Деревня на голгофе летопись коммунистической эпохи: от 1917 до 1967 г. - Тихон Козьмич Чугунов

Статистические сведения о производстве в 1965 году трёх штук бельевого трикотажа и 24 метров хлопчатобумажных тканей на каждого жителя — говорят о недостатке у населения также белья и одежды.

Поэтому люди постоянно жалуются на то, что в государстве «социалистического изобилия» они испытывают острую нужду в обуви, одежде, бельё и без страшных очередей не могут достать никакого товара. И это повседневное горькое явление жизни в СССР — очереди -— получило там грозное и устрашающее наименование: «хвостатое чудовище»…

* * *

В дореволюционной России крестьяне обычно имели два комплекта одежды: будничный и праздничный.

Праздничный комплект одежды: новые полушубки и зипуны, сапоги или ботинки, брюки и рубашка, у женщин — новые кофточки, юбки, платки и шали.

Будничный комплект: «перешитые» полушубки и зипуны (верх — из нового материала, низ — из старого); лапти или поношенные сапоги, ботинки, мягкая кожаная обувь; ситцевые или холщевые рубашки, поношенные брюки из фабричного материала или крашеные! холщевые брюки.

У женщин — поношенные ситцевые или тёплые юбки и кофты.

Зимой огромное большинство крестьян носило валенки.

Теперь почти никто из колхозников праздничного комплекта одежды не имеет. Осталась только одна будничная одежда.

Типичная одежда современных колхозников: ветхие, износившиеся, оставшиеся ещё от дореволюционного или нэповского периодов, полушубки или зипуны; старенькие пиджаки или ватники; заплатанные рубашки и брюки; изношенные кофточки и юбки, нередко из мешковины-Обувь колхозников под стать одежде: лапти, совершенно изношенные; часто худые брезентовые ботинки; резиновые сапоги. Валенки — исключительно редкое явление в колхозной деревне.

Дореволюционная деревня, одетая, как правило, в простую, но прочную и тёплую одежду, за полустолетие превратилась в некрасовскую деревню «Разутово–Раздетово», в «агрогород Голодранцево»…

Из–за этого, как пишет Вирта в книге «Крутые горы», старики и старухи в колхозных деревнях «безысходно проводят всю зиму» на печи…

А все другие сельские жители, вынужденные ходить на работу или в школу, завидуют «печным обитателям». Школьники и работающие колхозники страдают от холода, простуживаются, заболевают. Простудные заболевания в советской деревне очень распространены. Среди колхозников, имеющих плохую одежду, ветхое жилище, недостаточное отопление, — смертность очень высока.

III. КОЛХОЗНАЯ «НЕЕЛОВКА»…

«Изобильные» обещания

В докладе на заседании Верховного совета СССР 5 мая 1960 года руководитель советского правительства Н. Хрущёв от имени партии и правительства заявил: «В течение семилетия (от 1959 до 1965 года) мы решим задачу полного удовлетворения потребности населения в продовольствии»?..

Это заявление явилось официальным признанием того факта, что в Советском Союзе «потребность населения в продовольствии» не разрешена.

Но если продовольствия в стране всегда производилось мало, зато на посулы «молочных рек и кисельных берегов» коммунистическая власть не скупилась.

Коллективизация началась с обещаний «райской жизни» для всего колхозного и городского населения. После коллективизации советское правительство ежегодно повторяет их.

В своём первом же послевоенном пятилетием плане на 1946–1950 годы правительство опять обещало населению, что за эту пятилетку для всего населения СССР будет обеспечено «изобилие продуктов».

Это обещание было записано не только в пятилетием плане. Оно было напечатано даже в советских школьных учебниках. Этот план-директива об «изобилии продуктов» для населения был изложен на последних страницах учебника истории Советского Союза.) Заканчивая изучение мрачного учебника истории, повествующего, главным образом, о «голоде», «нищете», «угнетении», войнах и восстаниях в эпоху «проклятого царизма», — ученики заучивали наизусть, как молитву, пророчества и обещания советской пятилетки. Самое важное и желанное пророчество–обещание говорило об окончании голодной «предыстории человечества» и наступлении эпохи «изобилия продуктов», осуществления коммунистического рая с главным принципом: «Каждому по потребности!..»

Но срок первой послевоенной пятилетки истёк, а «изобилия продуктов» не наступило.

Пророчества и обещания об «изобили продуктов» были перенесены в следующий, второй, пятилетний план и в следующие, переработанные и дополненные, издания школьных учебников. Но и вторая пятилетка не дала ни «изобилия продуктов», ни «крутого подъёма» в жизни населения.

Тогда от незадачливых пятилеток коммунистическая власть перешла к обнадёживающим семилетним планам.

Обещание об «изобилии продуктов», данное партией и правительством народу в 1945 году и не выполненное ими, было перенесено в семилетний план на 1959–1965 годы. Затем оно ежегодно повторялось в резолюциях партийных съездов, пленумов ЦК и сессий Верховного совета.

Пленум ЦК партии в июле 1960 года записал это обещание в самой пышно–торжественной форме, в «высоком штиле»: «Рассматривая заботу о благе народа, как высший закон социалистического государства, XXI съезд партии поставил задачу: в кратчайший срок превзойти наиболее развитые капиталистические страны по производству промышленной и сельскохозяйственной продукции на душу населения и обеспечить самый высокий жизненный уровень советским людям».

Это заманчивое обещание было записано в семилетием плане на 1959–1965 годы.)

Затем оно попало в новые издания учебников для высших, средних и даже начальных школ. Учебник истории для 4‑го класса начальной школы поучал десятилетних малышей: «Коммунистическая партия и Советское правительство уделяют огромное внимание нашему сельскому хозяйству. Они делают все возможное, чтобы… все наши колхозники жили зажиточно и счастливо. Под руководством Коммунистической партии народы нашей страны добьются новых успехов».)

Итак, начиная с 1929‑го года и до сих пор обещания об «изобилии продуктов», о «самом высоком жизненном уровне», о «зажиточной и счастливой жизни» — вновь и вновь повторяются и в государственных планах, и в партийно–советских резолюциях, и в школьных учебниках.

Но как же выполнялись и выполняются эти планы и обещания в действительной жизни? Как питались после войны и как питаются теперь земледельцы, самый большой и важный общественный слой, который составляет более половины всего населения и вырабатывает продовольствие — основу жизни всех людей?

Приведём и рассмотрим факты, которые говорят более убедительно, чем слова.

Питание колхозного начальства

Колхозные начальники, в распоряжении которых находятся все продукты, питаются хорошо.

Писатель Н. Вирта в книге «Крутые горы (картины сельской жизни)» многократно пишет об этом. Завтрак члена правления колхоза состоит из жареного картофеля с салом и яичницы из пяти яиц. Председатели колхозов, изображённые в этой книге, едят: яичницу, блины с топлёным маслом, гречневую кашу, свинину, колбасу, ветчину, жареных поросят.

Молока и яиц с колхозных ферм, овощей с огородов, фруктов из садов — у начальства всегда в избытке.

В тех колхозах, где есть пасеки, начальники регулярно пользуются мёдом. Колхозный пасечник, из повести Н. Вирты, на собрании заявил, что «председатель весь мёд поел»…

Колхозные начальники пьют чай с сахаром, с конфетами, с мёдом. Некоторые пьют брагу, пиво домашнего изготовления. Но больше всего они любят крепкие алкогольные напитки: самогон, водку. Пьянство стало обычным занятием в жизни колхозного председателя. Журналист искал в селе председателя колхоза. Увидев