Тьма - Леонида Подвойская

Рёв турбин поначалу оглушал. Затем уши закладывало - и ничего, становилось терпимо. Сидеть, уставившись в собственные мысли. Вы прыгали с парашютом? Советую. Тем более, сегодня это доступно. Даже в связке с инструктором, заглянув перед этим в бездну что-то поймёте. А в такой ночной прыжок, да и не на полянку, да и когда прыжок вообще всего лишь первый шаг в смертельную опасность? Мысли застывают. Или в лучшем случае лишь вяло копошатся. А вы отстранённо, нет, не думаете, лишь наблюдаете это копошение. А над этим что-то внутри отсчитывает каждую секунду. «Кап» - и упала ещё одна капелька жизни. Кап. Кап. Кап-кап-кап… И сигнал к десантированию никогда не бывает неожиданным. Как, между нами говоря, и никогда - желанным. Но есть ребята, которые выполняют свой долг. Кто-то - по призыву, кто-то - по призванию. Эти ребята даже не долг выполняли. Никому и ничего они не были должны. Просто… Просто мужики делали свою мужскую работу защитников Отечества. Защитников своих и чужих семей, своих и чужих детей. Своих и чужих возлюбленных, своих и чужих родителей. А что вот так - ну, каждому своё. А поэтому - вперёд!

- А теперь и ты, сынок, - сноровисто пристегнул полковник парашют Максиму. - Дуй всё время прямо по ветру без виражей. Включишь маячок и жди. Найдём.

- Да всё я помню, Юрий Владимирович! Ничего не случится! - крикнул Максим, ныряя в гудящую темноту.

Он ошибся. Случилось. Почему-то, как тогда, при падении со скалы он со вспышкой растворился в этой тьме. Только успел увидеть, как раскрылся парашют у прыгнувшего за ним полковника, и как уходило куда-то в сторону, прячась под облаком от лунного света ещё одно крыло.

Отбросило Максима недалеко. По прежним, конечно, меркам. «Но зачем, зачем сейчас-то?» - корчась от боли, и с трудом сдерживая крик, возмущался он. Со вспыхнувшей, было, надеждой, он посмотрел на свои руки. Нет. Всё та же обгоревшая кожа. Да ещё бусы наравне с крестом, оказались на теле. И перстень на пальце.

«Сиди на месте, найдём». Как же! Чёрт знает куда отнесло. Скалы кругом. А выбрасывались, в смысле десантировались в предгорьях. Будут искать! Как же. Если вообще поймут, что случилось. Найдут парашют, одежду и… ну, вот что можно подумать? Вы бы что подумали? Ладно, делать-то что? Искать самому? Где? Они должны будут идти на северо-восток, так? А если я уже там, на этом «северо-востоке»? Это только может быть. Ладно, пойдём в том же направлении. Вот только отдышусь. Максим улёгся на какой-то мох и расслабился, ловя лучи мелькавшей в облаках луны. К стыду своему он должен был признаться, что вот по луне-то он ориентироваться и не умел. Вроде бы, наоборот, чем по солнцу? А если нет? Голому телу было холодно, и от безделья Максим задумался - может, как пресловутый профессор Вагнер залезть в какое дерево? Но деревьев вокруг не было. Или вот что… В этом, проницаемом состоянии от ведь не чувствует ничего, а? Юноша встал и вошёл в огромный осколок рухнувшей когда-то скалы. Вот так. Вокруг - слои, и какие-то прожилки. Как в торте. Уже не холодно. Можно отдохнуть и подумать. Как не вовремя всё же. И почему? Никакая опасность то не грозила. Но… Но тогда, когда упал со скалы, тоже, вроде не грозила, а? Ну, тогда без парашюта… Хотя, ну, вошёл бы в землю по макушку, почему бы и нет? Почему-то «нет». Ну ладно, это тогда. А сейчас? Сейчас же с парашютом. Ну? Горячее. Что, с парашютом что-то? Кстати, кстати, чёрт побери, я видел только два раскрывшихся. После меня - у Юрия и один - закручивающий вираж. Остальные? А если… нет, надо идти.

Максим вышел из своего необычного убежища. Всё ещё ночь. Надо искать. Надо идти. Что-то здесь не так. Но где? Где искать. Ну? Думай же! Может, они тоже включали эти… маячки? Вряд ли. Ещё те профи. Тогда… но, тогда они сами… а? Я же, чёрт возьми, мёртвых слышал! Уходящих. Или почти ушедших… Почему не могу слышать живых? Не пробовал? Вот и попробуй! Юноша уселся на какой-то валун и закрыл глаза. Надо было погрузится в другой, может, новый мир - мир мыслей. Или мир чувственных волн? Той самой неоднократно преданной анафеме телепатии. А ведь зря предавали. Вот они - волны чувств. Вот - голод какой-то учуявшей меня змеюки. Но до утра хладнокровная тварь будет только облизываться обо мне. Вот - страх какого-то мохнатого зверька, учуявшего эту змеюку. Ну-ну, трусишка, не ты добыча. Вот более далёкие шевеления чувств. Всякая мелкая шпана. Крупняк, что, спит что ли? Ну, по крайней мере, не мешает. Да ладно. Люди. Где люди? Он настраивался на полковника, на спецназавцев, как настраиваются на мелкую, ускользающую в шуме помех радиостанцию. И, наконец, вот! Вот! Но… Господи! Господи!!! Что же это? Пойманная Максимом волна оказалась жутким всплеском ярости, боли и муки. И физической и духовной муки полковника. Юрия Владимировича. Не мог этот большой сильный мужик так кричать! Хотя, и не крик это. Едва уловив азимут, Макс рванулся в ту сторону. Судя по сигналу - где-то далеко, надо спешить. Но как? - через несколько шагов остановился он. В этих скалах, казалось, даже тропинок, и то не было. Идти насквозь, по прямой - чёрт его знает. А эти расщелины как? Не перепрыгнешь. Или перепрыгнешь? Максим вспомнил тот свой прыжок. А почему бы и нет? Этак вот с того камня вооон на тот, потом - вон туда, потом там оттолкнуться… Больно потом было. А, когда, чёрт его бери, не было больно? Юноша примерился для разбега, в несколько шагов разогнался и сильно оттолкнулся на холодном камне. Удалось. Это было новое захватывающее ощущение. Невероятно длинные - метров в пятнадцать прыжки и чувство полёта между толчками. Быстрый вдох перед очередным толчком и длиннющий - а-а-а-ах - выдох в воздухе. А впрочем, почему на один выдох? А если ещё и на вдох? Если держаться? Нет не сюда, а вон на тот камень, подальше? И сейчас дальше. И сейчас? Да, было бы фурору на олимпиаде. И это уже совсем другая дисциплина - «подлёты в длину». Кажется у вертолётчиков было такое понятие «подлёт для взлёта». Оно хорошо бы вообще взлететь и помчаться… нет. Не получается. Но и так нехило.

Когда впереди слева скалы начали окрашиваться в розовый свет, Максим понял - надо остановиться. Даже не понял - просто перестало прыгаться. И пришла - таки боль. Оно и понятно - судя по тому, сколько он эээ проскакал, затраты энергии были солидные. Да и сигнал, вроде, где-то недалеко. Но что же с ним, Господи? Нет, ждать не будем, а медленно пойдём. Вот и солнышко. Будем идти и подзаряжаться. И - осторожненько. Стоп - стоп - стоп. Он услышал и чужие мысли. Не кричащие. Торжествующие. Злорадствующие. Враги. Уже недалеко. Максим всё-таки присел - от слабости подкашивались ноги. Вслушиваясь в чужие мысли, поднял глаза к солнечным лучам. Читать мысли пока не удавалось. Чувства - да. Но, может, с последующей тренировкой. Как и с этими прыжками. К примеру, чтобы увидеть лагерь духов, надо бы подняться вон на ту скалу. Если попробовать не карабкаться а одним прыжком? Ну, ладно, не одним, а тремя - вон туда, затем туда и - на ту площадку. Правда, это уже прыжки вверх. Не в высоту, а именно вверх. Должно получиться. И чего тогда расселся? Давай. Ну!