Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

Полетели болты, подвижный замок нашейника, помогающий самураю выдержать удар кавалерийского копья в голову, с хрустом и скрежетом сломался. Шлем сорвался с головы воина, и стало видно его искаженное страхом и злобой лицо.

— Проклятый демон! — взвыл он и, подняв руку, ухватил девчонку, прежде чем та успела пнуть его в лишившуюся защиты голову. — Я тебя по земле размажу!

Самурай, не разжимая хватки, впечатал Кицунэ в землю. Копье качнулось вниз и пронзило маленькую оборотницу насквозь, но вместо того, чтобы давиться кровью и корчиться, девчонка вдруг ухватила руку самурая, что держал ее за ворот, и рывком оттолкнула ее, а затем, подскочив над землей, что есть духу врезала ему промеж ног.

У нее не было знаний о половых органах, Кицунэ наивно полагала, что пропущенный удар в промежность, как и ей самой, не нанесет никому особого вреда. Она лишь хотела подбросить противника вверх, чтобы враг потерял контакт с поверхностью и способность маневрировать. И самурай подлетел почти на полтора метра. Стальная латная юбка не защитила его от коварного удара, бойца теперь уже надолго можно было списывать со счетов, но Кицунэ не знала этого. Раскрасив все древко цельнометаллического яри своей кровью, она подскочила в воздух следом за самураем и, крутанувшись на месте, влепила ему ногой в зубы.

— Бессмертна! — заорали, ободряясь, самураи Красных и нищие самураи. — Великая ками бессмертна!

Серые, очнувшись от ступора, ринулись проверять, действительно ли так бессмертна эта девчонка, как кажется. Плоть, которую можно ранить. Кровь, которая может окрасить оружие… выживет ли «бессмертная» ками, если ее разорвать на куски, втоптать в грязь сапогами или сжечь огненными дзюцу?

Почти четыре десятка самураев бросились на Кицунэ со всех сторон. Мгновение, и начнут рвать…

Кицунэ испуганно зажмурилась и пригнулась, а над ее спиной… энергия Ци взвилась и огненный элемент полыхнул, разворачивая в воздухе над девчонкой широкие пламенные крылья. Совершенно безвредно, но очень эффектно. Серые отпрянули, полагая, что золотая ками готовиться применить какую-либо неведомую и, вне сомнений, смертоносную магию.

— Разрыв!

— Разрыв!

— Разрыв!

Десятки дестабилизирующих импульсов ударили в Кицунэ и ее крылья со всех сторон, гася пламя и разбивая поток, но Ци, которой был напитан воздух над полем боя, уже отреагировала. Клинки самурайских мечей постоянно источали энергию. При протекании Ци через броню неизбежны потери. Все самураи, без исключения, владели элементом ветра, который легко детонировал при воздействии на него энергией Ци с элементом огня.

Огненные сгустки начали вспухать в воздухе там и тут, среди людей, у их ног или над головами. Самураи Серых в панике пытались сбить каждый из этих шаров и лупили дестабилизирующими импульсами во все стороны, вместо того чтобы добивать последних уцелевших своих врагов.

Сумятица продолжалась секунд двадцать, прежде чем кто-то из Серых понял, в чем дело.

— Это детонация! — заорал он. — Это просто детонация! Ци выгорает в воздухе! Очнитесь, идиоты! Нет никакого колдовства! Эта девчонка — просто жалкий мутант и не может ничего! Посмотрите на нее! Это не богиня! Она же боится нас!

Словно по команде, Серые повернулись к замершей перед ними Кицунэ. Коленки девчонки предательски тряслись.

— Убить маленькую мразь! — взвыл кто-то. — Это жалкий гнилогенный мусор, а не ками! Смерть ей!

Огонь полыхнул в воздухе, бессильными и безвредными вихрями искр коснувшись брони солдат. Жар прокатился по полю боя, только больше распаляя пришедших в лютое бешенство солдат Серых, которые осознали, какими дураками были, испытывая суеверный страх перед Кицунэ и веря в чудеса, которыми эта жалкая, слабая девчонка вдруг сможет их разгромить и уничтожить.

— Убить!

С глухим ревом десятки латников нацелили на Кицунэ копья, мечи и топоры. Они сделали шаг к ошалевшей от ужаса девочке, но вдруг земля под их ногами затряслась.

— Смотрите сюда! — выкрикнул Ива, который долго притворялся убитым и лежал среди переломанных досок, не подавая признаков жизни, даже если кто-либо из сражающихся наступал ему на руку или ногу. — Хотите чудес? Я покажу их вам!

Но его «чудеса» были так же фальшивы, как и игра огней Кицунэ. Все, что он мог, это отвлечь врагов на пару секунд. Не атаковать их мощным каменным валом, не обрушить под их ногами землю, а лишь отвлечь, создав видимость угрозы.

— Бегите, юная госпожа… — тихо шепнул Ива, зная, что вмешательством подписал себе смертный приговор. — Не стойте… бегите…

Сотник, командовавший уцелевшими солдатами Серых, в ярости обернулся и взмахнул рукой, желая указать на источник волн Ци и отдать приказ о расправе, но гневный выкрик вдруг застыл на губах солдата и сменился сиплым вздохом ужаса.

Из пламенного тумана, словно восставшие из сонного кошмара тени, одна за другой появлялись громады верховых самураев.

Удар, и латник-пехотинец вбит в землю копытами коня. Удар, и другой повис на копье. Взмах катаны, и третий падает с разрубленной надвое головой, которую не спас даже толстый тяжелый шлем.

С рычанием и громогласными криками ярости стальной вал коней и самураев налетел на остатки армии Серых и принялся топтать их, рвать, рубить, раздирать на части. Макото, стальная скала верхом на громадном и лютом звере, врезался в ряды врагов и теперь яростно рубил Серых, пробиваясь все ближе к тому месту, где Кицунэ и, поднявшийся на ноги Кано из последних сил защищали себя и друг друга.

Воин Коюмори гневно выругался и снова бросил свой летательный аппарат в почти отвесное пике. Выжила после прямого попадания в голову? Если положить вторую стрелу в рану от первой, проклятую ками точно можно будет смело хоронить!

Два «Разящих серпа» метнулись к крылатому снайперу, и на этот раз самураям Серых было вовсе не до того, чтобы сбивать устремленные в небо дзюцу. Шиноби начал маневры, но самураи Хатано легко предугадали и просчитали его действия.

«Серпы», пущенные Куо и Микио, попали в цель почти одновременно. Кровь ударила фонтанами, рассеченный пилот безвольно повис на ремнях и выронил оружие. Планер развалился на куски.

— Отлетался, паскуда, — Куо засмеялся и, подняв над головой окутанный синим свечением меч, исторг полный торжества боевой клич. — Победа! Победа!!!

Уцелевшие Серые, бросая оружие и щиты, бежали к лесу, а конные самураи настигали их и беспощадно сшибали с ног ударами тяжелых катан.

— Победа… — прошептала Така, глядя, как Макото соскакивает со своего коня и бежит к осевшему на землю Кано. Кицунэ подхватила истекающего кровью мальчишку под руки и не позволила постыдно упасть в грязь.