Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века - Сергей Евгеньевич Глезеров

выводов предсказатель показывал полотняный свиток с изображением апокалипсических зверей, цветной параллелограмм с цифровыми вычислениями и карту Римской империи. Аудитория, говорят, «платила ему завидным вниманием», хотя и не всегда понимали его ученую речь.

Что ж, отставной полковник-прорицатель ошибся: Спаситель в 1932 году на землю не пришел, а вот то, что и в предшествующие, и в последующие годы неистовствовал сатана – это уж точно…

Альберт Нобель, профессор сейсмологии Филадельфийского университета, к прорицателям не относился. Его расчеты строились на научных данных. В 1913 году в газетах появились сообщения, что Альберт Нобель знает страшную тайну будущего: будто бы в 1972 году Европа погибнет в результате страшных вулканических извержений кратеров, считающихся заглохшими.

Как предвещал Нобель, целый ряд землетрясений превратят наш материк в бесформенную массу, которая покроется водами океана. По мнению Нобеля, эта катастрофа назревала в течение двухсот лет, и когда она в конце концов произойдет, Гольфстрим изменит свое направление и будет обогревать лишь то, что останется от России.

«Народы Старого Света, напрягающие все свои силы на разные изобретения для подчинения себе стихий, и не подозревают, что им уже недолго осталось жить, так как дни их сочтены», – комментировало «Вечернее время» нобелевские пророчества. Приятно все-таки сознавать, что великий ученый ошибся…

«Светопреставление назначено»

С давних пор среди старообрядческого населения сел и деревень по берегам Ладожского озера была особенно распространена легенда о «граде возлюбленных Божьих», напоминавшая знаменитое волжское сказание о невидимом граде Китеже. А гласила она следующее: будто бы Петроград, носящий нечестивое немецкое наименование «Петербург», переполненный «непотребством и греховными делами», в скором времени погибнет от такого наводнения, от которого придет в трепет все человечество.

Место Петербурга займет иной град – неземной. Сокрыт он с давних пор, незримый для глаз, в пучинах Ладожского озера, неподалеку от селения Морье и Кошкина маяка. Этот «град возлюбленных Божьих» наполнен храмами и служит жилищем тех праведников, которые погибли в разное время в водах озера.

В летнее время, особенно в тихую погоду, говорится в легенде, некоторые из местных рыбаков иногда видели изображение в воде красивых храмов и слышали какие-то таинственные звуки. Подводный град живет своей жизнью, полной неземных радостей и блаженства.

Согласно легенде, находящийся в неизмеримой глубине озера «град» на рубеже веков стал подниматься наружу. Говорили, что бывали случаи, когда ладожские рыбаки задевали своими неводами и сетями за верхушки храмов чудесного подводного города. Но полное появление его на поверхности грозило страшной катастрофой для Петербурга, и об этом грозном бедствии будто бы было уже два предупреждения свыше.

Первое из них якобы случилось весной 1906 года, когда рыбаки ночью увидели, как по воде, над тем местом, где стоит «град», шествовал благообразный таинственный старец в льняном белоснежном одеянии. В его руке было изображение города со стремительно бегущими из него в разные стороны людьми. Сделав грозный знак по направлению к Петербургу, таинственный старец исчез.

Второе знамение как будто произошло летом 1908 года. В ночной тьме близ маяка ладожским рыбакам вновь явился таинственный старец в льняном одеянии, и, точно раскаты грома, раздались среди всеобщей тишины слова: «Спасайтесь! Я гряду скоро!» После этого старец со светящимися гневом глазами внезапно исчез.

Легенда добавляет, что это видение на Ладоге стало вторым предостережением столичному городу, на который после третьего знамения устремится вышедшее из берегов Ладожское озеро и уничтожит его до основания. А когда будет стерт с лица земли Петербург, на его место водами разбушевавшейся стихии будет перенесен из глубины Ладожского озера «град возлюбленных Божьих» – святых, праведных людей…

Но не только старинные легенды бытовали среди жителей Петербурга и Петербургской губернии. В начале ХХ века находилось немало пророков и пророчиц, суливших гибель Петербургу. Знаменитая французская ворожея Анна-Виктория Совари, более известная петербургскому светскому обществу под именем мадам де Тэб, предсказывала землетрясение, которое должно было привести к перемещению вод Финского залива и Ладожского озера – в результате Петербург смоет гигантской волной – то ли в залив, то ли в озеро.

Другая ясновидящая гадалка, из Италии, тоже предсказала гибель Петербурга от переворота вулканического происхождения на Ладожском озере. И даже называла точную дату: 18 марта 1909 года. Она утверждала, что ладожская вода хлынет на Шлиссельбург, а затем по Неве достигнет и Петербурга, уничтожая все на своем пути.

Хотя стихийные бедствия не являлись редкостью для петербуржцев (к наводнениям привыкли), а иностранным предсказаниям они не были склонны особенно доверять, все же горожане были довольно сильно встревожены.

Поэтому за несколько дней за 18 марта множество обывателей обращалось в Константиновскую обсерваторию, в морскую астрономическую и компасную обсерваторию, в главную Николаевскую и физическую обсерваторию с вопросами по поводу предсказанной на 18 марта катастрофы Петербурга от «пертурбации Ладожского озера». Ученые старались успокоить горожан и давали твердый ответ: никаких причин для какого бы то ни было стихийного бедствия в столице и его окрестностях нет. К чести петербуржцев, паники в Петербурге не возникло, хотя и наблюдалась легкая нервозность.

Среди обывателей из уст в уста передавались слухи, что на 18 марта «светопреставление в Петербурге назначено». Говорили, что Питер перевернется вверх тормашками. Газеты сообщали о всяческих курьезах, связанных с мрачными предсказаниями. Многие петербуржцы восприняли предсказания как возможность любопытного зрелища, и весь день 18 марта многие дежурили у Невы, а фотографы-любители приготовились делать снимки в случае хотя бы маленького наводнения.

Конечно, предсказание не сбылось. Уже через несколько дней «Петербургский листок» с гордостью заявлял: «…и через час, и через два, и к ночи столица стоит на своем месте, а на Ладоге все спокойно», а один из фельетонистов иронизировал: «Я на диване лежал и все прислушивался – не затрясется ли где-нибудь. Этак около трех часов задрожали все предметы в комнате. Я к окошку, – тьфу, просто ломовые едут! Никаких других землетрясений, кроме как от ломовиков, у нас не бывает». Другой, под псевдонимом «Нервный поэт», опубликовал стихи с такими словами:

Мы, начиная с воскресенья,

Дрожим и ждем землетрясенья,

Но предсказанья не сбылись,

И мы его не дождались.

Совсем скоро об этих волнениях позабыли. Хотя повод для беспокойства действительно есть. Древние летописи сохранили известия о геологических катастрофах, происходивших на берегах Балтийского моря в VIII–XII веках. Есть упоминания о землетрясениях и в новгородских летописях.

«Конечно, как-то странно читать в настоящее время о землетрясениях в Петербурге и Петербургском крае, – писал историк Петр Николаевич Столпянский. – Но, с одной стороны, точность, с которой летописец означает время землетрясения, не позволяет усомниться в правильности его