Оруэлл: Новая жизнь - Дэвид Дж Тейлор

Я думаю, что единственный год, когда я знал его по-настоящему счастливым, был тот первый год с Эйлин.

Джеффри Горер

Конечно, это не то, что можно назвать роскошью...

Письмо Джеку Коммону, 3 апреля 1936 года

И снова спасительницей Оруэлла стала его тетя Нелли. Как за восемнадцать месяцев до этого она нашла ему работу книготорговца в Лондоне, так и теперь она предусмотрительно предоставила ему жилье. Миссис Адам, разошедшаяся с мужем еще в Париже, провела зиму в Уоллингтоне, снимая "Магазины" у мистера Дирмера, которого уговорили передать аренду. Новый причал тети Нелли мог быть только временным, так как к началу лета она вернулась в деревню в качестве гостьи Оруэлла. Эйлин не упоминается среди "друзей", которые осматривали коттедж, пока Оруэлл был на севере, но она наверняка участвовала в подготовке, учитывая, что Оруэлл явно намеревался, что они будут жить там как муж и жена.

Где он очутился? Уоллингтон, население которого колебалось между пятьюдесятью и семьюдесятью пятью, был крошечной деревней в трех милях от Болдока и двенадцати от Ройстона, в центре которой находились паб "Плуг", приходская церковь и близлежащая ферма "Манор". Даже по примитивным стандартам сельской жизни межвоенной эпохи "The Stores", который ранее выполнял функции деревенского магазина, не заслуживал высокой оценки. Грэм Грин и его жена Вивьенн в начале 1930-х годов жили в соломенном домике на грязной дорожке в Чиппинг-Кэмдене за 1 фунт стерлингов в неделю, без электрического света и с крысами, шныряющими по крыше, но это выглядит райским уголком по сравнению с той рутиной, через которую Оруэллу предстояло пройти. "Ужас его домов", - воскликнула однажды подруга, прежде чем анатомировать многочисленные недостатки анклава Уоллингтон: "У них даже не было внутреннего туалета. Приходилось ходить в самый низ сада".

Тюдоровское происхождение и вечная сырость, "The Stores" был еще и неудобно маленьким. Войдя через дверь высотой всего четыре фута шесть дюймов, посетители оказывались в первой из двух комнат первого этажа, площадью одиннадцать футов, где находился прилавок магазина высотой по пояс. Вторая комната, которую Оруэлл использовал как свой кабинет, примыкала к примитивной дополнительной кухне. Здесь был единственный кран с холодной водой и не было газа, поэтому готовить приходилось на плите Primus. Для будущего жильца все это было бы чуть меньшим недостатком, чем высота потолка в нижнем этаже, который при росте около пяти футов девяти сантиметров заставлял его ходить с постоянной сутулостью. Несмотря на то, что коттедж находился на сети, это преимущество, как правило, сводилось на нет привычкой Оруэлла не вставлять лампочки в розетки - особенно опасной, как обнаруживали гости, при передвижении по витой вязной лестнице, которая вела в две комнаты наверху, спальню хозяев и чулан, в котором размещались гости. В пространстве между потолком и крышей гнездились птицы, и общий эффект, по словам Тоско Файвела, был "как будто живешь в доме Венди".

Из его переписки ясно, что Оруэллу нравилось его новое место жительства, хотя он и отмечал один или два его недостатка ("довольно милый маленький коттедж, но совершенно без удобств", - предупредил он Коннолли, когда получил приглашение погостить), и что его удаленность и старомодный порядок жизни будоражили что-то глубоко внутри него. Так же, как и интерес к миру природы, который проявляли его соотечественники из Уоллингтона. Как он позже сказал: "В той деревне в Хартфордшире некоторые работники фермы искренне интересуются птицами и дикими цветами и могут говорить о них часами". С Эйлин или без нее, в Уоллингтоне он чувствовал себя непринужденно, чего нельзя было сказать о его предыдущих местах жительства. Но что, по его мнению, он там делал? Друзья диагностировали намеренную попытку изменить структуру его жизни, поддерживаемую видением себя как писателя-меломана, откладывающего перо для плотницких работ, когда этого требовал случай - своего рода хертфордширского Толстого, для которого кипящий мегаполис, находящийся в часе езды на поезде, мог бы и не существовать: "Он никогда не считал себя лондонцем", - настаивал его друг Пол Поттс. Почти перед тем, как спуститься на землю, он задумал снова открыть магазин. Это не принесет большой прибыли, - размышлял он, - но я не думаю, что смогу потерять деньги". Что касается практических действий, он полагал, что "это не сложнее, чем книжный магазин". Мистер Дирмер не возражал, и к середине апреля он связался с оптовиками из Балдока и попросил совета у Джека Коммона, имевшего опыт розничной торговли.

Одновременно он работал над давно задуманным садом, что, по его словам, было "авгиевой" задачей, поскольку верхний слой почвы, казалось, был полон выброшенных ботинок. Быстро появились коза и несколько кур, а также фруктовые деревья и розы, выращенные из шестипенсовых пакетиков семян Woolworth's. Уже сейчас можно увидеть, как некоторые декорации "Фермы животных" бесшумно перемещаются на свои места. Козу, названную в честь тети, звали Мюриэл. Ферма Мэнор находилась в двух шагах. Но, почти не работая более двух месяцев, он жаждал возобновить свою профессиональную деятельность. Письмо в "Коммон" от середины апреля, хотя и наполнено практическими вопросами содержания деревенского магазина - ничего скоропортящегося, кроме детских сладостей; никакого табака, поскольку это означало бы конкуренцию с местными пабами - также излагает некоторые взгляды на социальный класс, которые получат более широкое освещение в "Дороге на Уиган Пирс". Проблема в том, что социалистическая буржуазия, от большинства из которых у меня мурашки по коже, не будет реалистом и не признает, что существует множество привычек рабочего класса, которые им не нравятся и которые они не хотят перенимать". То же самое можно сказать и о самом Оруэлле. Похожие размышления вызвало прочтение книги Алека Брауна под зловещим названием "Судьба средних классов", которую он рецензировал для "Нового английского еженедельника": "Люди с одинаковым экономическим статусом могут сильно отличаться друг от друга, если на них по-разному влияет понятие дворянства". Аристократия может существовать только там, где есть бедные аристократы, решил он, поскольку социальный престиж в Англии зависел от касты в той же степени, что и богатство.

В 1930-е годы издательская деятельность шла более быстрыми темпами - бывшие работники торговли вспоминали, что автор, сдавший свою рукопись в августе, ожидал увидеть ее в магазинах к октябрю. Хотя Оруэлл все еще присылал исправления уже на второй неделе марта, "Keep the Aspidistra Flying" была опубликована 20 апреля тиражом в три тысячи экземпляров. Хотя автор романа сказал Муру, что видел хорошие отзывы в "Гардиан", "Морнинг пост", "Дейли геральд" и "Тайм энд Тайд", его официальная позиция заключалась в том, что роман получил