Вычеркнутые из судьбы (Семь стихий мироздания - 2) - И Крупеникова

- Мы осилим Огненного Идола из Заморья! - продолжал он, - Весь Мир будет нашим!

- Тоже самое я уже слышал несколько минут назад, - произнес Оливул и, встретив недоуменный взгляд молодого колдуна, показал на жженые останки, - вот от этой дамы.

Каллист застыл в немом возмущении.

- Ты соизмеряешь мои слова с шипением тупой твари?! - выдохнул он, наконец. - В себе ли ты, Оливул? Или яд помутил твой рассудок? Вставай, иди за мной, и я покажу тебе величие моих владений и ту границу, за которой нас ждет могущество!

Он ринулся к окну. Стены поползли в разные стороны, превращая узкий оконный проем в просторные ворота, за которыми показалась колесница, запряженная облаками. Каллист вскочил в нее и взмахнул рукой, призывая Оливула следовать за собой.

Пара облачных коней несла колесницу по голубому простору. Раскаленное добела солнце нещадно палило землю, поникли цветы в полях, робко спряталась за камнями речка, и даже могучий лес склонил свои вершины перед огненной стихией. Оливул обычно избегал солнца, эта привычка осталась у него со времен мертвой жизни, когда свет будил горькие мысли и терзал душу, но сейчас в льющемся из поднебесья жаре скрывалось что-то родное. Бер-Росс расстегнул ворот рубашки и, прикрыв глаза, подставил лицо золотым лучам. Солнце мягко тронуло искрящиеся перламутром белые волосы, скользнуло по щеке и коснулось багрового пятна на шее. Оливулу показалось, будто луч беспокойно застыл над ним и в следующий миг опрометью помчался с тревожной вестью в знойную даль.

Солнце, жар, огонь. "Грег-Гор!" - полосонуло Белого князя. Он чуть было не вручил Стихии призыв к брату, но вовремя вспомнил о Каллисте, вот уже десяток минут молча стоящем на козлах волшебной колесницы. Что если, предоставив пленнику эту экскурсию, он надеялся с его помощью найти Черного дракона? Со своей стороны Бер-Росс на провокацию не поддался, но кроме зова крови было еще одно, что позволило бы Грег-Гору узнать о случившемся: всевидящее солнце воплощенная в Мире Стихия Огня.

"Вряд ли Каллист догадывается о существе Стихий, - подумал Оливул, искоса наблюдая за чародеем, - но наша неосторожность уже сыграла ему на руку, и кто знает, какие еще случайности ожидают впереди. Грег-Гор, Грег-Гор, оставайся там, где ты сейчас. Ты не поможешь мне и не справишься с колдуном, мой младший брат. Ты лишь наполовину дракон."

Темные Миры. Окутанная отчим духом земля. Оливул ясно помнил день, когда, блуждая по лесу, заметил в зарослях странное существо, глазевшее на него четырьмя беспокойными голубыми глазами. Он осторожно подошел к груде веток, оказавшихся вблизи неумело построенным детскими руками шалашом. Существо выскочило из своего укрытия. Два смуглых тощих мальчишеских тельца, два одинаковых лица и... одна уродливая огромная голова. Создание опрометью кинулось прочь от человека. Оно бежало по поляне, беспорядочно размахивая костлявыми руками и спотыкаясь на каждой кочке. Белый князь бросился на ним, догнал, хотел ухватить за плечи, но тут раздался оглушительных хлопок и вместо уродца перед ним предстал молоденький черный дракон о двух головах. Две слабые струи огня, направленные в лицо, слегка опалили белые волосы. Оливул протянул руки ладонями вверх, это был знак дружбы. Дракончик поупрямился с минуту, а потом шагнул навстречу...

- Правда ли, - неожиданно нарушил молчание Каллист, - что тот, кто ускользнул от моих нерадивых слуг, твой родной брат?

Бер-Росс не спешил с ответом.

- Я говорю о черном драконе, - продолжал чародей, оборачиваясь.

- Да, - медленно произнес Оливул.

- Давай сделаем так, - Каллист, предоставив колдовских коней самим себе, спустился с козел, - ты призовешь дракона, и он, уж точно, найдет способ тебя излечить. Потом я отпущу вас обоих, но с маленьким условием: либо ты, либо он должен оставить мне кусочек чешуи. Я не требую от вас службы, я лишь прошу однажды, только однажды прийти на мой зов.

Белый князь усмехнулся про себя. Он знал законы Племени Драконов: кто вручает человеку право на зов - становится его проводником в Темных Мирах. Он неотступно следует за экзистором, колдуном, пока смерть не разрушит этот договор или же пока сам экзистор не завершит начатую Игру.

- Каллист, свободой не торгуют. И даже жизнь тому не цена.

Глаза чародея наполнились тьмою.

- Да что же ты за человек! - воскликнул он. - Я прошу крошечной услуги и делаю при этом всё, чтобы спасти твою жизнь! Я предлагаю тебе богатство и могущество! Земли и моря, ветер, деревья и скалы - все склоняется перед моей силой, и склонится перед нами обоими. Я готов назвать тебя другом, братом, и чем же отвечаешь ты? Презрением и недоверием?

На лице Оливула не дрогнула ни одна жилка. Он стоял перед охваченным отчаянием и гневом колдуном, сохраняя каменное спокойствие, и это окончательно вывело Каллиста из себя.

- Ты насмехаешься надо мной?! - он вырвал из-за пояса магический жезл.

- Ничуть, - спокойно отозвался Бер-Росс. - Мне жаль тебя. Власть, к которой ты стремишься и которую предлагаешь мне, не награда, а тяжкая ноша. Ты молод, и не знаешь, каково нести ответственность за судьбу целого Мира.

Каллист плотно сжал побелевшие губы.

- Я стану всадником дракона и без твоей помощи. А твое время закончится на закате дня. Я с удовольствием посмотрю, как ты будешь умирать!

Ш 12 Ч

"Полдень минул... Хорошо, что нет облаков, - весь небосвод развернулся перед четырьмя зоркими глазами. - Оно говорило об Оливуле, но почему черный след? Почему?.. Подняться бы в небо!"

Гор тронул правую руку Грега. Одна из железных птиц, погибая, дотянулась-таки клювом-кинжалом до крыла. И не привязала бы эта рана дракона к земле, кабы не усталость, которой он больше не мог сопротивляться. Обессиленные, близнецы пролежали несколько часов на усеянной мелкими осколками камней площадке, ныряющей под откос вместе с хилой травой и сухим кустарником. Знойное марево заботливо укрыло их прозрачным покрывалом, а солнце усердно выплескивало палящие лучи, предоставив Хозяину Огня кладезь неиссякаемой своей мощи.

"Солнце видело беду, - Грег-Гор не мигая смотрел сам на себя. - Оливулу грозит что-то, чему свет не знает образа... Смерть... А где же Донай? Почему его не было рядом? Где Юлька? Где Гаюнары?"

Гор встал и осторожно приблизился к основанию спуска, откуда площадка круто уходила вниз. Дальше начиналась пропасть, а глубоко на дне ее виднелись гигантские куски разбитых еще в древности скал.

"Мне не добраться до долины пешком, - обречено вздохнул Черный князь. - А взлететь смогу самое скорое - на закате."

При мысли о ночи почему-то отчаянно сжались оба сердца.

"О, Мать Драконов! Дай мне сил на один единственный взлет!"