Украина на перепутье. Записки премьер-министра - Николай Азаров

Истоки этого кризиса пришлись на переходный период. В октябре 2002 г. правительство А.Г. Кинаха зашаталось, пошли разговоры о новом правительстве, и, по сути, о грядущем 2003 г. старое правительство уже просто не думало. Новое же, придя к власти 22 ноября 2002 г., не сразу оценило обстановку, не сразу самоорганизовалось, в нем существовали разные группы влияния, что не позволяло быстро и оперативно принимать необходимые решения. Близились президентские выборы 2004 г., велась подковерная война против В.Ф. Януковича, а в этой войне все средства были хороши, включая и различные кризисы в стране.

Но, безусловно, главное заключалось в том, что при оценке ситуации в стране самым важным считался финансовый кризис. Вплотную занимаясь им, мы упустили время и запоздали с принятием необходимых решений в области запасов продовольственного зерна. И все-таки в конечном итоге мы не допустили резкого и необоснованного подъема цен на продовольствие, которое обязательно произошло бы, если бы мы не приняли необходимого комплекса мер.

Забегая вперед, скажу, что примерно такая же ситуация, конечно, не такого масштаба, но чем-то очень похожая, сложилась на Украине осенью 2010 г. с гречкой.

Когда в марте 2010 г. я возглавил правительство, какие проблемы представлялись мне главными и первоочередными? Конечно, в первую очередь глубочайший бюджетно-финансовый кризис. Глубокий спад производства, огромный дефицит бюджета, покрывавшийся краткосрочными займами под 32 % годовых, кризисная ситуация в банках, которые перестали отдавать депозиты населению, практическая остановка строительства. Более того, МВФ прекратил кредитование Украины из-за невыполнения условий договора. В свете этих громадных проблем мы вовремя не заметили, что весной 2010 г. примерно на 80 тыс. га сократились посевные площади под гречку.

Когда в мае я рассмотрел баланс по основным группам продовольствия, мне бросилось в глаза это обстоятельство. Однако меня заверили, что и посеянного с учетом переходящих запасов вполне хватит, чтобы обеспечить потребности населения — что-то около 460 тыс. т (привожу по памяти). Я засомневался в этих уверениях и, памятуя о горьком опыте 2003 г., поручил быть готовыми к возможной закупке гречки за рубежом. Но и здесь возникли определенные сложности. Дело в том, что гречку выращивают совсем немного стран: Россия, Белоруссия, в какой-то степени Китай. Как выяснилось, и в России, и в Белоруссии цена на нее значительно выше, чем на Украине, да и излишков у них не было. Оставался Китай. Начались долгие и почти безрезультатные переговоры, а когда наконец мы договорились и начались первые поставки гречки на Украину, то выяснилось, что по своим вкусовым качествам китайская гречка не устраивает украинских покупателей. Ажиотаж, разогретый оппозицией на всяких шоу, привел к резкому увеличению спроса на гречку и соответственно резкому росту цен на нее примерно в два раза. Но гречка — не хлеб, и мы с этим относительно легко справились, хотя критики в мой адрес тогда хватало.

Считаю, что критика была справедливой, поскольку мне с моим опытом ничего не мешало в марте 2010 г. проверить структуру посевных площадей, уточнить прогнозы и скорректировать их, то есть добиться, чтобы гречкой засеяли дополнительно примерно 100 тыс. га. Для нас это не было проблемой. Собственно, в мае я это понял, но было уже поздно. Я слишком доверился Минсельхозу. После этого случая я уже больше никогда не выпускал из виду этого, может быть, и небольшого в масштабах страны, но чувствительного вопроса.

2010 год запомнился мне еще и комичным эпизодом. Стояла изнуряющая жара. Ни в апреле, ни в мае, ни к середине июня не было дождей. Это вызывало определенную тревогу. Я собрал в одном из аграрных институтов под Киевом научных сотрудников и селян, чтобы посоветоваться, что необходимо предпринять в ближайшие дни и как можно поправить ситуацию. Выдался жаркий сухой июньский день. На небе ни единого облачка. В зале душно, участники совещания сидят мрачные, уныло обмахиваясь папками и бумагами.

Чтобы как-то развеять мрачное настроение, я пригласил на трибуну многолетнего руководителя Гидрометцентра Николая Ивановича Кульбиду и попросил его рассказать о прогнозе погоды на ближайшие дни. Когда он заканчивал выступление, я в шутку сказал: «Смотри, Кульбида, если до завтра не будет дождя, — сниму с работы…» В зале весело рассмеялись. Но самое большое веселье началось, когда примерно через час неожиданно налетели тучи и хлынул хороший, обильный дождь. Н.И. Кульбиду чуть ли не на руках качали, а я возвращался назад в Киев под дождем и удивлялся: «Чего только в нашей жизни не случается!»

Еще раз возвращаясь к предложениям отказаться от государственной поддержки цены на хлеб, замечу, что реализация таких предложений того самого «прогрессивного» министра привела бы к росту цен на хлеб, хлебобулочные изделия примерно в 2,5–3 раза, а на остальную группу продовольственных товаров примерно в 2 раза. Какой вклад в общий рост цен внес бы еще ажиотаж на рынке, можно только догадываться. Так называемые адресные дотации на хлеб, с учетом практически отсутствующей системы социальной защиты, в ближайшей перспективе ничего не дали бы. А если еще вспомнить нищенский уровень пенсий и минимальной заработной платы в то время, то совершенно ясно, что Украина получила бы проблему элементарного голода для значительной части населения. Конечно, допустить этого было нельзя.

Надо еще отметить, что цена на хлеб и связанные с ним продукты является не только экономическим показателем, но еще и острой политической и социальной категорией. Но даже если рассматривать эту категорию в чисто экономической плоскости, то и здесь надо иметь в виду, что резкий подъем цен на хлеб в 2–3 раза очень вреден для экономики. Он провоцирует цепную реакцию роста цен на другие продукты, товары, услуги, особенно если эта категория продуктов является жизненно важной для населения.

Вспоминая минувшее…

Продолжая обзор экономического подхода правительства к различным проблемам, не могу не отметить, что, работая в 2002–2004 гг. и 2006–2007 гг. с В.Ф. Януковичем, я постоянно встречал с его стороны доверие и поддержку. В какой-то степени мне было легко с ним работать, практически он не вмешивался в мои решения. Еще в самом начале нашей совместной работы в ноябре 2002 г. мы с ним условились, что «бюджет — дело святое», никто не вправе на него посягать, и в этом плане у меня, как министра финансов, не было проблем. В.Ф. Янукович очень активно работал с Верховной Радой, раз в неделю встречался с фракциями, регулярно принимал народных депутатов.