Стать фениксом - Путешественница

— Хочешь, завтра вернёмся? К тому же ты так и не встретился с отцом.

— Завтра?

Я глубоко задумалась. С одной стороны, хотелось осмотреть зоопарк целиком, так как здесь было очень интересно. С другой, нельзя забрасывать тренировки. Я и так полдня пропустила, терять вторую половину было бы настоящим расточительством. Но когда у меня будет ещё возможность побывать здесь? Не с Риокой же. Поэтому, взвесив все «за» и «против», я с грустным вздохом решила:

— Давай послезавтра. Просто посмотрим оставшихся зверей и встретимся с твоим отцом. Я думаю, это займёт не больше двух боев.

— Как хочешь, — покладисто согласился Дар. — Можно с тобой немного потренироваться сегодня?

— Я не против, особенно если ты не будешь таким же вялым, как вчера.

Он и вправду оказался чуть в лучшей форме, но всё равно сильно расслабился за каникулы. Посетовав на бездеятельность и отсутствие стимулов, Дар попросил меня проводить с ним спарринги ежедневно. А мне что? Мне не жалко. И только внутренний голос недовольно ворчал, но я привычно не обращала внимания на его очередной припадок старческого брюзжания. А вечером Риока огорошил меня сообщением, что уезжает из Города минимум на пол-луны.

— То есть как? А как же наши тренировки?

— Приеду, проверю, чего ты достиг. Так что не расслабляйся и уделяй побольше времени работе с узким мечом и шпагой. Дэрагак предупреждён и приставит к тебе учителей. Не разочаруй меня.

Знал бы он, как Я была разочарована! После тренировки дракон ушёл, как обычно, не попрощавшись и не сказав ни слова, будто через пять минут собирался вернуться обратно. И вот я опять осталась в одиночестве, которого последнее время так страшилась. Всё следующее утро я изматывала себя тренировками, а потом не выдержала и связалась с Даром.

— Давай поедем в зоопарк сегодня?

— В принципе, можно. Через бой я буду у тебя.

Зоопарк почти полностью развеял мою меланхолию, но оставалось ещё одно неприятное дело, с которым мне не хотелось тянуть.

— Поехали, я поговорю с твоим отцом.

— Не получится: он сегодня на собрании большого совета. Давай лучше заедем перекусим и отправимся тренироваться.

— Хорошо, — кивнула я.

На следующее утро в оговоренное время Дар уже ждал меня на крыльце. Но вместо того, чтобы отвезти к себе домой, светлый приказал водителю ехать в Квартал лицедеев и мелких фокусников.

— Мы немного там погуляем, пока отец разберётся со своими делами, а потом поедем прямо к нему в контору.

Мы успели погулять по кварталу, посетить музей Истории Заходящего Города, а отец Дара всё никак не освобождался. Одногруппник извинялся и говорил, что у его отца сейчас полный аврал в канторе.

— Так, может, мне незачем видеться с ним?

— Нет, поговорить вам обязательно нужно, просто отец сейчас немного занят. Давай завтра?

А завтра постепенно перетекло в послезавтра и после-после-завтра. Отец Дара был поистине неуловим и недосягаем. Я уже начала подозревать, что одногруппник водит меня за нос, когда долгожданная встреча состоялась.

Место, куда меня привёл светлый, находилось в переулке недалеко от крупной оживлённой торговой улицы. Больше всего оно напоминало земную кантору с кучей снующих с крайне сосредоточенным видом клерков. Мы насквозь прошли просторное помещение со столами, заваленными папками с дощечками и камнями для хранения информации, и оказались в небольшом, обставленном в деловом стиле кабинете. Нарион, отец Дара, в момент нашего появления что-то обсуждал по кристаллу связи, но быстро свернул разговор и только после этого поздоровался. Выглядел он слегка уставшим, мрачным и сосредоточенным.

Отправив Дара прогуляться, Нарион предложил мне сесть, сам же отошёл к окну, затянутому высококачественной иллюзией с изображением какого-то фруктового сада. Некоторое время мы молчали, наконец отец Дара, тщательно взвешивая каждое слово, заговорил:

— Дарк, я искренне сожалею о своих поспешных выводах и прошу не судить меня предвзято за выказанную экспрессию. Признаюсь, у меня были свои, субъективные причины, никоим образом не связанные с тобой. — Он повернулся и проницательно посмотрел на меня. — Я готов принести свои извинения и сделать всё, что в моих силах, чтобы исправить свой промах.

Я чувствовала, что ему пришлось переступить через себя, чтобы принести эти извинения. Отец Дара был очень гордым, и всё же признал свою ошибку перед каким-то безродным мальчишкой. Но зачем ему это?

«Видимо, хвост прищемили хорошо», — не без удовольствия сообщил голос.

Какой хвост? — не поняла я.

«Денежный. Какой же ещё может быть у торговца?»

Заинтересованная, я спросила у Нариона:

— Я, конечно, рад, что вы приносите извинения за все те слова, что мне довелось услышать в свой адрес, но я хотел бы поинтересоваться: к чему всё это? Вы ведь могли не извиняться перед каким-то безродным мальчишкой.

— Мог бы, — покладисто согласился Нарион. — Но я не хочу окончательно потерять доверие сына, а он слишком дорожит дружбой с тобой, поступая наперекор моим желаниям. — Нарион побарабанил пальцами по подоконнику, видимо раздумывая, следует ли говорить мне основную причину своего неординарного поведения. Наконец, он решился: — И ещё. Не знаю, кто стоит за тобой, но я совершенно не хочу разоряться только потому, что плохо отозвался о тебе при первой встрече, сделав в корне неверные выводы.

— Должно быть, вы что-то напутали. Я никоим образом не могу быть связан с вашими деньгами.

Нарион внимательно вглядывался мне в лицо, пытаясь прочесть там что-то понятное ему одному.

— Дарк, откуда ты взялся в Академии? Такое чувство, будто у тебя нет прошлого.

Я неоднозначно пожала плечами, но, видя, что Нарион напряжённо ожидает моего ответа, всё же нехотя произнесла:

— Вообще, в Академию я из Ночного Города пришёл. Но у меня нет желания затрагивать тему моего прошлого. Это личное.

— Личное, — эхом отозвался Нарион. — Просто Дарк, феникс без прошлого и родственных связей. Мальчик, который каким-то образом связан с просто Риокой, непонятно откуда взявшимся почти два сиана назад, и до этого вот уже невесть сколько времени считавшегося погибшим, но на самом деле жившим на улицах Сумеречного Города, но ни разу не попавшем в аблавы или засветившимся иным образом перед властями. Будет мне наука, — пробормотал он, внимательно разглядывая мой перстень.

— На что это вы намекаете? — нахмурилась я, как бы невзначай прикрывая украшение другой рукой.

— Дарк, я не дурак. И если меньше чем за луну я теряю десятую часть своего состояния, то это наводит на определённые размышления. Я прекрасно осознал, что не всё нужно измерять толщиной кошелька и громким именем.

— Уж не подозреваете ли вы меня в?.. — вспыхнула я от одной мысли о подобном обвинении.

— И не думаю. Но я