Герман Геринг - Е. Готтендорф

Неприятные вести с фронта шли одна за другой. В ноябре 1944 г. была сформирована первая эскадрилья двухмоторных реактивных истребителей «Ме-262» (40 самолетов) под командованием известного аса, майора Вальтера Новотны, на счету которого числилось 258 сбитых самолетов. К разочарованию Геринга, первые вылеты этой эскадрильи не имели успеха; майор Новотны погиб в воздушном бою, и эскадрилью расформировали, разослав самолеты по другим частям. Гитлер, прослышав об очередной неудаче люфтваффе, со злостью сказал о Геринге: «Ну вот, опять провал! У него ничего не получается! Это все потому, что Геринг — не революционер, а самый настоящий буржуа! Он на всех влияет плохо, у него и жена — не национал-социалистка!» Геббельс, к которому была обращена эта тирада, одобрительно поддакнул фюреру: он тоже слышал, что Эмми Геринг с пренебрежением отзывается о нацистских порядках и дружит с евреями.

11 ноября 1944 г. Геринг провел в берлинской авиашколе совещание заслуженных офицеров люфтваффе, продолжавшееся два дня. Один из его участников позже вспоминал:

«Это было блестящее собрание «героев нации», лица которых, знакомые всем немцам, постоянно мелькали в кадрах кинохроники и не сходили с обложек журналов. Все они выглядели мужественными и подтянутыми: крепкие молодые люди, державшиеся с полной уверенностью. Осеннее солнце, заливавшее светом актовый зал школы, ярко вспыхивало на их погонах и наградах. Здесь собралось командование и самые заслуженные офицеры люфтваффе, обладатели почетных орденов».

Геринг, выведший на сцену, был одет в серо-голубой мундир с белыми шелковыми отворотами; он тяжело уселся за стол, помолчал с минуту, а потом придвинул микрофон, и в зале загремел его звучный голос с металлическим оттенком: «Господа, вы мои самые храбрые и опытные солдаты, и я позвал вас сюда для того, чтобы вы могли критически оценить все недостатки нашей службы и указать на то, что нуждается в улучшении. Однако ваша критика не должна распространяться на меня, вашего главнокомандующего! Вы должны помочь мне восстановить репутацию люфтваффе. Этого ожидает от нас народ, которому надоели наши поражения!»

По словам офицера (это был Штейнгоф), «Геринг приободрился от собственной речи: его щеки порозовели, а маленькие глазки заблестели. Меня всегда удивлял его рот: большой, энергичный и твердо сжатый, он имел волевое выражение и одновременно выдавал чувственность этого человека и его пристрастие к удовольствиям».

Получив указание насчет того, что критиковать хоть и можно, но с оглядкой, офицеры, выходившие к трибуне, высказались все как один в духе преданности национал-социализму и делу фюрера. Многие из них считали, что воюют за Германию, а не за партию и ее идеи, но предпочли держать свое мнение при себе. В конце собрания Галланд прислал Штейнгофу записку: «Рейхсмаршал, по настоянию фюрера, снова собирается организовать эскадрилью реактивных истребителей, не хотите ли ее возглавить?» Штейнгоф ответил: «Спасибо, теперь не хочу!»

7. Последнее наступление

Вам нет нужды пытаться поучать меня. Я командовал германской армией в ходе войны в течение пяти лет и за это время приобрел больше практического опыта, чем любой господин из генштаба мог надеяться когда-либо получить. Я изучил Клаузевица и Мольтке, прочел все труды Шлиффена. Я лучше разбираюсь в обстановке, чем вы!

12 ноября 1944 г. Галланд доложил Герингу, что переформировка и пополнение люфтваффе закончены и что они готовы к новым боям. В строю находилось 3700 боевых самолетов с экипажами, такого еще не бывало за всю историю германской авиации. Однако, вся эта внушительная сила направлялась, по замыслу фюрера, не на защиту территории Германии, а на поддержку нового немецкого наступления-в Арденнах. Это была очередная смелая идея Гитлера, задумавшего нанести решительное поражение союзникам на Западе, чтобы развязать себе руки для борьбы против наседавших русских.

Операция в Арденнах началась 16 декабря 1944 г. Погода была пасмурной, и авиация оставалась на земле. К 24 декабря небо прояснилось, и воздушные сражения завязались по всему фронту.

«Наша истребительная авиация получила во время наступления в Арденнах смертельный удар, — вспоминал Галланд. — Наше численное превосходство нам не помогло, потому что большинство пилотов не имело не только боевого, но и летного опыта, и мы не подготовились к боям: мы даже не изучили по картам театр военных действий. Мы понесли большие потери уже на аэродромах и во время перелета, а потом противник разгромил нас в крупных воздушных боях. Много наших самолетов подбили наши же зенитчики, охранявшие пусковые площадки ракет «Фау». Им не сообщили о начале операции (по соображениям секретности), а наши летчики тоже ничего не знали об этих «закрытых зонах». Остатки нашей авиации были загублены во время операции «Боденплатте», проводившейся ранним утром 1 января 1945 г. Наши самолеты вылетели в темноте, на малой высоте, чтобы уничтожить самолеты союзников на аэродромах, но потерпели неудачу».

Все эти жертвы оказались напрасными, потому что наступление в Арденнах не имело успеха (хотя вначале немецкие дивизии прорвали фронт англо-американских войск и тем пришлось нелегко).

Вечером 1 января 1945 г. фюрер все-таки воздал честь люфтваффе, наградив майора Руделя, пилота пикирующего бомбардировщика «Ю-87», «Рыцарским крестом с золотыми дубовыми листьями, мечами и бриллиантами». На счету майора имелось 2530 боевых вылетов и 532 уничтоженных танка противника. (Рудель воевал на Восточном фронте, был сбит и побывал в советском плену, но сумел бежать и после этого опять вернулся в строй.) Вручив награду, Гитлер приказал Руделю не участвовать больше в боевых вылетах, но тот не согласился, убедив фюрера отложить выполнение своего приказа. Геринг был поражен и сказал Руделю: «Неужели ты сумел убедить фюрера изменить свое мнение?» Для него самого это являлось немыслимым делом, совершенно невыполнимой задачей.

Рудель, вернувшись на фронт, продолжал бомбить наступавшие колонны советских танков. Он оказался единственным из всех, кому фюрер в тот новогодний вечер вручил «Золотой крест (и прочее, и прочее)», хотя некоторые генералы тоже претендовали на эту награду и намекали Гитлеру о своем желании. В феврале 1945 г. Рудель снова был сбит, получил ранение и лишился ноги, но все-таки дожил до конца войны и еще участвовал потом в неонацистском движении. Говорили, что именно он потопил в 1941 г. советский крейсер «Марат» на Балтийском море. Вот таких мастеров своего дела имел Геринг в рядах люфтваффе. Не стоит забывать, что победа над «орлом люфтваффе» досталась Красной армии и ее западным союзникам дорогой ценой: за нее пришлось заплатить многими жизнями. Гитлеровские армии, уже почти разгромленные, продолжали ожесточенно обороняться и наносить потери своим противникам. Их подстегивала фанатическая пропаганда Геббельса, запугивавшего немецкий народ «кровавыми зверствами большевиков».