Вечная Золушка, или Красивым жить не запретишь. Свадьба с риском для жизни, или Невеста из коробки (сборник) - Галина Куликова

– Ольга! Наверное, меня опоили! – внезапно догадалась Мила и проворно поднялась на ноги. – Я просто не могла выделывать все эти вещи, находясь под мухой. Ты когда-нибудь видела, чтобы я при всех так бесчинствовала?

– Честно говоря, нет, – заинтересовалась новой версией происходящего Ольга. – А чем тебя могли опоить? И главное, кто? Вспоминай, что ты вчера употребляла?

Мила напыжилась, пытаясь сообразить, что же она пила.

– Орехов, как только мы приехали, заставил меня выпить целый бокал красного.

– Орехов? Интересно… У нас ведь уже была версия, что ты возила для него наркотики через границу.

– А перед этим, еще дома, я выпила две таблетки. Одну без спросу взяла в квартире соседки снизу, Капитолины Захаровны, а вторую, тоже без спросу, вытащила из пиджака Андрея.

– Может быть, одна из этих таблеток была наркотиком? – предположила Ольга.

– Ольга, мне нужно попить! – заскулила Мила, устремившись на кухню. Сестра потопала за ней, задумчиво пожевывая нижнюю губу.

– А что, если главный наркоделец – это Капитолина Захаровна? – внезапно воскликнула она. – Я сто раз читала в книжках про инвалидов – главарей мафии. Их никто не подозревает, потому что они парализованы и вообще такие с виду бедняжки. И только в конце выясняется их подлинная сущность!

– Точно, – мрачно подхватила Мила, залпом проглотив чашку воды из-под крана. – Капитолина Захаровна орудует вдвоем с медсестрой Жанной. У той и внешность подходящая – сущий ангел, только крылышки присобачить. Кстати, Гуркин от нее без ума.

– Ты за это изгрызла его галстук?

– Ольга, я не ревнива. Говорю тебе, это было какое-то зелье.

– А что, если Орехов решил приворожить тебя? – ахнула Ольга, сверкая глазами. – Сходил к какой-нибудь бабке, и та всучила ему жидкость, которую Илья подлил в то самое вино?

– Ну да.

– Что – ну да? Он ведь хотел вернуться? Хотел?

– Мало ли чего он хотел, – проворчала Мила. – Оставь свои романтические сопли. Если это что и было, то наркотик, а не приворотное зелье. Меня так заглючило – не приведи господи. Впрочем, ты сама видела. Если уж меня потянуло на Николая… Как ему в глаза теперь смотреть? Слушай, а что, если наркотик был у Гуркина в кармане? Замаскированный под таблетки? Я проглотила таблетку, а ведь он не знал. Он хотел отпаивать меня чаем! Сказал, что не надо мне пить ничего обезболивающего. Это несмотря на то, что у меня началась жесточайшая мигрень!

– Милка, ты так рискуешь! – покачала головой Ольга. – Надо срочно заявить в милицию. Срочно. Или взять денег у папы. Ну, на коммерческую команду сыщиков. Мы с тобой уже это обсуждали! Но лучше все-таки в милицию.

– И слышать не хочу! Меня сразу посадят за поганки. Хотелось бы тебе оказаться в каталажке и месяцами ждать, пока следователи чего-нибудь нароют в твою пользу? А если они не захотят? Если станут меня подозревать? Меня вообще сошлют в Сибирь!

– Ну, как хочешь, – сказала Ольга, поднимаясь. – Я уезжаю. Не могу жить только твоей жизнью. Теперь, когда Николай знает, сколько мне лет, я должна особенно тщательно следить за своей внешностью.

– А где мой Листопадов? – неожиданно спохватилась Мила, озираясь так, словно Листопадов был собакой, которая обычно болтается под ногами.

– Не знаю, не знаю. Вероятно, где-то прячется. Может быть, в подъезде, может, на балконе. Позвони Глубоководному и спроси. В конце концов, если уж он валяет ваньку, так пусть делает это как следует. Требуй у него отчета. Что-то же он должен рассказать тебе о ходе расследования! Даже если он расследует на самом деле не для тебя.

Проводив Ольгу, Мила бросилась к холодильнику заедать вчерашние приключения. К счастью, внутри хранилось много сладкого, что ненадолго ее утешило. Перед тем, как засовывать очередную сладость в рот, она тщательно проверяла, не нарушены ли упаковки. Потом, исполненная энтузиазма, прибралась на кухне, приняла душ и приготовила все для создания знаменитой бабушкиной мази. Почистила добытые с риском для жизни корешки и разложила на столе другие заготовленные заранее ингредиенты.

Волшебной мази получилась целая кастрюлька, и Мила с удовлетворением поставила ее на подоконник остужаться. На ее объявление о продаже баночек до сих пор никто не откликнулся, поэтому пришлось озаботиться еще и подходящей тарой. «Надо продавать дорого и маленькими порциями. Тогда будет полный шоколад», – подумала она, искренне веря в успех.

В дверь позвонили – три коротких резких звонка. Никто из ее знакомых так весело к ней не просился. Неслышно подкравшись к двери и заглянув в глазок, Мила увидела на лестничной площадке совершенно неожиданную гостью. Это была Леночка Егорова, супруга сбежавшего ореховского партнера. Прежде они с Милой часто встречались как жены бизнесменов, владевших одной фирмой. До дружбы дело не дошло, до вражды, к счастью, тоже. «Может быть, Егоров отколол номер и вернулся?» – подумала Мила и распахнула дверь.

– Леночка! Какими судьбами? – воскликнула она, делая щечки булочками. – Заходи, заходи, раздевайся.

– У тебя найдется для меня полчаса? – поинтересовалась та, внимательно озираясь по сторонам.

– Конечно. Не беспокойся, я одна.

Леночка Егорова была крашеной блондинкой с почерневшим пробором и наполовину умершей «химией». Жесткие кудельки уныло свисали с ее головы, устав надеяться на лучшее. Она была из тех женщин, которые бестрепетно сочетают плохой маникюр с золотыми кольцами и шикарные туфли с поехавшими колготками. При этом имела замечательную мордочку. Мужики сбегаются к таким, стоит им только постучать ладонью по бедру. Круглый обиженный ротик в мгновение ока умел превращаться в узкую извилистую щель, через которую слова цедятся по одному. Сейчас, однако, Леночка явно пребывала в хорошем настроении и губки держала бантиком.

– О! Тортик! – сказала она, увидев уставленный яствами стол. – Угостишь? Как только я перестаю думать о похудании, тотчас же худею. Господь не дает мне растолстеть. Только я начала расплываться, как сбежал Павел. Нервная система мгновенно вытряхнула из меня весь лишний жир. Я снова стройна и готова к новым похождениям.

– Так быстро? – не поверила Мила и принялась ее угощать.

Во время чаепития говорили о всякой ерунде. Наконец Леночка отставила в сторону десертную тарелку и потянулась за пепельницей.

– Как у тебя с Ореховым? – спросила она, безуспешно щелкая зажигалкой и этим страшно напоминая ей Ольгу.

– Мы разводимся, ты разве не знаешь?

– Слышала от него. Но заявления мужчины – это одно, а замысел женщины – совсем другое. Тут все зависит от твоих намерений. Ты действительно хочешь с ним развестись?

– Действительно, – неохотно кивнула Мила.

Может быть, Леночке приятно узнать, что не только она остается без мужа, но Мила не любила, когда из нее вытягивали сведения личного характера.

– Ума не приложу, почему ты его отпускаешь! Если бы Павел не улизнул, я бы никогда не дала ему развода. Он был очень удобен.

– У вас ведь маленький Мишенька! – воскликнула Мила. – А наш Лешка уже вырос, ему можно все объяснить.

– А что – все? – спросила Леночка, пытливо глядя на хозяйку дома.

– Что ты хочешь от меня услышать? – нетерпеливо спросила та. – Подробности скандала?

– Не сердись. – Леночка принялась вертеть в руках сигарету. – Не могу понять, почему сбежал Павел. Ночами не сплю, всю голову сломала.

– Как – почему? – опешила Мила. – Надоело рисковать, крутиться, нести бремя забот. Кроме того, секретарша Вика вскружила ему голову. Ты же помнишь ее! Роскошная девка, к тому же шальная. Она его и подбила бежать в теплые страны, точно тебе говорю.

– Нет, Милочка, ты не понимаешь. Думаешь, эта Вика у Пашки первая была? Дудки. Сто сорок первая! Он мне обо всех своих пассиях рассказывал. Я разрешала ему разнообразить личную жизнь.

Мила разинула рот. Ничего себе откровение! Такого она от Леночки не ожидала. И могла бы поклясться, что та – жестокая ревнивица, которая держит муженька в постоянном страхе.

– Да-да, дорогая, – подтвердила Леночка, скорбно качнув головой. – Вот я и подумала: что, если Павел разругался с Ореховым? Возможно, у них были какие-то трения, о которых ты знаешь, а я – нет?

– Идешь по ложному следу, – тут же сообщила Мила. – Не было между ними никаких трений.

– Убеждена?

– Сама посуди: за день до Пашкиного бегства они мирно веселились на даче. Если ты помнишь, там у меня на втором этаже оборудован кабинет. Я еще оттуда не вывезла ни компьютер, ни принтер, ни стеллаж из «Икеи». Добра, одним словом, – пруд пруди. И вот приезжаю я туда и застаю там мальчишник. Твой Пашка был пьяный, как свинья, лежал на кровати, свернувшись калачиком, Орехов танцевал с каким-то типом с поросячьим рылом, а шофер Володя вообще валялся на полу и храпел. Был там еще один товарищ… ах, кажется, теперь я поняла – кто! Дивояров! Ты знаешь Дивоярова?