Сакура-ян - Андрей Геннадьевич Кощиенко

Замолчав, гадалка смотрит на подругу с выражением лица, — «ну, ты понимаешь?»

… - Сумма которой может быть какой угодно. — кивнув, заканчивает за неё госпожа президент. — И зависит лишь от решения судьи.

СунСиль в ответ молча наклоняет к плечу голову, — «да, ты понимаешь».

— Что ж? Твоё гадание, онни, как всегда великолепно. В любом случае, потеря денег — всегда болезненно. Особенно для тех, кто их никогда не имел.

— Мудрое замечание. — хвалит СунСиль.

«Теперь мои дальнейшие действия ясны», — думает она в этот момент. — «ГынХе будет для Агдан, — плохой, а я — хорошей. Стану помогать выжить бедной девочке. Хоть она и Шут, но против судебной системы в одиночку ей не выстоять. Да, способности могут смягчить удар, но не парировать. Значит, — нужно проследить, чтобы «смягчения» не произошло, а результат получился как можно жёстче. Тогда моя роль спасительницы будет смотреться великолепно. Заберу Агдан в «Mir» и она будет счастлива от того, что сможет кушать три раза в день. Только нужно тщательно подумать, как преподнести этот факт ГынХе. Но на это у меня ещё есть много времени. ЮнМи пока даже из тюрьмы не выпустили…»

Тринадцатый лепесток унесён ветром…

Лепесток четырнадцатый

Время действия: семнадцатое февраля, утро

Место действия: Сеул, Высшая школа искусств «Кирин». Счастливо избежавший увольнения директор учебного заведения СокГю, в сопровождении своего заместителя, занимается молчаливым рассматриванием фотогалереи выдающихся учеников.

— Как думаешь, ДонХё… — не поворачиваясь к собеседнику и продолжая смотреть на одну из портретных фотографий, спрашивает СокГю. — Следует ли добавить сюда изображение Пак ЮнМи?

Судя по кислой физиономии заместителя и отсутствию ярко выраженной реакции на вопрос, — тот уже понял, зачем он здесь, а также предстоящую тему обсуждения.

— Господин директор, она сейчас каторжанка, отбывающая пятилетнее наказание, — напоминает он, пытаясь избежать роли человека, взявшего всю ответственность «на себя», и желая спихнуть её на директора.

— Но у неё есть «Золотой граммофон» и «Золотая ракета», — аргументированно возражает СокГю. — И она училась в этой школе.

— Оценки за поведение у неё были просто ужасны.

— Однако её итоговый результат несравнимо выше, чем у каждого из студентов, изображённых на этих портретах.

— Не будет ли это расценено новыми учениками как разрешение на игнорирование учебной дисциплины?

— Я тоже об этом подумал, — признаётся директор. — Но разумно ли будет для школы «Кирин» отказаться от права называть мировую знаменитость Пак ЮнМи «своей воспитанницей»?

Повернув голову, СокГю вопросительно смотрит на своего подчинённого.

— Похоже, вы уже приняли решение, господин директор, — отвечает тот. — Совершенно с вами согласен. Агдан — навсегда ученица «Кирин». Даже если кому-то данный факт не нравится, то его не исправить, поскольку это уже история. А раз изменить ничего нельзя, то остаётся только смириться и решить, как к этому относиться. Думаю, информирование родителей о том, что под вашим руководством училась мировая знаменитость, будет очень стимулировать их усилия к тому, чтобы дети получили образование в стенах этой школы. Конкурс неизбежно вырастет, как и величина оплаты за обучение. Вместе с ростом рейтинга, а также с расширением известности «Кирин» в Корее и во всём мире.

Выслушав льстивую речь, директор благосклонно кивает.

— Кажется, неожиданно мы сели на мешок с деньгами, — говорит он. — Наша задача — не упасть с него. Нужно что-то вроде биографического описания, из которого все желающие могли бы узнать историю учёбы Пак ЮнМи в «Кирин». Её занятия, её друзья, достижения и победы. В общем, в стиле мемуаров о знаменитых людях…

СокГю смотрит в глаза ДонХё и со значением добавляет — … — без упоминания ситуаций, которые могут быть неправильно интерпретированы неподготовленными людьми…

ДонХё делает понимающее выражение лица.

— Сожалею, господин директор, — напоминает он. — Но во время учёбы Агдан произошёл ряд неприятных инцидентов. Вряд ли удастся избежать их повторной огласки.

— Можно просто не выпячивать эти случаи, — советует СокГю. — Убрать вглубь повествования, сказать одной фразой или, наконец, просто о них не вспоминать. А на вопросы отвечать, что это были проблемы ЮнМи, её попыток встраивания в социум после перенесённой амнезии. Если бы она сразу сообщила о ней руководству школы или любому педагогу, то этих досадных недоразумений не случилось. Улавливаете идею?

— Да, господин директор, — кланяется заместитель.

— Думаю, — произносит СокГю, поворачиваясь к стене, — сделать ей такой же портрет, как у всех, будет неверным. Ни у одного нашего выпускника нет столь высоких международных наград. Считаю, нужен ростовой портрет. Что скажешь, ДонХё?

— Полностью согласен с вами.

— И, обязательно, — изображения золотых статуэток. Жаль, Агдан отдала свои награды исправительному учреждению. На мой взгляд, никому они там не нужны. Интересно, есть ли какой-нибудь способ забрать их в наш музей?

ДонХё неопределённо пожимает плечами.

— Дракон появляется из ручейка, — глубокомысленно отвечает он корейской поговоркой, подразумевая, что всё начинается с малого. — Считаю, никто не осудит, если школа «Кирин» это сделает. Всё-таки, хотя бы по профилю своей работы, мы имеем на это больше прав, чем система исполнения наказаний. И никто не станет отрицать того факта, что статуэтки здесь увидит гораздо большее число людей, в сравнении, если они будут находиться на территории, закрытой для посещений.

СокГю, одобряя услышанное, кивает.

— Вдруг кто-нибудь из родственников руководителей министерства внутренних дел или «Анян» пожелает получить образование в «Кирин»? Думаю, для таких случаев у нас найдётся грант на бесплатное обучение. Конечно же, — на условиях принятия соответствующего положительного решения…

Директор смотрит на своего заместителя взглядом, предлагающим измыслить ещё варианты.

— Можно поговорить по этому поводу с ЮнМи. Вдруг она решит передать нам свои награды?

— Попробуйте. Хотя у всех преподавателей в целом и у меня, в частности, от неё периодически болела голова, считаю, что отношения между ЮнМи и школой были дружественными. Когда станете разговаривать, напомните ей об этом. И ещё о том, что у неё передо мною имеется долг, за историю с краской. Не стесняйтесь, скажите.

— Хорошо, господин директор, — слегка покраснев от воспоминаний, соглашается ДонХё и меняет тему разговора. — А как вы планируете объявить об увеличении числа почётных выпускников школы? Как обычно, на общем собрании студентов?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… Сейчас Агдан отбывает наказание за дезертирство. А мы её награждаем… Согласитесь, подобный поступок будет выглядеть странно. Вам придётся взять на себя ответственность за такое решение. Может, лучше обойтись стандартным портретом? Где-нибудь не в самом заметном месте галереи. И собрание не проводить. Просто разместить её фото и всё.

— Нет, — подумав, отказывается СокГю от предложенной идеи. — Будет выглядеть так, словно педагоги