Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

Дружина спешно поворачивала коней. Ратин заставлял вороного делать высокие прыжки то влево, то вправо, уходить от стрелка — к счастью, тот оказался единственным. Впрочем, Арьену хватило. Восемь пеших разбойников неровной цепочкой набегали со стороны поля. А далеко впереди Рикард и Остромов пытались оторваться от примерно такого же числа конных. Из Братства только Ратин успел надеть шлем. Вражеский стрелок, закрытый парой щитоносцев, усердно выцеливал его вороного, верно угадав в Ратине атамана. Спарк и Огер бросились на стрелка с двух сторон. Пешие пронзительно закричали, но щитов не выронили; наспех перенацеленная стрела звякнула по броне и куда-то ушла… повезло! Огер был уже рядом, встал на стременах и молодецким взмахом развалил шлем вместе с головой правому щитовику. Левый отшвырнул тяжелое прикрытие, двуручным топором ударил серого коня.

— Ублюдок!.. Коня пожалел бы!! — вскричал Огер, обрушиваясь в клубах пыли.

— На и тебе! — ощерился бандит, замахиваясь второй раз. Не ударил: Спарк дотянулся таки, подрезал ему правый локоть. Враг повернулся, ожег взглядом… Огер, не вставая, ткнул его мечом в пах:

— Сдохни, гнида!

Разбойник взвыл, согнулся. Спарк от души рубанул его по загривку, и тело утонуло в пыли. Коротко, отчаянно крикнул побратим. Волчий пастух пнул коня. Поздно! Из желто-бурого облака выступила высокая фигура — вражеский стрелок убирал длинный кинжал. Спарк сцепил зубы, левой рванул поводья так, что конь завизжал. Потом все же поднялся на дыбы. Бандит невозмутимо вскинул лук…

Спарк думал, что бояться он уже разучился. А тут руки стали словно ватными. Спина взмокла. Точно, как пишут в книгах. Стрела смотрела в голову; добротный шлем болтался справа за седлом… Опять поздно! Себя не помня, ученик Лотана выхватил прощальный подарок мастера. Лицо разбойника изменилось: дрогнули брови; глаза из округлых лужиц ненависти превращались в узкие щели. Сейчас отпустит тетиву!

Отчаянный вопль послал жеребца вперед. Боевой нож ненамного опередил кованые копыта. Лук хрустнул. Хрипнул и подскочил конь, получивший по брюху лопнувшей тетивой. Пробежал немного и встал. Спарк свесился с седла: его рвало от пережитого ужаса. Сколько это длилось, он не заметил; опамятовавшись, глянул через плечо. Вышло, что недолго: еще дрались. Непослушными руками волчий пастух развернул лошадь, спешился. Выдернул из затоптанного бандита боевой нож. Только с третьего раза забрался в седло. И понял, что боится снова идти в драку. Ладно бы еще, в первом бою! Но в третьем?

«Все боятся,» — заметил внутренний голос. — «Сколько бы боев ни было». Спарк вздохнул, ненавидя себя за бездействие: Братство сражалось. Даже пойманная в засаду, даже разделенная бандитами на две части, дружина превосходила врага настолько же, насколько вчерашняя дюжина умелых вояк превосходила Братство. Сэдди даже извернулся влезть в шлем — вон, солнце ярко сверкнуло на отчищенной стали.

К горлу опять подкатил комок. «Ну, долго стоять будем?» — Спарк сжал зубы. Не за этим ли ты в клуб пришел? Не за этим на бугурты ездил, на Белые Замки, да в Новогрудки всякие?…

Ярче солнца вспыхнули зеленые глаза мастера Лотана. Помнишь Башню, первый бой? Помнишь? Надо же вспоминать хоть что-нибудь! И опять нечто твердое, вколоченное в том бою мастером лезвия, помешало Спарку позорно согнуться. Каблуки в бок — храпящий жеребец прыгает с места. На миру и смерть красна. Сам погибай, а товарища выручай…

Боже, как страшно!

Первый удар провалился: бандит увернулся не хуже Ратина. Конь умница: толкнул вражьего, всаднику пришлось скособочиться. Молодецкий замах, свист — лязг и скрежет, а правая рука словно отнялась. У него доспех под накидкой! Вон, пластины показались в прорехе. Справа рев, искры: Крейн кого-то обрадовал. Когда успели вломиться в лес? Листья в морду — вас еще не хватало. Кто-то справа: не наш! Спарк от всей души ткнул мечом под ржавый купол шлема, успел порадоваться попаданию… А потом вдруг сообразил, что его конь валится на бок. Проводник завертелся, выискивая причину. В двух шагах левее рослый здоровяк заносил над головой двуручную секиру-гизавру. Волчий пастух отчаянно рванул ногу из стремени, понимая, что вновь не успевает… Набрал воздуха крикнуть — и вдруг раздумал. Сам себе удивляясь, точно и плавно покинул седло. Вот конь падает налево, а бандит в коричневой драной кожанке обходит с головы, перемещается вправо… Снова перехватывает тяжеленную секиру, заносит… Толчок — Спарк отпрыгивает вверх и назад. Гизавра свистит перед грудью, но далеко. Разбойник подшагивает — и проводник изо всех сил обрушивает клинок на сальные волосы, укрытые грязнозеленой повязкой…

Труп отлетел под рябину. Справа подъехал Крейн, слева Некст, несмотря на рану, продержавшийся в седле весь бой. Даже исхитрился рубануть какого-то зеваку: с клинка в опущенной руке падали темные капли, бурыми звездочками пятнали прошлогодние листья.

— Все! — далеко-далеко на опушке прорычал атаман. — Все! Мы их перебили! Выходи, Братство! Считаться будем!

— …Его так! — хрипло выдохнул Крейн, дергая повод, — Ведь полтора десятка напластовали! Когда ж они кончатся, в туман их до самой задницы?

Сэдди снимал шлем, не выходило: мешал промятый наносник. Салех злобно бурчал чтото, изпод железного горшка неразборчивое. Рикард и Остромов, прохлопавшие засаду, понуро чесали затылки. Атаман ограничил их наказание только одной работой, зато донельзя поганой: велел собрать и похоронить всех своих. Теперь, чуть не плача от стыда и огорчения, здоровяк копал на опушке первую могилу, а Рикард ездил по полю, высматривая, где кто лежит.

Далена отправили вокруг ближним дозором: мало ли, еще какая сволочь рядом окажется. Перед этим стрелок скинул вьюки с самого здорового коня, переседлал: его гнедой получил мечом по крупу… Спарк подумал: надо бы обработать Терситовой мазью. Подумал и тотчас забыл, схватившись за голову.

Арьен.

Огер.

Вчерашний новичок… как там его?

— Каас Майо, — тихо подсказал Ратин. — И второй тоже. Скуруп Велед который. Четверых потеряли. Повезло.

Спарк сел, где стоял, привалившись спиной к тонкой березке. Потный подкольчужник противно скользнул по шее. Хотелось заплакать. Ратин медленно слез с коня, тяжело опустился рядом, захрустев кольчугой.

— Ни хрена себе повезло… — проводник закашлялся. Замотал головой, отфыркиваясь от набившейся в рот пыли.

— Повезло, конечно! — слева остановился Крейн. — Я же их только что пересчитал: как есть, пятнадцать лежит. Ну, может, кто сбежал — так мы бы видели. В степи далеко видно… На четверо больше, чем нас… Было. И засаду умно сделали. И дозорных сразу в клещи взяли. Усатый с толстым елееле отбились. И стрелка догадались щитами прикрыть. Чуть-чуть бы им удачи — нам конец.