Интересно, что вы спрашиваете, — заметил Векк. — Дигорян и я обсуждали то же самое. Сначала мы приняли это за субпространственную импульсную установку, одно из тех транзисторных устройств, которые механикусы пристыковали на Гидрафуре пару лет назад.

— Но их использование, разумеется, повлекло бы за собой инфраквантовые флюктуации гораздо больших объемов, чем мы наблюдаем сейчас, — сказал навигатор Дигорян, сплетя свои длинные узловатые пальцы в замок под подбородком.

Хлур кивнул. Он понятия не имел, о чем они говорят, так как, хотя мог с нуля построить экономику целой планеты, причуды варп-науки были просто за пределами его понимания.

— Мы думали, это запуск психопортальной оборонной системы, — продолжил Дигорян. — Но астропаты не засекли никакой активности подобного рода.

— Тогда мы поняли, — с азартом подключился Векк. — Это телепортер. Механикусы привезли с собой телепортер.

Может, Хлур и не был слишком силен в секретных технологиях, но имел представление о той степени влияния, которое нужно для приобретения телепортера, даже среди Адептус Механикус. Ради Трона Императора, что происходит? Хоботова атаковали? Или он сам на кого-то напал?

— Мы привели все корабли в боевую готовность, — заметил Векк, — просто на всякий случай. Но, похоже, У архимагоса Хоботова есть свои планы, которыми он не удосужился поделиться с нами.

— Я… я свяжусь с ним. Мы выясним, что он задумал. — Правда, Хлур уже знал ответ на свой вопрос, в конце концов, он получил должность консула не из-за больших связей.

Существовало два типа операций, в которых задействовали космодесантников. Первый, крайне часто встречающийся, — хирургическая атака. Малые по численности, но превосходящие по качеству, вооружению и организации войска отправлялись на строго конкретное задание, выполняли его и тут же покидали пола боя. Врагу наносился сокрушительный удар, атака проводилась настолько молниеносно, что противник зачастую просто не понимал, откуда исходит опасность. Неприятель не может обороняться, если не знает, что воюет.

Космодесантники превосходили всех в подобного рода операциях. Они мгновенно разворачивались, продвигались четко и уверенно по любой поверхности, принимали на себя огонь и отвечали на него троекратно. Они были самыми лучшими наступательными войсками во всей Галактике. Испивающие Души специализировались на корабельных абордажах и десантных высадках с использованием посадочных челноков, специалисты даже говорили, что среди Адептус Астартес мало Орденов могло с ними сравниться. Их тактика базировалась на собственной скорости и замешательстве противника и, как показал штурм звездного форта, была дьявольски эффективна.

Второй тип операций, более серьезный, встречался гораздо реже. Иногда в тысячах войн Империума, шедших практически одновременно по всей Галактике, возникали ситуации, когда речь шла не о победе, а о стратегии, чести и славе. Опорный пункт, потеря которого грозила прорывом линии обороны. Космический порт врага, угрожающий целому сектору. Крепость, чья важность была столь огромной, что стоила любых потерь, пусть даже все войска Императора падут обескровленными у ее ворот. При таких обстоятельствах ставки превосходили все разумные пределы, враги становились неустрашимыми, а сила разума и вера в Святой Трон превращались в такое же оружие, как цепной меч и верный болтер, ибо Империум рожден только для победы. Тогда космодесантники занимали позиции и готовились умереть, если понадобится.

Их тренировали для первого типа миссий, но предназначены они были для второго.

Только эта мысль не позволила гневу Сарпедона превратиться в отчаяние. Они сделали все, что от них требовалось: провели атаку хирургической точности, превосходящую любые потуги имперских войск, прожгли себе путь сквозь орды мутантов и преступников, выставленных Ван Скорвольдами на их пути. Пережили страшную потерю — потерю Кэона, но овладели каждой запланированной целью за максимально короткий срок. Они буквально следовали всем принципам ведения атаки воина-философа Дениятоса — были быстрыми, хладнокровными, бесстрашными и безжалостными, гордыми и смертоносными.

Но этого оказалось недостаточно. Цель украли из-под носа те, кто осмелился назвать себя союзниками Испивающих Души. И теперь первый тип миссии опасно приблизился к тому, чтобы стать вторым.

— Оскорбление нанесено не вам. — Голос Кэона походил на шепот, командор уже умирал. — Вы — избранники Императора. Оскорбление, нанесенное вам, — это оскорбление самого Императора, квинтэссенция ереси.

Сарпедону было больно видеть его таким, ведь еще недавно могучий воин отдавал приказы голосом, от которого дрожали стены.

Капеллан Иктинос стоял рядом с ним, наблюдая за смертью командора через бесчувственные красные глаза вечно надетой на лицо маски. Когда Кэон умрет — не если, а когда, — Иктинос поможет провести предписанные обычаями ритуалы, пока апотекарий Паллас будет удалять прогеноиды прославленного ветерана для транспортировки обратно на корабль Испивающих Души.

Капеллан молчал. В минуты кризиса, когда затихала битва, он наблюдал и выносил решение, не произнося ни слова, а потом докладывал высшим эшелонам Ордена о степени морали во время операции.

— Они будут молить о пощаде, лорд Кэон, — поклялся Сарпедон. — Они узнают, как Испивающие Души отвечают за поруганную честь.

— Испивающие Души не могут принять последний бой здесь, Сарпедон, среди скверны и зловония мутантов. Не позволяй загнать себя в ловушку, не позволяй угрожать себе, не поддавайся, не отступай. Если придется сражаться, помни, для чего мы рождены: бей быстро, сильно и никогда не оглядывайся.