Харьков – проклятое место Красной Армии - Ричард Португальский

Следует отметить, что командующий войсками фронта и его штаб располагали относительно полными данными о группировке противостоявших немецких войск. Обмен информацией с Юго-Западным фронтом позволял сделать вывод о том, что основные усилия 4-й немецкой танковой армии (танковый корпус СС и 48-й танковый корпус) сосредоточиваются для удара по левому крылу Воронежского фронта. Всего противник развернул здесь (полосы 40, 69 и 3-й танковой армий) до десяти пехотных, одну моторизованную и пять танковых дивизий. Эта группировка насчитывала, по оценкам советской стороны, в своем составе 560–580 танков. Поддержку наземных войск должна была осуществлять авиационная группировка, насчитывавшая 500–550 самолетов.

К началу марта 1943 г. Воронежский фронт имел в своем составе 22 стрелковые и 2 кавалерийские дивизии, один танковый корпус, 11 танковых бригад и 3 танковых полка, 39 артиллерийских полков различного назначения, 7 минометных полков, части гвардейских минометов (4 бригады и 6 полков). Всего в группировке войск насчитывалось 3471 орудие и миномет, в том числе 916 орудий противотанковой артиллерии, 207 зенитных орудий, 172 танка. При наличии таких сил и средств фронт, действуя в полосе 327 км, мог создать следующие оперативные плотности: 12,1 км на стрелковую (кавалерийскую) дивизию; 10,6 орудий и минометов, 2,8 орудий противотанковой артиллерии, 0,6 зенитных орудий и 0,5 танков на 1 км фронта.

Из общего количества соединений и частей во фронте непосредственно на его левом крыле в полосе 219 км действовали 16 стрелковых и кавалерийских дивизий, один танковый корпус, 8 танковых бригад, 2 танковых полка, 27 артиллерийских полков различного назначения. Эта группировка насчитывала 2157 орудий и минометов (9,8 на 1 км фронта), в том числе 542 орудия противотанковой артиллерии (2,4 на 1 км), 115 танков (0,5 на 1 км).

Фронт имел в подчинении 2-ю воздушную армию, которая насчитывала 151 самолет, из них истребителей – 43, штурмовиков – 25, ночных бомбардировщиков – 71, разведчиков – 12 [299] . Кроме того, командующему 2-й воздушной армией была подчинена оперативная группа из состава авиации Центрального фронта, насчитывавшая 106 истребителей и 110 штурмовиков (истребительный и штурмовой авиационные корпуса). Последняя должна была осуществить частью сил авиационную поддержку наземных войск, наступавших на стыке Центрального и Воронежского фронтов. Непосредственно подчиненные 2-й воздушной армии авиационные соединения базировались на аэродромах в Харькове и Рогани, т. е. на удалении 40–100 км от линии соприкосновения сторон в полосах 69-й и 3-й танковой армий, однако испытывали острый недостаток в горючем и боеприпасах. Обращая внимание на этот факт, член Военного совета фронта генерал-майор Кузнецов в своем докладе члену ГКО А.И. Микояну отмечал: «2-я воздушная армия, ведя напряженную боевую работу в районе Харькова, осталась без горючего. Занаряженные транспорты находятся в пути, и прибытия их в ближайшие дни ожидать нельзя. Неоднократные ходатайства о доставке его «дугласами» реальных мер не дали. Прошу Вас принять срочные меры доставить авиагорючее транспортными самолетами. Обстановка в районе Харькова требует максимального напряжения в боевых действиях авиации» [300] .

Переходя к обороне после длительного периода предшествовавшего ей наступления, войска Воронежского фронта имели низкую укомплектованность личным составом и обеспеченность материальными средствами, прежде всего боеприпасами и горючим. Об этом, в частности, свидетельствуют данные, приведенные в таблице.

Численный состав стрелковых дивизий и их обеспеченность по основным видам материальных средств к началу оборонительных операций

Как показывают данные таблицы, укомплектованность стрелковых дивизий в 40, 69 и 3-й танковой армиях составляла от 3376 до 5482 человек, т. е. в среднем 30–40 % от штата. Такой некомплект личного состава заставлял пополнять соединения и части за счет населения призывных возрастов освобожденных территорий. Этот личный состав не только не имел необходимой подготовки, но и нередко обладал низкими морально-боевыми качествами, что снижало устойчивость соединений и частей в обороне.

Ведение фронтом наступления в течение продолжительного времени привело к отрыву объединений и соединений от оперативного и войскового тыла. Так, удаление армейских баз снабжения составляло до 300 км. Фронт, имея в своем составе только 1062 машины различного назначения, не мог обеспечить ими своевременный подвоз и накопление необходимых материальных средств [301] . В результате как армии фронта в целом, так и их соединения испытывали острый недостаток в боеприпасах и горючем. В этом смысле переход фронта к обороне затруднялся и тем обстоятельством, что не было обеспечено надежное материально-техническое обеспечение предстоявших оборонительных операций и боев.

Переход войск фронта к обороне определялся не только возросшим сопротивлением противника и снижением боевых возможностей советских объединений и соединений в результате длительного наступления, но также во многом обусловливался тяжелой обстановкой, которая складывалась в полосе соседнего с Воронежским Юго-Западного фронта. Как уже отмечалось, войска его правого крыла совершали отход с целью организации обороны по восточному берегу р. Северский Донец.

Такие действия соседа неизбежно вели к обнажению левого крыла войск Воронежского фронта и резко ухудшали их оперативное положение. Однако это обстоятельство не было своевременно принято во внимание как командованием фронта, так и Ставкой Верховного Главнокомандования, поэтому в ходе наступления серьезных мер по обеспечению левого крыла войск Воронежского фронта не последовало. Тяжелое положение здесь также усугублялось и передачей из его состава в состав Юго-Западного фронта главных сил 3-й танковой армии для нанесения контрудара во фланг противнику, наступавшему в полосе 6-й армии. После их разгрома в районе Кегичевки направление на Харьков с юга было прикрыто только двумя ослабленными стрелковыми дивизиями, двумя кавалерийскими дивизиями и двумя имевшими низкую укомплектованность танковыми бригадами.

Кроме того, командующий войсками фронта, введя в сражение в ходе развития наступления все имевшиеся у него резервы, не имел возможности к наращиванию его усилий ни на одном из направлений. Это также не позволяло ему эффективно реагировать на резкие изменения обстановки в случае нанесения противником внезапных ударов.

В такой обстановке, учитывая угрозу флангу со стороны соседа слева, генерал-полковник Ф.И. Голиков 1 марта принял решение временно «до ликвидации наступления противника в стыке Юго-Западного и Воронежского фронтов» перейти к обороне, ограничив наступательные действия овладением городами Суджа и Сумы на правом крыле фронта. Тем самым он рассматривал переход к обороне как временное явление, проводимое для того, чтобы пополнить войска личным составом, вооружением, запасами материальных средств и благодаря этому создать условия для продолжения наступления. Исходя из этого и рассчитывая на успех контрудара главных сил 3-й танковой армии и 6-го гвардейского кавалерийского корпуса, Голиков, принимая меры к созданию обороны на левом крыле фронта, одновременно ставил частные наступательные задачи армиям, действовавшим на его правом крыле. В результате этого он распылял усилия на двух далеко отстоявших друг от друга направлениях.