Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

Его хотелось одновременно и оттрахать, и в то же время заласкать до полуживого состояния. Нежность смешивалась с желанием, превращая Мо Жаня в средоточие противоречий, лишая рассудка. Все, что он мог — методично доводить этого обыкновенно холодного и чопорного мужчину до состояния, когда он больше не сможет сдерживаться.

В этот раз он не собирался позволить Чу отступить, спрятавшись от собственных желаний. Он хотел, чтобы он наконец осознал, что именно может быть между ними, в чем он отказывает себе и Мо Жаню. И ему было уже всё равно, как именно этого добиться. Его не могли остановить ни пронзительные всхлипы, ни упирающиеся в плечи руки, пытающиеся изо всех сил оттолкнуть.

Его губы немели, растягиваясь вокруг твердой плоти, а его собственный член был возбужден настолько, что даже ощущение ткани джинсов причиняло страдания. В следующее мгновение он расстегнул собственную ширинку и обхватил ладонью свое естество, двигаясь грубо, в такт движениям собственного рта на члене Чу Ваньнина. Ласка была спешной, суетливой — но даже ее было достаточно чтобы оказаться на грани оргазма. Ваньнин в этот момент уже перестал контролировать движения собственного тела, и его бедра сами собой двигались, рывками погружаясь в рот юноши. Он тихо постанывал, а его руки перестали цепляться Мо Жаню в плечи. Теперь Чу закрывал ладонями собственное раскрасневшееся лицо, словно старался укрыться от наслаждения, которое, казалось, пропитывало сам воздух.

— Ваньнин, — позвал внезапно Мо Жань, и голос отдался мягкой вибрацией в его горле, толкая Чу через край.

Ваньнин больше не мог сдерживаться. Хрипло застонав в собственную руку, он выплеснулся прямо в рот юноше — и тут же в ужасе снова всхлипнул, как если бы произошедшее привело его в полное отчаяние.

Он не смел открыть глаза потому что ему было страшно представить, что он увидит.

Мо Жань же, очевидно, не торопился выпускать его из своего рта. Он продолжал вылизывать остатки спермы так медленно и тщательно, что, казалось, совершенно не заботится о том, что произошло.

«Сколько прошло времени?!..»

Ваньнин неконтролируемо вздрагивал, продолжая закрывать лицо руками.

Мо Жань тихо выругался, наконец переместившись так, чтобы обхватить Чу за плечи — но тот с тихим вскриком уклонился в сторону.

— Чу Ваньнин, — снова позвал Мо Жань. — Тебе было хорошо, ведь так?..

— Проваливай… — послышался тихий голос из-под спутанных волос, которые упали мужчине на лицо подобно спасительной заслоне.

Сейчас он выглядел особенно хрупким — словно прекрасная фарфоровая статуэтка, застывшая в нежной позе. Темные пряди рассыпались по плечам, на которых медленно проступали пунцовые следы от укусов и пальцев.

Ваньнин походил на самый прекрасный эротический сон: заласканный, все еще трепещущий от пережитого... но при этом все, что он мог сказать Мо Жаню — *баное «проваливай»?!..

Мо Жань моргнул, чувствуя, как едва сдерживаемая ярость затмевает рассудок подобно медленно действующему яду, распространяясь по его все еще напряженному и до предела возбужденному телу. Его руки замерли в воздухе, а затем впились в волосы Чу, резко стягивая их к затылку. Он дернул мужчину на себя — и тот судорожно выдохнул, зажмурившись, как если бы ожидал чего-то подобного.

«Да что с тобой, бл*ть, не так?!»

Мо Жань пристально вгляделся во все еще красное лицо, а затем принялся мягко слизывать языком продолжающие катиться по щекам слезы. Обнаженные бедра Чу теперь были плотно прижаты к его собственным. Свободной рукой Мо Жань провел по позвоночнику мужчины, вызывая в нем новую волну дрожи.

Чу Ваньнин прикусил собственные губы, на мгновение задерживая дыхание.

— Бесполезно, — усмехнулся Мо Жань. — Теперь уже можешь стонать сколько угодно.

На самом деле, ему хотелось услышать эти сдавленные стоны — потому что, похоже, это было единственное, что Чу Ваньнин не мог контролировать.

Ваньнин же, словно прочитав его мысли, внезапно с неожиданной силой наотмашь ударил его по лицу — отчего на мгновение в голове Вэйюя окончательно помутилось.

Юноша отшатнулся, но каким-то чудом не выпустил из хватки волосы Чу — и тут же снова дернул за них, заставляя мужчину в своих руках напряженно застонать и вытянуть шею.

— Какого хр*на это сейчас было? — прошипел он в ухо Ваньнину, кусая за обнажившуюся мочку. — Хочешь жестко, да?..

Ваньнин продолжал упрямо молчать, и, казалось, даже слезы перестал на мгновение лить. Плотно закрытые глаза и вздернутый подбородок выглядели так беспомощно, что Мо Жань, секунду назад готовый растерзать мужчину на части, невольно задохнулся от нежности, а сердце его болезненно-сладко сжалось в груди.

Он снова попытался поцеловать Ваньнина, притягивая к себе, но тот продолжал сцеплять челюсти так плотно, что, казалось, того и гляди — прикусит себе язык. В следующее мгновение Мо Жань просунул в его рот свой палец, ожидая, что острые зубы тут же вопьются в его плоть — но ничего подобного не произошло.

Ваньнин только резче задышал, наконец распахнув глаза. Кажется, он был в прострации от происходящего, потому что его взгляд был подернут странной дымкой.

— Почему ты так сопротивляешься?.. — Мо Жань стал гладить волосы Чу, параллельно касаясь обнаженной спины, — Я никогда не причиню тебе боли, Ваньнин.

Губы Чу нервно дрогнули, а брови сошлись на переносице.

— Я всегда хотел тебя, но ты… — Вэйюй обхватил бедра Чу, а затем принялся ласково поглаживать проступающие следы от его собственных пальцев.

— Сделай уже это, — оборвал его Ваньнин грубо.

— Сделать что?..

— То, зачем ты это все затеял, — Чу мрачно уставился на Мо Жаня. — Если тебе от этого станет легче… Просто не нужно мне говорить всё это. Неужели не понимаешь, что так только хуже?

Мо Жань уставился на Ваньнина так, словно тот снова ударил его.

Его руки замерли, а затем крепко обвились вокруг Чу, не давая тому отстраниться или вырваться.

— Что я, по-твоему, собрался сделать? — выдохнул он в спутанные волосы. — Ваньнин, я так… так люблю тебя…

Ваньнин в отчаянии дернулся, но руки Вэйюя плотно прижимали его, удерживая на месте, а разгоряченные губы продолжали целовать соленое от слез лицо и дрожащие губы, которые внезапно стали мягкими и податливыми, словно масло.

В следующее мгновение Чу сам прикоснулся кончиком языка к губам Вэйюя, и они слились в поцелуе, который поверг обоих в шок.

Комментарий к Часть 24 Я не могу обойтись без музыкального сопровождения, а посему: