Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

https://open.spotify.com/track/4FoXAoqYJOer24lrLSKEdQ?si=ee6edefcc0094d49

Всем спасибо за ожидание и поддержку (˘︶˘).｡.:*♡

А еще автор очень радуется, что история откликается, и вообще в восторге, когда приходят правки, поэтому не стесняйтесь сделать мою жизнь проще (я и так чуть ли ни с боем всё это писала, а до вычитки толком не дошла, как понимаете).

====== Часть 25 ======

Комментарий к Часть 25 Что сказать: такси отъехало, можно читать дальше.

...Плотно зашторенные окна не давали ни малейшего намека на то, наступило ли уже утро, а мерный стук капель дождя по подоконнику, казалось, доносился даже сквозь сон в практически полной тишине. Чу Ваньнин с трудом разлепил глаза — и ужаснулся тому, какой болью отдалась попытка просто повернуть голову. Затылок ныл так, что перед глазами все на мгновение поплыло, а на спине словно не осталось живого места.

Заставив себя сцепить зубы, он резко сел в постели, пытаясь понять, каким же образом в ней, собственно, оказался. Он совершенно не помнил, как разделся, принял душ, сменил простынь, и почему плотно укрыт несколькими одеялами. Взгляд зацепился за стопку чистой одежды, аккуратно сложенную на полу.

«Значит, все это не было кошмаром…»

Ваньнин и сам не понимал, почему до последнего надеялся, что происшествия вчерашней ночи нереальны — возможно, все дело в том, что он мысленно уже успел убедить себя в том, что Мо Жаня больше никогда не будет в его жизни.

Теперь же он понятия не имел, что делать.

Он смутно помнил, как целовал Мо Жаня — прямо на полу, все еще задыхаясь от слез, исступленно, словно от этого зависела его жизнь. И как жадно Вэйюй целовал его в ответ — словно хотел поглотить его полностью. Как смешивалось их рваное дыхание, и как его пальцы отчаянно цеплялись за плечи Вэйюя — оставляя стремительно наливающиеся кровью полосы на смуглом теле.

Он закрыл тогда глаза потому что ему было слишком страшно, и все еще безумно стыдно. Единственное, о чем он мог думать — как Мо Жань продолжает выдыхать в его губы бессвязные признания, от которых больше невозможно было скрыться, и которые больше не было сил игнорировать.

«Я люблю тебя, Ваньнин… разве не видишь?.. Разве можешь этого не чувствовать?..»

«...Ненавижу то, как сильно люблю тебя, но даже эта ненависть… ненавидеть тебя, или любить — мне без разницы... в моем мире нет никого, кто был бы важнее тебя... Понимаешь?.. Понимаешь?!..»

«Ваньнин… просто посмотри на меня… ты убиваешь меня безразличием, разве не видишь?.. Пожалуйста...»

Мо Жань продолжал целовать его лицо, удерживая его в объятиях так крепко, как если бы боялся выпустить даже на секунду. Но в его прикосновениях больше не было прежней хищной агрессии — лишь безумная, отчаянная тоска, от которой Чу едва мог дышать.

Почему он никогда раньше не замечал, что Мо Жань так к нему относится?.. Вэйюй словно в одно мгновение лишился рассудка — и продолжал повторять как сумасшедший единственное слово.

«Ваньнин…»

Чу Ваньнин заставил свое все еще слишком слабое тело расслабиться в объятиях юноши. Стать податливее. Он с удивлением обнаружил, что все еще мелко дрожит несмотря на то, что ему впервые за долгое время не было холодно — однако ощущение собственной обнаженной кожи, плотно соприкасающейся с телом Вэйюя, не вызывало отвращения, хоть и смущало.

Возможно, все дело было в том, что это был Мо Жань — и Чу не раз сам к нему прикасался. Он сбился бы со счета если бы решил посчитать, сколько раз поправлял ему волосы, или массировал эти напряженные плечи. Впрочем, он солгал бы, если бы сказал, что привык к ощущению жара под своими пальцами и щекочущему обоняние аромату не то полыни, не то абсента...

Он снова невольно вздрогнул, вспоминая, как Мо Жань бесстыдно ласкал себя прямо на его глазах, и каким крепким было его тело, как рельефно напрягались мышцы его пресса, и как соблазнительно двигались его руки… Той ночью он старался не смотреть, однако тех нескольких секунд хватило, чтобы картина оказалась выжжена в его памяти.. а его собственное тело тут же некстати отреагировало на происходящее.

«Ваньнин…»

Мо Жань продолжал шептать его имя куда-то ему в шею, зарываясь в густые волосы. Он касался изгибов позвоночника мужчины, гладил его плечи, скользил по острым углам лопаток — и от каждого такого прикосновения по жилам Чу растекалось жидкое пламя.

Ваньнин хрипло выдохнул, а затем попытался неловко отстраниться, надеясь скрыть свое нелепое состояние — но Вэйюй тут же снова вцепился в него, прижимаясь так близко, что, казалось, еще немного — и они сольются в единое целое.

«Пожалуйста… Ваньнин… умоляю… не отталкивай меня…»

Каждое слово впивалось куда-то меж ребер, заставляя сердце болезненно сжиматься.

Они продолжали сидеть на полу, неловко переплетаясь в то ли утешительных, то ли дразнящих объятиях и поцелуях, кажется, целую вечность. Мо Жань продолжал прикасаться к нему, не давая уклониться или вывернуться — но делал это так бережно, что у Чу снова невольно начали наворачиваться на глаза слезы от противоречивых эмоций.

Он сам не понял, в какой момент так обессилел от происходящего, что его голова буквально упала на грудь Вэйюя. Смутно помнил, как удары сердца юноши отдавались под его влажной щекой мерным эхом, и как его тело окутала изнуряющая истома, и он перестал осознавать, где находится, растворяясь в спасительной тьме.

Из всего выходило, что он попросту уснул, и Вэйюй отнес его в постель. Вот только волосы Чу были все еще влажными — как если бы перед тем как лечь он принял душ — и к тому же пахли шампунем, были аккуратно расчесаны и перетянуты лентой. Сама же постель, совершенно очевидно, была заменена свежей — Ваньнин смутно припоминал, что накануне испортил одеяло, пролив на него случайно вино, а его подушки прежде лежали в беспорядке прямо на полу, где он, собственно, и уснул днем ранее...

...Что же, по всему выходило, что Мо Жань, видимо, снова решил добить его своей неуемной заботой, начав хозяйничать теперь уже в его доме. Ощущение выбивало из колеи и вызывало раздражение, а заодно — непрошенные мысли о том, как тоскливо совсем недавно было возвращаться в пустоту после того, как юноша буквально окружал его теплом несколько недель кряду.

К хорошему слишком легко привыкнуть — но Ваньнин уже знал, какими бывают последствия. Тосковать по Мо Жаню в