Сакура-ян - Андрей Геннадьевич Кощиенко

нет, организм начинает перестраивать свой метаболизм с расчётом протянуть как можно дольше. И в этой движухе, происходящей на пределе физических возможностей, он может легко «сломаться». Не знаю подробностей, но обмен веществ нарушается настолько, что если вдруг в тело вновь начинает поступать пища, то оно её не усваивает. И речь не про то, что из голода нужно «правильно выходить», а о серьёзном нарушении в работе внутренних органов, которое не всегда удаётся исправить с помощью медицины. Есть случаи, когда индивиды, начавшие «разгон» в направлении уменьшения калорий, так и улетали ногами вперёд, не сумев «затормозить» у последней черты. В k-pop и j-pop случаи анорексии и булимии среди звёзд эстрады совершенно не редкость. У АйЮ, кстати, были проблемы с «расстройством пищевого поведения». Ноги «Girls' Generation», даже не намекают, а кричат, что некоторые из участниц, — тоже где-то там рядом, прямо как истина в «Секретных материалах». Или Lizzy, из «Orange Caramel». Симпотная девчонка была, но после проведённого «полного голодания» настолько навредила здоровью, что превратилась в ходячий скелет, растеряла весь шарм и, как следствие — завершила карьеру.

Поэтому следует хорошенько подумать, прежде чем переставать жрать во имя протеста. Кто его знает, на какой день слетят «природные прошивки» метаболизма? Может, организм ЮнМи настолько нежен, что случится это ещё до конца первой недели? Будешь всю оставшуюся жизнь костьми греметь, а от вида еды — приступы тошноты испытывать…

— ЮнМи, что там? — спрашивает БонСу, выводя меня из созерцания подноса.

— Философия и диалектика бытия, — вздохнув, отвечаю я. — А если перевести на человеческий язык, это — как сделать правильный выбор, и чтобы тебе за это ничего не было?

Время действия: седьмое марта

Место действия: школа искусств «Кирин»

Ои-ма-я! — восклицает преподаватель танцев Ки ДжуБон, энергично войдя в учительскую. — Вы это видели?

— Что именно? — интересуется учитель истории.

— Мне донесли, что на склад школы доставили фото ЮнМи в полный рост. Я не поленился пойти посмотреть. Действительно, Агдан там, и в руках она держит золотой граммофон и ракету. Но главное не в этом!

Учитель танцев делает драматическую паузу, обводя всех присутствующих насмешливым взглядом.

— А в чём? — подыгрывая местной харизматичной личности спрашивает преподавательница японского.

— В надписи! — громогласно объявляет ДжуБон. — На которой большими, золотыми буквами написано — «Лучшая ученица школы «Кирин»! Как вам такое, коллеги?!

— Странная формулировка, — подумав, делится своими мыслями преподавательница литературы Па ДуНа. — Звучит так, словно ЮнМи продолжает обучение. Я имею в виду, будто и сейчас она находится где-то здесь, на занятиях.

— Ну, с юридической точки зрения, можно так и считать, — отвечает ей историк. — Девочка получила справку, а не диплом. При желании администрация может счесть это академическим отпуском, из которого можно вернуться и закончить образование. А, скажите, господин ДжуБон: для каких целей привезли большое фото хулиганки на склад?

— Как мне сообщили по секрету, наш господин директор планирует установить его прямо на входе в галерею известных выпускников!

— Не может этого быть! — ахает учительница английского. — Пак ЮнМи сейчас находится в исправительном учреждении!

— И что? — спрашивает ДжуБон. — В конце концов она из него выйдет. А достижения её никуда не денутся. Вы знаете, что хореографию её «Танца маленьких кореянок-заключённых» посмотрело уже более полутора миллионов человек?

— Ну уж если директор СокГю решил поставить ЮнМи первой в ряду выдающихся выпускников школы, то совсем не за танцы, — заявляет ДуНа

— А за что?! — мгновенно разворачивается в её сторону ДжуБон.

— Премия «Хьюго». Литература — вот истинная ценность цивилизации.

Преподаватель музыки снисходительно усмехается в ответ на услышанное.

— Неверное суждение, — говорит он. — Вечна только музыка. Она возникла задолго до появления первых букв и будет существовать даже, если всё человечество разом разучится читать.

— Вы сейчас про тамтамы говорите?

— Да, именно про них, сделанных из кожи воинов вражеского племени. Поэтому, «Грэмми» и только «Грэмми»! Тем более, прошу меня извинить, госпожа Па ДуНа, жанр фантастики… Я признаю его право на существование, но, если честно… Это не серьёзно!

— Значит, всему читающему миру было «серьёзно», а вам — нет? — с сарказмом спрашивает преподаватель литературы.

— Прошу прощение, госпожа. Но это моё виденье мира, — кланяется в ответ мужчина.

— Ничего вы не понимаете! — решительно вмешивается в спор ДжуБон. — Девочка пришла сюда даже не с нулевым, а отрицательным уровнем хореографии! А я смог увидеть скрытый в ней талант! Заставил эту ленивую задницу работать!

— Как же вы это сделали? — теперь уже с сарказмом спрашивает учитель музыки. — С помощью бутылки соджу?

— Да хотя бы и так! Сочинять музыку и писать книги она умела уже до прихода в «Кирин». А вот двигаться не была способна вообще. Спросите любого, кто был рядом, что мне стоило учить эту бездарность. Я просто падал без сил после того, как большую часть занятия гонялся за ней по залу с линейкой в руках и ругался, заставляя работать. Ведь самое главное для учителя — развитие души ученика. Дать возможность увидеть новое, помочь сделать шаг вверх! И ЮнМи смогла это сделать. У меня никогда не было такой ученицы. Она единственная, на моей памяти, которая не хотела учиться танцевать. А теперь на её умения приходят смотреть миллионы людей со всего мира. Вот главное достижение. Победа над собой!

ДжуБон обводит взглядом молчащих коллег.

— Моё фото следует поместить рядом с фото Агдан, — ухмыльнувшись, заявляет он. — Как самого креативного учителя, сумевшего добиться невероятного результата от этой лентяйки.

Услышав прозвучавшее заявление, преподаватели начинают смеяться.

— Господин ДжуБон от скромности не умрёт. — заявляет учитель истории и уточняет: — Вы случайно этому не у Агдан научились? Говорят же, ученик и учитель друг друга учат!

— Вот ещё! — хмыкает ДжуБон. — Она ещё соплячка, чтобы чему-нибудь меня учить.

Время действия: десятое марта

Место действия: исправительное учреждение «Анян», урок изобразительного искусства

— Это что? — оглядев мою работу с интересом, спрашивает преподавательница.

— Это картина, — гордо отвечаю я.

— Как называется?

— «Сердечная благодарность». Вот, написано.

— У-уу. Теперь вижу. А ваза где?

— Ваза… не вписалась в композицию, сабоним.

Сегодня класс рисовал вазу. Все, кроме меня.

— Как понимаю, это ты, — бодро комментирует аджума, тыкая пальцем в центр листа.

— Нет. Это собирательный образ всех наивных людей, когда-либо творивших добро, — даю я пояснение, отказываясь признавать свою работу автопортретом.

— И отчего такой сюжет?

Неопределённо повожу плечами. Не признаваться же в том, что вчера АйЮ наконец вышла из долгого летаргического сна и впервые прокомментировала ситуацию с ДжонХёном? Написала на своей странице кучу оправданий вроде: «Не знала, не думала, не понимала, не могла, не имела возможности». Короче,