Герман Геринг - Е. Готтендорф

В октябре 1944 г. Геринг собрал в Ваннзее под Берлином совещание офицеров люфтваффе, на котором упрекал и бранил своих подчиненных, обвиняя их во всех грехах: трусости, лени и нежелании воевать. Его речь была напечатана и разослана в войска «для изучения и поднятия духа», но вызвала у военнослужащих только недовольство и горечь.

5. В красных сапогах со шпорами, на фоне ракеты

Господа, я занимаюсь этим делом 11 лет и еще никогда и ни от кого не слышал, что у него полностью все готово! Вы никогда не бываете вполне готовы! Это ясно!

30 октября 1944 г. Геринг прибыл на базу люфтваффе «Пенемюнде», находившуюся на острове Узе-дом, в Балтийском море, чтобы наблюдать испытания зенитной ракеты «вассерфалль» («водопад»). Ракета, управлявшаяся по способу оптической наводки, имела дальность действия 26 км и «потолок высоты» 18 км. Разработка и испытания шли давно и еще не были закончены, хотя имелись и успехи: отдельные образцы показали скорость 600 м в секунду. На испытания прибыло много гостей и проверяющих, которых приветствовал генерал Дорнбергер, командир центра военных исследований «Пенемюнде». Вот как он описывал прибытие Геринга:

«В последний раз я видел рейхсмаршала еще весной 1939 г., и теперь его внешность меня поразила. Мне сразу бросились в глаза нарядные красные сапоги из мягкой дорогой кожи, с серебряными шпорами, и маршальский жезл, богато украшенный, но неуклюже насаженный на трость, на которую Геринг опирался при ходьбе. Он был одет в короткую шубу из меха австралийского опоссума, жесткие и длинные волокна которого торчали во все стороны. Когда эта объемистая фигура, похожая на пушистый шар на тонких подпорках, неуверенно двинулась ко мне, я увидел под распахнутой шубой светло-серый мундир люфтваффе, украшенный «Большим железным крестом», и еще один крест — орден «За заслуги», сиявший у маршала под подбородком. Его голову венчала карикатурно-высокая фуражка с орлом и кокардой, а на мягких пухлых руках сверкали золотые перстни с рубинами цвета густой крови и платиновые кольца с бриллиантами. На его когда-то энергичном лице застыло вялое, апатичное выражение, взгляд светлых голубых глаз неуверенно бегал по сторонам. Передо мной стоял «любитель удовольствий», изрядно поизносившийся и растративший всю свою энергию, пресыщенный жизнью и совершенно потерявший интерес к окружающему».

Собравшимся предстояло решить, какой тип зенитной ракеты следует принять для дальнейшей разработки. Впрочем, Геринг все это уже видел, и для него происходившее было просто чем-то вроде театрального представления. Он рассеянно слушал пояснения сопровождавшего офицера, водившего указкой по чертежам, развешанным на стене барака из рифленого железа, где собрались все приглашенные на испытания, но взгляд рейхсмаршала был пуст, он не проявлял ни малейшего любопытства. «Я стоял рядом с ним, — продолжает Дорнбергер, — и вдруг заметил, что он пошатнулся и прикрыл глаза, закатив их кверху так, что стали видны только белки, потом торопливо полез в карман и, достав маленькую розовую таблетку, быстро ее проглотил. Через секунду он выпрямился и принял обычный скучающий вид. Еще через пять минут вся процедура повторилась».

Послушав объяснения офицера-консультанта, Геринг сказал: «Ну ладно, достаточно, все это я слышал еще год назад! Покажите-ка что-нибудь новенькое!» После этого вся группа направилась наверх, на смотровую площадку, устроенную на крыше барака; генералы, украшенные орденами и аксельбантами, с трудом стали подниматься по крутой железной лестнице. Геринг, желая, кажется, показать, что такое восхождение для него — пустяк, неожиданно достал из кобуры тяжелый пистолет, прокрутил его несколько раз на пальце и хотел подбросить вверх, но адъютант, видимо привыкший к подобным фокусам, осторожно забрал у него оружие и сказал вполголоса, укоризненно, как нянька: «Не надо, ведь он заряжен, это небезопасно!»

Когда все столпились на площадке, послышалась команда «Пуск!», и ракеты, стремительно оторвавшись от земли, вонзились, грохоча, в серые нависшие облака и пропали из вида, так что прибор оптической наводки оказался совершенно бесполезным. Геринг, подавив зевок, произнес: «Ну вас к черту! Вечно у вас что-то не ладится! Когда ни придешь — всегда одно и то же!»

После этого объявили, что состоится пуск ракеты «Фау-2», и рейхсмаршал оживился. По словам Дорнбергера, «он вел себя как ребенок: то и дело заглядывал в стереотрубу, а потом таращился на лес, где находилась пусковая площадка. Наконец, впереди, среди деревьев, поднялись клубы дыма, раздался прерывистый стук двигателя первой ступени, и ракета с громовым ревом свечой взмыла вверх, наклонилась, легла на курс и быстро исчезла в облаках, нависших над лесом. Геринг засмеялся от удовольствия, как дитя, перед которым тряхнули красивой погремушкой, полы его шубы распахнулись, он прижал меня к животу и громко сказал: «Великолепно! Это другое дело! Теперь будет о чем порассказать на съезде партии, когда наступят спокойные времена!»

Потом он поехал на испытательный полигон «Пенемюнде-вест», где доктор Крамер из фирмы «Рур-сталь» проводил демонстрацию ракеты «Х-4» типа «воздух-воздух», запускавшейся с самолета. Испытания прошли успешно, и доктор Крамер обратился к Герингу: «Герр рейхсмаршал, эту ракету нужно пустить на доработку в первую очередь, иначе опять все застопорится!» В ответ Геринг, пожав плечами, сказал с кривой улыбкой: «Я-то могу вас поддержать, но что толку! Стоит мне выйти из штаба, как мое решение сразу же кто-нибудь отменит; мое слово теперь ничего не значит даже в моей собственной «лавочке»!»

6. «Геринг — не настоящий национал-социалист!»

Геринг одним из первых в Третьем рейхе понял, что люфтваффе фактически разгромлены, и в сентябре 1944 г. сказал Гитлеру, что хотел бы отправиться на Западный фронт, в 1-ю парашютно-десантную армию, но фюрер наотрез отказал ему в этом, заявив: «Не хватает еще, чтобы вас там убили, или, того хуже, взяли бы в плен!» Пришлось подчиниться. Геринг сделал своим главным военным штабом Каринхалле, откуда стал руководить действиями люфтваффе вместе с генералом Коллером, новым начальником штаба, часто у него бывавшим. Эмми и Эдца тоже жили в Каринхалле.

Неприятные вести с фронта шли одна за другой. В ноябре 1944 г. была сформирована первая эскадрилья двухмоторных реактивных истребителей «Ме-262» (40 самолетов) под командованием известного аса, майора Вальтера Новотны, на счету которого числилось 258 сбитых самолетов. К разочарованию Геринга, первые вылеты этой эскадрильи не имели успеха; майор Новотны погиб в воздушном бою, и эскадрилью расформировали, разослав самолеты по другим частям. Гитлер, прослышав об очередной неудаче люфтваффе, со злостью сказал о Геринге: «Ну вот, опять провал! У него ничего не получается! Это все потому, что Геринг — не революционер, а самый настоящий буржуа! Он на всех влияет плохо, у него и жена — не национал-социалистка!» Геббельс, к которому была обращена эта тирада, одобрительно поддакнул фюреру: он тоже слышал, что Эмми Геринг с пренебрежением отзывается о нацистских порядках и дружит с евреями.