Папина содержанка - Дарья Десса

class="p1">– Нет, – говорит Максим. – А вот что касается сауны. Зачем она ему? У него для девочек этот коттедж имеется, – она обвела помещение глазами. – Тут тебе и сауна с бассейном, и бильярдная, и даже тренажерный зал с баром и кинотеатром. Все удовольствия сразу, как говорится. Нет, отчим мой сибарит, ему привольная жизнь интереснее. Я в нее не особо вписываюсь, потому не мешаю. Если нужны деньги, то звоню, он даёт, сколько попрошу. В разумных пределах, конечно.

– Каков же предел?

– Десять тысяч евро в месяц, – говорит моя собеседница.

– Ого.

– У богатых свои причуды, ты же знаешь, – усмехается Максим, вновь подтверждая, что как был она мажоркой, так и осталась. У меня, например, таких денег отродясь не бывало. Мама-профессор, понятно, что не смогла бы так расщедриться, а Кирилл Андреевич тоже купюрами не баловал. Изредка, да и то – конкретные подарки, а не деньги. Ноутбук, планшет, поездка на море с мамой и тому подобное.

– Кто там еще остался? – интересуется Максим.

– Твоя матушка, – стараюсь её подколоть, но, кажется, и на этот раз моя острота летит мимо цели.

– Ну, здесь всё просто. Она, во-первых, женщина очень добрая, во-вторых, какой ей смысл убивать собственную дочь?

– А если целью был я?

– Ну, предположим, ты, и что? Зачем ей это? Чтобы убрать с пути ее дочери конкурента – наследника холдинга «Лайна»? Но это же неразумно. От конкурентов избавляются, когда речь идет о вполне ощутимых суммах или ближайших перспективах. А тут вообще всё покрыто каким-то туманом, – говорит Максим.

Дальше мы просто молчим. Опять в тупике оказались. Впору частного детектива нанимать, чтобы помог разобраться. Но откуда взяться представителям этой профессии в нашей стране? Может, они и есть, да только я не видел ни одного. Может, обратиться в охранное агентство? Но телохранители у нас уже есть, а привлекать еще людей к этому делу – нелогично. Чем больше людей, тем выше вероятность, что у семи нянек дитя окажется с пулей во лбу.

Глава 66

– Максим-сан, – в кабинет неожиданно входит Горо. Телохранитель из Mitsui Industries хмур и сосредоточен, напряжен, словно струна. – Там приехал какой-то мужчина. Сэдэо его остановил у ворот, чему тот был сильно удивлен и очень недоволен. Сказал, что его зовут Альберт Романович, и он владелец этого коттеджа.

– Да, это мой отчим. Пропустите его, пожалуйста, – говорит Максим, вставая из-за стола. – Ну, Саша, придется нам теперь ему всё рассказать. Иначе не поверит. Хотя и в этом случае не думаю, что сразу скажет «я всё понял». Он человек очень… осторожный, если не сказать трусливый. Хотя при его-то деньгах мог бы стать посмелее, – усмехается мажорка.

Мы спускаемся вниз и в холле встречаем человека, лицо которого довольно часто мелькает на первых страницах глянцевых изданий, посвященных большому бизнесу. Сам Альберт Романович собственной персоной, крупный участник нефтегазового сектора отечественной экономики. Владелец много чего, включая акции ряда крупных компаний. Об этом я тоже прочитал как-то в СМИ.

На удивление, оказался отчим Максим чем-то на неё похож. Или она на него, скорее. Весьма отдаленное было сходство, но я его уловил. По крайней мере, в одном они сходились стопроцентно: были высоки, обладали стройными фигурами, весьма стильно и дорого одеты. Хотя у Максим, конечно, из-за приключений её наряд несколько истрепался. Но это было чуть раньше – она уже успела переодеться и вновь выглядела, как типичный представительница золотой молодежи.

– Максим, – с порога встревоженно прозвучал голос отчима, – что тут происходит? Японцы какие-то.

– Здравствуй, отец, – сказала мажорка, чем несказанно меня удивила. Отец? А Кирилла Андреевича, своего настоящего отца, как она тогда величает? Папа? Ах, да, папик. Вспомнил. Но почему тогда… Хотя какая разница? Я тоже ненастоящего своего отца папой величаю. Привык уже. Не переучиваться же теперь.

– Пойдем в кабинет, я расскажу, – отвечает спокойно мажорка. На красивом лице – ноль эмоций. Вот это выдержка!

Мы возвращаемся наверх, откуда недавно ушли. Альберт Романович привычно бросает небольшую сумку на стул, достает из бара бутылку минералки, выпивает её и усаживается в кресло за столом, как и положено хозяину этого помещения.

– Слушаю тебя внимательно, – говорит он. – И тебя, Саша, тоже. Обоих вас. И да, я наслышан о том, что произошло в холдинге «Лайна». Приношу вам обоим искренние соболезнования.

– Что-то с папой? – встревоженно спрашиваю я.

– Нет, пока по-прежнему, – говорит Альберт Романович. – Но никому не хотел бы пожелать подобного.

Ну, а дальше Максим рассказывает всё то, о чем следует знать её отчиму, как человеку, имеющему к судьбе мажорки самое непосредственное отношение. Конечно, под одной крышей они давно уже не живут, его падчерица самостоятельный человек, но семейные связи между ними по-прежнему остались. Не могли же они так запросто разорваться, когда в прошлом этих людей соединяет столько лет совместной жизни.

Альберт Романович слушает молча, оперев голову на кулак. По тому, как побелели костяшки пальцев, я замечаю: он сильно нервничает. Могу понять: все-таки Максим ему не чужой человек. Да и первое покушение было совершено здесь, в этом доме. Правда, в полицию о нем никто не сообщал, иначе здесь давно бы работала следственная бригада. Но в таком случае мы с мажоркой лишились бы единственного надежного убежища.

– Да, ситуация, – задумчиво говорит Альберт Романович. Он встает, подходит к бару, но теперь не минералка интересует его, а крепкий алкоголь. Из бутылки наливается в хрустальный бокал водка. Следом за ней падают кубики льда. Времени, конечно, для такого крепкого напитка маловато, – всего лишь около обеда, но для бизнесмена, кажется, это значения не имеет.

– Скажи, папа, – говорит Максим. – У нас тут с Сашей возникло предположение. Не может это быть связано с твоим бизнесом?

– В каком смысле? – спрашивает Альберт Романович.

– В том, что кто-то, желая нанести по тебе сильный удар, организовал покушение на меня.

– Не такая уж ты важная персона, Максим, чтобы устраивать на тебя охоту, – усмехается отчим, но глаза его остаются серьезными. Он проводит рукой по короткому ёжику волос, в которых виски посеребрила седина. Большинство из состоятельных людей в этом возрасте – Альберту Романовичу далеко за сорок – начинают посещать стилиста, чтобы тот закрасил признаки старения, а заодно