Рип Винклер - Рождение бога - Руслан Шабельник

Оля провела руками по пульту управления машины времени, смахнула едва заметную пыль с кнопок и переключателей, которыми здесь никогда не пользовались. Нынешние владельцы Тай-Суя просто не знали их назначения.

Воровато оглянувшись, девушка принялась быстро орудовать с пультом. Она нажала пару кнопок, отчего на непрерывно светящемся экране появилось несколько новых точек, передвинула несколько рычагов и отрегулировала стрелку одного из многочисленных приборов.

Все это Оля проделала быстро, ни на секунду не запнувшись, словно производила подобные манипуляции уже не в первый раз. Отняв руки, девушка еще раз осветила пульт, удовлетворенно кивнула, затем выключила фонарь и направилась к выходу...

Несколькими часами позже Рип с Эйсаем, стоя перед Тай-Суем в полном боевом облачении, включая запасы пищи, воды, кислородные баллоны и даже небольшую палатку с подогревом, получали последние инструкции от императора.

– Планета Сноужения, это довольно холодный мир. Метели, снежные бураны, мороз до минус шестидесяти там самое обычное явление...

Эйсай поправил теплоизоляционный комбинезон.

– Можно покороче, не знаю, как там, а здесь мне уже жарко.

– И я не знаю, можно ли отправлять такого болтуна, как ты, на ответственное задание, - насупил брови император.

– Уж и сказать нельзя. Как будто не вместе все это придумывали...

– Там настолько холодно, что люди селятся только на экваторе. На случай если сразу попадете в метель, у вас есть палатка и кислородные баллоны. Потом снег можно будет растопить с помощью бластеров.

На планете вам необходимо отыскать город Санаэ. Если установленные координаты верны, вы окажетесь недалеко от него. В Санаэ находится миссия интересующей нас секты. Дальше знаете. Большей частью действуйте по обстановке.

– Не волнуйтесь, мы уяснили. - Рип понимал состояние старика. Отправлять близких людей в незнакомое место, почти на тысячу лет назад. Все будет хорошо.

– Ну дай-то бог.

– За последнее время я уже третий или четвертый раз слышу от вас упоминание о боге. Вы стали верующим?

– С вами тут во что хочешь поверишь. Хоть в бога, хоть еще в кого. Ладно, - старик поочередно обнял каждого, - залезайте уже.

Друзья уложили снаряжение, после чего сами забрались в капсулу.

– И еще одно, - перед тем как крышка кокона опустилась, напутствовал император. - Таймер возврата установлен на трое суток. Этого времени должно хватить. Если окажется недостаточно, лучше отправиться во второй раз, чем не иметь страховки. Удачи.

Крышка опустилась, друзья, как всегда, почувствовали легкую вибрацию, накатило секундное ощущение ледяного холода, перехватило дыхание...

После того как стены капсулы растаяли, взору путешественников предстала ровная поляна, покрытая невысокой светло-зеленой травой.

Весело припекало полуденное солнышко, в видневшемся невдалеке зеленом лесу громко перекликались птицы, благоухали цветы и степенно парили между ними крылатые насекомые.

– Что-то мне подсказывает, - Эйсай поправил теплоизоляционный комбинезон, - что это не Сноужения.

– ПРЕКРАСНО...

ЭПИЛОГ 1

Город Клондайк на планете Доусон по праву слыл наихудшим местом в Империи. Словно притянутые магнитом, со всех концов сюда сходились те, кого принято называть отбросами общества.

Опустившиеся, потерявшие всякий интерес к жизни и к самим себе неудачники находили в трущобах Клондайка последний приют.

Они заселяли покинутые благопристойными жителями дома, они располагались в подвалах и заняли чердаки. Когда места не осталось, а население все продолжало увеличиваться, новоприбывшие оккупировали туннели канализации, линии заброшенного метро и, наконец, просто свалки.

Так, в городе, даже среди нижайших из низших, установилось некое подобие иерархии. Живущие в домах, в некогда шикарных апартаментах, заставленных изношенной мебелью, контролировали районы, кто пониже - улицы, еще пониже - мелкие шайки, во множестве возникающие и тут же распадающиеся, едва закончится выпивка.

В Клондайке процветала проституция, наркомания, торговля живым товаром, убийства и еще многое-многое из длинного перечня благ цивилизации.

Проститутки отдавались за выпивку, наркотики менялись на собственные органы, лишить жизни могли за корку хлеба. Власти округа, полиция поначалу пытались бороться с навалившимся беспределом, но, быстро поняв всю тщетность усилий, вместе с последними уцелевшими жителями убрались из Клондайка.

И город остался сам по себе. Неуправляемый, неконтролируемый, да и кому придет в голову контролировать опустившихся бродяг. Вслед за местными властями на него махнуло рукой и более высокое начальство, и Клондайк получил нежданную свободу. Дотошные крючкотворы присвоили ему статус свободной зоны, впрочем, обитателей Клондайка это мало волновало. На том все и успокоились.

Клондайка как бы не было, но он как бы был. Постепенно это имя стало нарицательным. Матери и учителя пугали им нерадивых детей, а когда хотели послать кого-либо особенно далеко, говорили: "Иди ты в Клондайк!" Или еще говорили: "Бардак, как в Клондайке".

Они были не правы. Определенный порядок в Клондайке имел место. Западную окраину города занимали гуманоидные расы. От рубинаидов до фианнитов, и не дай вам бог спутать последних с парогонцами, которые селились немного восточнее и ненавидели Фианнитов больше лютых врагов. Нет нужды упоминать, что между кварталами проходили регулярные стычки.

Люди обосновали район Пайр - это ближе к центру, но все равно не в нем, потому что в самом центре жили хамелеоны. Полулегендарные в Клондайке существа, способные изменять свой внешний облик. Так это или только сказки, дабы отпугнуть не в меру назойливых посетителей, никто не знал. Те, кто называл себя очевидцами, с пеной у рта отстаивали свое мнение, остальные рассеянно кивали. Проверять их слова никто не собирался. Хамелеоны, как и все непонятное, слыли хитрыми и жестокими.

Осталось упомянуть, что весь восточный район принадлежал негуманоидам, в свою очередь также делясь на мелкие райончики. Верхние этажи, выжив оттуда исконных обитателей, заняли летающие и парящие формы жизни, а в канализации, предварительно затопив последнюю, обосновались формы жизни, но уже плавающие.

Оставался север. Небольшой, по сравнению с остальными, клочок города. Жители Клондайка называли этот район Голди и сами сторонились его. Голди был своего рода клоакой в клоаке. Те, кто не прижился в остальном городе, отбросы клондайкской жизни (были и такие) оседали здесь.