Папина содержанка - Дарья Десса

пластического хирурга, чтобы подтянуть лицо или веки. Но у отчима мажорки с этим все в порядке. Небольшие морщины, и только. Ничто не обвисает пока, не тянется вниз складками. Он строен и подтянут. Про таких говорят «красавец мужчина». Неудивительно, что он купил этот дом, чтобы водить сюда любовниц.

– Скажите, Альберт Романович, – обращаюсь я к нему, – а это не может быть связано… с этим особняком?

После этого вопроса не только его владелец, но и мажорка смотрят на меня с интересом.

– Что ты, Саша, имеешь в виду?

– Вы же его купили, чтобы тут развлекаться, верно? – говорю я прямо, сам поражаясь своей наглости. Другой бы на моем месте помалкивал в тряпочку. Ну кто я здесь? Парень мажорки, и то при условии, что она меня таковым считает. Хотя нет, для Альберта Романовича я по-прежнему сын своего отца, влиятельного и богатого. Так что рано я себя списал.

– Ты рассказала, да? – хмурится отчим на падчерицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я не рассказывала, а предположила, – говорит Максим, не отводя взгляда.

Владелец особняка сдается. В самом деле, зачем скрывать то, что уже стало секретом Полишинеля?

– Болтунья ты, Максим, – немного разочарованно говорит он. – Но рассказывать при постороннем человеке, – кивает на меня, – я не могу.

– Саша мне не посторонний, – резко заявляет мажорка. – Он мой близкий друг. Очень, – делается особенный акцент на этом слове, – близкий.

– С какой это поры вы вместе? – брови Альберта Романовича поднимаются.

– Не о нас сейчас речь, – отрезает мажорка.

– Ладно, ты девочка взрослая. Сама выбираешь себе судьбу. Да и про этот особняк уже догадалась, я понимаю. Ну, хорошо, – Альберт Романович снова наливает себе водки, отпивает немного. Потом, подумав секунду, опустошает бокал залпом, гремя подтаявшими кубиками льда. Они остаются в бокале. Бизнесмен достает из стола сигару, обрезает кончик, поджигает и раскуривает её. По кабинету распространяется густой ароматный дым.

– Да, молодые люди. Это мой… дом свиданий, так его назовем. Я здесь отдыхаю душой и телом. Когда вам будет, сколько мне, поймете: ничто так не ценится в моем возрасте, как покой вдали ото всех дел и хороший секс.

– Со шлюхами, – добавляет Максим. В её голосе звучит ядовитая насмешка.

– Не тебе меня учить! – резко замечает Альберт Романович, хлопнув ладонью по столу. Смотрит прямо в глаза Максим. Она опять не отводит взгляд. Ох, и упрямая моя девушка! Я за это люблю её ещё больше. Встретив достойный отпор, отчим понижает тональность. – Ладно, ладно. Да, Максим, я не встречаюсь здесь с обычными женщинами. Это было бы несправедливо по отношению к твоей матери.

– Да ну? – постановочно удивляется мажорка.

– Вот тебе и ну, – говорит отчим. – Я по-прежнему очень уважительно к ней отношусь. Наверное, даже люблю. Только… А, черт с ним, – он машет рукой. – Мы с ней давно уже не пара. В смысле не спим вместе, не занимаемся любовью. Это тянется много лет, я даже не вспомню теперь, когда мы делали это последний раз. Не с вами, молодёжь, мне бы это обсуждать, но такие сложились обстоятельства. В общем, формально мы муж и жена, но фактически – просто люди, живущие вместе. Как… брат с сестрой, наверное.

– И ваша жена ничего не знает об этом доме и о том, как вы тут проводите время? – спрашиваю я.

– Тебе, Саша, следователем бы работать, всё вопросы какие-то задаешь конкретные, не в бровь, а в глаз, – усмехается Альберт Романович. Внутреннее напряжение, с которым он пришел сюда, постепенно растворяет водка, плавающая теперь в его крови. Выпил он немного, но это позволило немного ослабить внутренние оковы. – Нет, ничего она не знает, естественно. Хотя мы сексом и не занимаемся, но однажды сказала: «Если узнаю, что ты мне изменяешь – будет развод, и я отниму у тебя многое из того, чем владеешь».

– Серьезное заявление, – усмехаюсь я.

– Что смешного? – хмурится Альберт Романович.

– У вас же карманных юристов, наверное, с сотню наберется. У супруги вашей ни единого шанса победить в этой схватке.

– Возможно, – пожимает плечами отчим мажорки. – Так вы здесь давно сидите?

– Утром приехали.

– А эти двое азиатов – они кто?

– Телохранители из Японии, из корпорации Mitsui Industries, – объясняет Максим. – Я позвонила их руководителю, чтобы прислали нам на помощь.

– Чего мне не сказала? У меня свои имеются, – говорит Альберт Романович.

– Прости, папа. Но ни к кому из местных у меня доверия нет. Я не знаю, на кого можно положиться.

– На японцев можно, да? – с иронией спрашивает отчим.

– Да, глава их клана Исида Мацунага лично заинтересован в том, чтобы мы с Сашей были живы и здоровы.

– Надо же, – поджимает губы Альберт Романович. – Как он вообще узнал о вашем существовании?

– О, это длинная история, – говорит Максим.

– А я никуда не тороплюсь, – отвечает отчим. – У меня до вечера, когда приедут девушки, времени много.

– Девушки? – спрашиваю я.

– Ну да, это же дом свиданий, забыли? – отвечает бизнесмен, продолжая попыхивать сигарой.

– Хорошо, я расскажу, – говорит Максим. Последующие полчаса он Альберт Романович узнает всю историю о том, как мы с мажоркой выполняли поручение Кирилла Андреевича.

Глава 67

– Да, ребятки, вляпались вы по самое некуда, – говорит Альберт Романович. Это вывод, сделанный им после рассказа Максим. Но не такого мы ожидали от бизнесмена, потому мажорка спрашивает удивленно:

– И это всё, что ты можешь сказать?

– А что я должен говорить? Ты девочка уже большая, Максим. Рассуди здраво: вы вмешались в большую игру двух очень крупных бизнес-структур. В истории со слиянием задействованы сотни миллионов долларов. Люди ради пары сотен тысяч рублей способны на убийство! Да что там! Ради нескольких десятков! А тут речь идет о суммах значительно крупнее. Вот где, думаю, следует искать корень зла. Кому-то вы помешали, и этот кто-то – весьма влиятельный человек. Он не хочет слияния, ему надо расстроить сделку. И поскольку возможности его широки, на вас и объявлена большая охота. Думаю, киллер тот был не один. И даже не два. Скорее всего, за