Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

такое? — Чуть ли не всплеснув руками, горестно воскликнул тратирщик. — Я отдал им лошадей, движимый лишь состраданием и человеколюбием, прекрасно зная как тяжек и изнурителен труд наших добрых землепашцев. И конечно не ожидая никакой награды взамен.

— Перестань. Лживость твоих слов очевидна даже ребенку, не правда ли Элен? — Лург усмехнулся про себя.

Девочка ничего не ответила, она безучастно глядела по сторонам, делая вид что разговор ее не интересует. Хотя на самом деле ей было очень любопытно.

— Знаешь что, Громми Хаг, — продолжил судья, — Палата давно уже следит за тобою. Последний раз когда я видел папку с перечнем твоих «достижений» она была толщиной с мое запястье. Торговля краденным, торговля «веселыми» сигарами, торговля «небесными камнями», участие в поставке наркотиков из Кирма, махинации со строительством «Кольцевого пути». А кто разъезжал по городам со скелетами, выдавая их за мощи восемнадцати мучеников Эсгина? Кто пытался продавать мешки, наполненные якобы исцеляющим дыханием Девы Хрустальной горы? Кто пытался выдать дрессированных котов за новую расу разумных существ? Кто продавал карты пиратских сокровищ и карты по которым якобы можно было добраться в запретный город Астум — последний город "Первых"?

Элен уже не делала вид что ей не интересно, а во все глаза смотрела на Громми Хага.

— Господин судья, но ведь это все лишь домыслы, так ничего и не было доказано, — ответил немного озадаченный Хаг. Он никак не ожидал что человек, в общем-то весьма далекий и от него и от этих мест, так хорошо знает его историю.

— Просто никто так и не взялся за это серьезно. Но я думаю пора поменять к тебе отношение. Тем более на это раз ты совершил преступление против Его Величества, вероломно и целенаправленно нарушив Его указ и свидетелем этого стал королевский судья.

Громми Хаг вдруг действительно почувствовал беспокойство. Много раз за свою жизнь он играл в кошки мышки с законом, но никогда особенно не волновался, ибо считал себя человеком очень умным и осторожным, он всегда старался не задевать государственные интересы и вовремя платить нужным людям. Но сейчас, этот упертый судейский может действительно довести дело до логического завершения. Ему ничего не стоит повернуть всю эту пустяковую историю как преступление против Короны. И тогда пиши пропало. Скоро здесь появится отряд «красноголовых» и умный и осторожный трактирщик окажется либо в Доме Ронга на крюках палачей, либо, если ему очень повезет, за пределами Агрона и до конца своих дней он будет беглецом. Палата не забывает и не прощает ничего. А жена, сын?…

— Господин судья, вам совершенно не стоит беспокоиться. За те несколько часов что вы проведете в «Одиноком пастухе» мы вычистим, выскоблим, отмоем ваших лошадок. Напоим их хрустальной родниковой водой. Накормим их отменным зерном с удивительными добавками из Вэлуонна, придающими бодрость духа, ясность ума и душевный подъем. Когда вы соберетесь продолжить путь, они будут как новенькие, вы их просто не узнаете. Тем более у вас такие прекрасные кони. Восемь моих не стоят одного вашего. Они домчат вас быстрее ветра, ибо…

— Хватит, — перебил трактирщика Лург. — Мы очень устали. Так и быть я закрою глаза на твои махинации, если мы получим здесь достойное обслуживание. Занимайся лошадьми, делай их как новенькими. Но не вздумай давать им наркотики. Если они упадут посреди дороги от разрыва сердца, ты можешь у себя во дворе начинать строить виселицу для себя. Мы поняли друг друга?

— Вполне, господин судья, — радостно заверил его Хаг. — И поверьте, такого радушного приема как здесь вы нигде больше не найдете.

— Ладно, ладно, — устало отмахнулся Лург. Он действительно очень устал, ибо почти не спал последние трое суток, мало ел и постоянно был в напряжении из-за этой девчонки. — Кто у тебя сейчас на постое?

— Постояльцев совсем немного, господин инрэ, вам не о чем волноваться. Правда у нас сейчас в зале один туру и один шоти, но я надеюсь, господин судья, вы терпимы к этим чудовищам, которых бог лепил явно в плохом настроении. Если нет, то я могу проводить вас через черный ход, прямо в один из моих самых роскошных номеров, где вы…

— Ни к чему всё это, войдём как все, — отрезал Лург. Потом покосился на девочку. — Вот только моя племянница никогда не видела туру или шоти. Она может получить неприятные ощущения при виде этих созданий.

— Не волнуйтесь, дядя, — ответила Элен, — после вас уже никакие создания не вызовут у меня неприятных ощущений.

Громми Хаг удивленно воззрился на девочку. Может быть он не верно понял смысл ее слов, подумалось ему.

— Веди нас внутрь, — резко приказал судья. Вспомнив о Галкуте, он бросил через плечо: — Расседлай лошадей, передай их на попечение трактирщика и приходи.

Громми уже взбежал на крыльцо, торопясь открыть двери перед гостями.

Элен бодро последовала за ним, обогнав судью. Ей было очень любопытно взглянуть на Туру и Шоти. Она припомнила лекцию Кита о Каунаме и о сосуществующих здесь сразу нескольких разумных видах. Лоя она уже видела, к Омо принадлежала сама, а теперь должна увидеть Туру и Шоти.

Громми Хаг гостеприимно распахнул дверь, пропуская девочку внутрь.

— Благодарю, — вежливо произнесла она и трактирщик улыбнулся.

Элен на несколько мгновений задержала взгляд на Громми. Судья сумел вызвать у нее кое какой интерес к этому человеку. Высокий, худой, загорелый, с глубокими светло-голубыми глазами, он имел довольно приятную внешность и в целом явно умел расположить к себе. «Авантюрист», почему-то вдруг подумала о нем девочка. Она вдруг представила его в черном приталенном камзоле, широкополой шляпе с пером, с широкой вышитой золотыми нитями перевязью, на которой висела тяжелая длинная шпага, в черных перчатках и высоких ботфортах. Воображение пошло дальше и она увидела его за огромным штурвалом трехмачтового фрегата. Морской ветер треплет кудри парика и ажурные складки белоснежного воротника и манжет. К шпаге добавились пистолет и подзорная труба. Наконец девочка поняла, что она вспоминает рисунки из книг о капитане Бладе.

— Что-то не так, госпожа? — Спросил трактирщик, несколько озадаченный пристальным взглядом удивительно ярких синих глаз ребенка.

— Вы были когда-нибудь пиратом? — Поинтересовалась Элен.

— Э-э…, — Громми Хаг обеспокоено посмотрел на приближавшегося судью. — Не понимаю, госпожа, что могло заставить вас подумать, что я имел что-то общее с этим гнусным ремеслом.

— Элен, оставь его в покое, — попросил Мастон Лург. — А ты не забудь про наших лошадей.

— Конечно, господин инрэ. Позвольте только разместить вас и распорядиться о вашей трапезе.

— Да, и… если можно, подальше от …

— О-о, я все понял, господин судья, — с легкой улыбкой