Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

даю, драконы — его работа. Управлять ими напрямую он, конечно, не управлял (по словам того же Сан Саныча, не обладающих разумом невозможно заставить делать что-то осмысленное), но, например, временно убрать из рефлексов боязнь перед людьми, потом возбудить чувство голода и дать установку «рыба — невкусно, настоящая пища вон там» — почему бы и нет? Вот потому-то, я полагаю, и рвутся рептилии к лодкам. Им просто жрать хочется до безумия, вот и всё «колдовство». Жаль, нейтрализовать этого гадёныша не могу — банально не знаю как, зато грохнуть — с большим удовольствием, дайте только возможность…

Увы. Пока такую возможность никто мне предоставлять не собирался.

Складывалось ощущение, что те, кто на корабле, нашу лодку вообще игнорируют, а все усилия, в том числе и магические, направляют на лодку Ларисы. Или, скорее, обрушиваются на неё всеми своими силами. Гонят волны и ветер, натравливают драконов. Правда, сами пока держатся на расстоянии — внутри коридора подойти к любому из нас ближе, чем на двадцать шагов, не даёт древняя магия… Но это всё до поры до времени. Ведь до границы защитной зоны остаётся всего-ничего…

Стремнина кончается неожиданно. Вроде ещё секунду назад течение было, и вдруг — бац! — его уже нет. Точнее, есть, но какое-то несерьёзное что ли? Как это получилось — не знаю. То ли глубины здесь хитрые, то ли из-за моста, который всё ближе…

А нукерский корабль и Лейкину лодку пока несёт, и догонять их становится тяжелее.

Тем не менее, мы стараемся. Дистанция сокращается метров до двадцати.

Кажется, ещё немного, ещё десяток-другой гребков и…

Коридор отторжения заканчивается быстрее. Лейку и друзей-недругов выбрасывает на «чистую» воду.

Вражеское судно резко увеличивает ход и явно пытается оттереть их как можно дальше от нас и от берега. По всей видимости, нукеры просто хотят раздавить лодку массивным корпусом, а если не получится раздавить, то взять её на абордаж и перебить всех, кто внутри. Знают сволочи, что своих мы не бросим, обязательно рванёмся на выручку (что, собственно, и происходит сейчас) и, значит, вернуться под магическую защиту тоже не сможем. Не та у нас скорость и мощь, чтобы тягаться сразу и с кораблем, и с течением…

Пробую взглянуть на происходящее через астрал.

Да, магов на судне действительно двое, и оба магичат. Лейка отчаянно сопротивляется, но, чёрт побери, как же ей тяжело! А чтобы хоть как-то помочь, надо подойти ближе. Как можно ближе…

Фрол и Кузьма гребут изо всех сил, пытаясь уйти от столкновения.

Между лодкой и кораблем меньше метра. Они выходят на границу быстрого и медленного течений, и из-за разности скоростей их начинает разворачивать к нам левым бортом.

Три деревянных щита внезапно откидываются. За ними плотный строй кожаных. Сверкают занесенные над головами мечи.

Отчётливо вижу, как Лейка всё-таки преодолевает враждебную магию.

Вода между соседними бортами превращается в лёд. Совсем ненадолго, но Фрол, который с другой стороны, успевает бросить весло, вскочить на ноги и выхватить из ножен клинки.

Дистанция меньше пятнадцати метров. Для магии всё ещё далеко, но для остального…

Швырнуть метательный нож — дело одной секунды.

Я успеваю отправить три.

Промахов нет.

Трое кожаных вываливаются из шеренги.

В образовавшуюся брешь тут же прыгает Фрол.

Мелькают мечи, разлетаются в стороны кровавые брызги, истошно вопят попавшие под росчерки стали нукеры.

— Водного бей! — проносится над рекой крик колдуньи.

В её руке меч. Кажется, она тоже хочет броситься в бой, следом за другом-недругом.

Мои глаза застилает ярость. Сжимаются кулаки.

Из внезапно охрипшего горла рвётся какой-то клёкот.

Какого хрена я ещё здесь, а не там?!

Наколдованный лёд внезапно ломается.

Лодка раскачивается, набежавшей волной её тянет вдоль борта.

Лариса с трудом удерживает равновесие.

Меч выскальзывает из её рук и падает в воду. Река в этом месте словно взрывается крошками льда пополам с паром.

Кузьма отталкивается веслом от нукерского судна и вновь начинает грести.

Секунда, вторая, третья… С плеч будто сваливается тяжелая ноша. Магическое давление резко слабеет.

«Молодчага, Фрол! Достал-таки этого вшивого водника!»

Волшебница вскидывает руки и словно стреляет по ходу движения корабля.

Спустя мгновение перед его носом появляется огромная ледяная глыба.

Нукерское судно на полном ходу с оглушительным треском врезается в мини-айсберг.

С бортов осыпается часть деревянных щитов. Других ограждений на палубе нет. Фальшборт отсутствует. Несколько ханских людей падают в воду. Их тут же утаскивают в глубину крутящиеся рядом драконы.

— Фроха! Сюда! — орёт работающий веслом рыжий.

От лодки к судну вытягивается дорожка из плотно смёрзшихся льдин. Она держится секунд пять, потом рассыпается. Фрол на неё не успевает.

Он бешено рубится с одним из нукеров. Тот явно теснит нашего. У Фрола уже не два, а только один меч, левая рука болтается плетью, лицо заливает кровь. Его противник кажется мне смутно знакомым. Да, так и есть. Это Джавдет. Тот, кто убил Филимона, а потом собирал налоги в Буслаевке.

Лечебные импульсы до белобрысого не доходят. Их гасит на полпути вражеский маг, прячущийся за спинами остальных. Кожаные скапливаются на полубаке, закрывая бойцу дорогу на нос корабля. Льдина, на которую налетел «пароход», ещё держит его на плаву. Гребные колёса продолжают крутиться, судно всё больше и больше наваливается или даже насаживается на «айсберг», сотворённый Лейкиным волшебством. Фролу надо всего лишь пробиться к нему. Лёд и вода — это сейчас наша стихия…

Три трофейных меча один за другим летят в закрывающих ханского мага нукеров. Один клинок тот умудряется «сбить», два других достигают цели. Двое кожаных рушатся на скользкую палубу.

Дистанция — два корпуса лодки. Течение опять убыстряется. Ещё немного, и мы их достанем. Пусть я хреново машу мечом, но прикрыть того же Чекана смогу без проблем. А уж с малефиком вражеским разобраться — дайте только на этот корабль запрыгнуть, в клочки поганца порву…

Полтора корпуса… корпус…

Джавдет всё-таки дотягивается до Фрола. У того нет больше ни меча, ни правой руки.

— Тварь!!!

От страшного вопля Кузьмы буквально уши закладывает.

Ханский сотник вскидывает клинок для последнего, завершающего схватку удара.

— Беги! Прыгай! — это уже Лариса.

Нет. Фрол не бежит. Вместо этого он вдруг бросается на противника, наклонив голову, вжав её в плечи, словно рвущийся в зачётную зону регбист, вцепляется окровавленными пальцами левой руки в куртку Джавдета, обхватывает его тем, что осталось от правой…

Не ожидающий ничего подобного сотник пытается отскочить и кое-как тычет мечом в толкающего его к борту бойца.

Поздно.

Инерцию не остановишь. Даже умерший враг может свалить