Вычеркнутые из судьбы (Семь стихий мироздания - 2) - И Крупеникова

Юлька бойко кивнула и покосилась на аппетитный кусок мяса в тарелке. Хозяйка хутора улыбнулась.

- Не смущайся. Поешь и отдохни, мы не будем тебе мешать.

С этими словами она вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Юлька внимательно исследовала пищу, приготовленную явно не в примитивной печке, и рискнула попробовать. У нее во рту ни крошки не было со вчерашнего вечера, поэтому жаркое показалось самым вкусным из тех, которые она когда-либо ела. Покончив с едой, она улеглась на низкую лавку и закуталась в шерстенной плед с головой, будучи уверена, что очень скоро хозяева заглянут проведать гостя. Так и вышло. Кто-то отворил дверь, долго стоял на пороге, потом послышался приглушенный шепот: "Пусть поспит. Вечером выясним, кто он такой". Скрипнули петли. Удаляющиеся шаги.

Юлька выждала минут пять, но никаких звуков из глубины дома больше не доносилось. Тогда она осторожно сползла на пол, максимально сохранив нетронутым одеяло, чтобы издали казалось, будто "мальчик" мирно посапывает на лавке, а сама на цыпочках подкралась к окну.

Голоса раздавались со двора. Заливисто рассмеялась женщина. Юлька не имела возможности увидеть людей - угол дома закрывал от нее вид на двор - зато она заметила на лужайке стреноженных лошадей. При мысли о верховой езде заныли ноги, но другого средства передвижения под боком не было. Однако совершать побег прямо сейчас в ее планы не входило.

Со всеми предосторожностями девушка приблизилась к двери и шмыгнула в полутемные сени. В двух других комнатах, также выходивших в темный коридорчик, она не заметила ничего интересного. "Но где-то же должен быть аппаратный центр!" - она нетерпеливо завертела головой. Взгляд упал на узкую щель, по перпендикуляру пересекающую добротные половицы у порога одной из комнат. Юлька удовлетворенно улыбнулась. "Типично. Если кто-то что-то спрятал - ищи либо на чердаке, либо в подвале". Она, не упуская из внимания голоса во дворе, принялась ощупывать крышку подпола и, не обнаружив ни рычага, ни кнопки, занялась стенами и мебелью. Ничего.

"Я тебя все равно открою," - Юлька начала злиться и тут вспомнила про портьеру, в складках которой Грег и Гор обнаружили "жучка" в доме Гаюнара. Она поискала глазами нечто похоже и нашла: грубая занавеска отделяла маленькую кладовку от светелки. "Им явно не хватает фантазии", - с удовольствием постановила девушка, с первой попытки обнаружив за отворотом занавеса привязанный к карнизу пульт управления.

Имитация крышки погреба отползла внутрь полых половиц, открыв перед Юлькой еще одно помещение. Не долго думая, она спустилась вниз по узкой крутой лестнице и оказалась в царстве техники. Три аналитические установки, огромный радарный экран, полки с самой разнообразной аппаратурой заставили на несколько секунд восхищенно замереть у входа.

- А теперь я выясню, что из себя представляет этот Мир, - тихо проговорила Юлька и села к терминалу.

I

Аполлон, положив морду на передние лапы, изредка мигая, посматривал на массивное тело Волка, жесткую шерсть которого от холки до груди покрывала запекшаяся бурая кровь. Фантомный зверь лежал на боку, и в щелках страшных застывших глаз темнела бездна небытия. Артемида тихонько призывно заскулила и ткнула носом тяжелую лапу монстра. Тот не пошевелился, только веки приподнялись чуть больше прежнего. Аполлон зевнул, потянулся и подполз ближе к Волку. В воздухе заискрилась Жизнь. Пес аккуратно лизнул рану собрата и, когда тот не отреагировал, принялся вылизывать ее со всей тщательностью, присущей своей породе. Стрелу Аполлон и Артемида выгрызли еще утром, так указала им Стихия. Жизнь, оказавшись в одиночестве, толкала инстинкты животных к рубежу рассудка, но умственные способности собак оставались на обычном для них уровне.

Солнце давно пересекло зенит, начали умолкать лесные птицы, а Волк, неуправляемый и безвольный, пребывал под опекой единственной бодрствующей Стихией...

Огненный луч врезался в траву. Растения прильнули к земле, словно на них налетел предгрозовой ветер. Подскочила и зарычала Артемида, ощетинился Аполлон. А Огонь устремился к Волку. Вспыхнули таящие бездну глаза. Взбурлила кровь, но очнувшаяся вслед за Водой Смерть, не спеша тронула рваные края раны. Жизнь торопливо обняла мощное тело, а Воздух, услышавший, наконец, зов младшей сестры, подхватил ее на невесомые крылья и ворвался в легкие пробуждающегося создания. Волк шумно вдохнул, зашевелился и пошатываясь начал вставать. Медленно расправила плечи могучая Твердь. Четыре сильные лапы уперлись в землю, и зверь высоко поднял массивную голову. Собаки робко попятились под его пронзительным холодным взглядом. Разум, подаренный Космосом, уверенно взял верх над бессознательными рефлексами.

Аполлон и Артемида бежали следом за Волком до тех пор, пока он не остановился на опушке леса. Четырехцветный мир лежал перед ними однозначный и обычный. Луг с некошеной травой, каменная ограда, старая усадьба - всё ассоциировалось с хозяином, и они готовы были сорваться с места и мчаться туда немедля, но вожак не шелохнувшись стоял на пригорке, и его глаза видели иначе. Мир, подернутый тончайшей пленкой Игры. Жизнь и Смерть, Твердь, Вода и Воздух, отодвинутые за границу, тщетно тянулись к своим отображениям на земле, а властная рука экзистора, перехватив бразды, правила порабощенной частью Мира. Один лишь Огонь, непокоренный и свободный, метался среди обузданной Игрой природы. Он отчаянно бил набат, но клич его тонул в зачарованных речных водах и рассеивался в одурманенном воздухе. Земля не слышала отчаяния Тверди, а оглушенная волей экзистора Смерть не могла покинуть отведенную ей бездну.

Волк без труда определил диспозицию Стихий в условиях стабильного экзорного потока, однако данная информация не позволила ему выработать цель настоящего момента, и отсутствие этой цели поставило существо-Экзистедер в тупик. Неожиданно выручили собаки. Волк, ни на мгновение не выпускающий из внимания эти воплощения Жизни, подспудно отслеживал все ощущения, преобразующиеся в сознании животных в более или менее логические конструкции, и выделил одну. Собаки в первую очередь жаждали найти хозяина, вслед за его образом в их ассоциациях вставал образ капитана, затем вспыхивали воспоминания о других членах команды. Волк знал, что без силы избранников Стихий не выполнит свое главное предназначение - истребить чужаков Судьбы, следовательно, подсказывал аналитический процессор внутри, необходимо во что бы то ни стало собрать на борту семерых внемиренцев. Индуктивный метод решения данной задачи, невольно подсказанный собаками, Волк посчитал для себя единственным.