Проклятые башни - Кейт Форсит

Хан’кобан поклонился и учтиво поприветствовал ее. Он проводил ее по лестнице, и по пути им попались две нимфы месмердов, стоящие на часах перед огромной арочной дверью. Майя зачарованно уставилась на них, и они ответили ей взглядом зеленоватых фасетчатых глаз, но на их нечеловечески прекрасных лицах не отразилось никаких эмоций. По обеим сторонам двустворчатой двери был высечен символ клана Мак-Фоганов — цветущий чертополох с окружающим его девизом клана. Не трогай чертополох , прочитала Майя, пренебрежительно засопев.

Ее провели через величественный зал, увешанный яркими гобеленами и украшенный мраморными статуями, старинными щитами и оружием, а также серебряными чашами и кувшинами. На полу лежали ковры изумительной работы, малиново-сине-серые, а на верхнюю галерею вела великолепная лестница, посередине которой, точно кровавый ручей, сбегала красная ковровая дорожка. Слуги поспешили взять у нее накидку и шляпу с пером и принесли теплого вина с пряностями, чтобы она могла согреться после дороги. Майя сделала глоток и восхитилась его медовым вкусом. По ее жилам разлилось тепло, кожа раскраснелась, а голова слегка закружилась. Больше пить она не стала, памятуя, что Эрран славился своим вином, в который для сладости добавляли мед цветка золотой богини, в высшей степени крепкий и опьяняющий нектар.

Хан’кобан распахнул массивную дверь, ведущую в тронный зал, и звенящим голосом доложил о Майе. Кэмпбелл Ироничный поклонился так низко, что подмел бородой пол. Майя вздернула голову, демонстрируя, что вся эта пышность не произвела на нее никакого впечатления.

В дальнем конце зала возвышался помост с украшенным изящной резьбой троном, заваленным малиновыми бархатными подушками. На них полулежала темноволосая женщина, одетая в черный бархат с серебряной брошью в форме чертополоха на груди. Ее безупречная кожа была очень бледной, а рот отливал темным пурпуром. Когда Майя медленно приблизилась к трону, она заметила, что длинные изогнутые ногти женщины выкрашены в тот же самый темно-пурпурный цвет. Они медленно и ритмично постукивали по темному дереву подлокотника, длинные и острые, точно ятаганы.

Майя подошла к помосту и склонила голову.

— Очень рада снова видеть вас, — сказала она. — Надеюсь, вы неплохо поживали?

— О да, — отозвалась Маргрит. — Не только неплохо, но еще и весело. С тех пор, как мы встречались в последний раз, прошло несколько забавных лет.

— Забавных — не совсем то слово, которое я бы употребила, — ответила Майя, и лишь раздувающиеся ноздри выдавали ее гнев. — Действительно, произошло много всяких событий.

— Да, кто бы мог подумать, что мятежники одержат победу и восстановят Шабаш Ведьм? — вежливо сказала банприоннса. — Ваш муж мертв, вашу дочь сместили, а вы — вне закона и в бегах.

— Ну, это едва ли так, — возразила Майя. — Очень многие отвергают иго Самозванца и хотят возвращения моего правления. Это всего лишь вопрос времени.

— Молодой Мак-Кьюинн показал себя более способным, чем кто-либо мог подозревать, — заметила Маргрит. — Победы при Блэйргоури и Дан-Идене они одержали очень остроумно, и моя разведка доносит мне, что с тех пор у них еще прибыло сторонников.

— Это ненадежные друзья, — отмахнулась Майя. — Они преследуют свои интересы. Как только моя дочь вернет себе престол, они снова поклянутся нам в верности.

Маргрит оторвалась от созерцания своих колец.

— Может быть, это и так, — ответила она. — Но разве кому-нибудь нужны такие друзья?

— Ох, существует множество таких, чья верность мне и моей дочери неколебима. — Майя уже устала стоять перед троном Маргрит и грациозно присела в одно из кресел, стоящих вдоль стены. — Но я уверена, что ваши шпионы донесли вам и об этом тоже.

— Я не люблю слово «шпионы», — с улыбкой ответила Маргрит.

Майя напряглась, но сладко улыбнулась в ответ.

— Прошу прощения. Я хотела сказать, ваша разведка.

На миг их взгляды встретились, потом Маргрит отвела глаза, сказав приветливо:

— Что-то я совсем позабыла о гостеприимстве. Вы, должно быть, очень устали с дороги. Позвольте предложить вам поесть и отдохнуть, а потом вы, возможно, расскажете мне, чем я обязана чести этого неожиданного — но в высшей степени приятного, визита.

— Ну разумеется, я приехала сюда для того, чтобы быть со своей дочерью, — ответила Майя. — Я понимаю, что без моей поддержки и одобрения она не слишком вам полезна, поэтому как только моя разведка донесла мне, что она находится под вашей защитой, я, естественно, решила воссоединиться с ней. Уверена, что нет никакой нужды осведомляться о ее здоровье, учитывая то, какой заботливой и любящей матерью являетесь вы сами.

Улыбка Маргрит стала шире, на ее щеках заиграли ямочки.

— У вас прекрасная разведка, моя дорогая. Вы должны рассказать мне, как вам удается находить таких талантливых слуг. Я-то по недомыслию считала, что все происходящее под покровом туманов Эррана скрыто от жителей внешнего мира. Теперь я вижу, что моя защита не настолько совершенна, как мне казалось.

Майя почувствовала, как по спине у нее тонкой струйкой ледяной воды пробежал холодок. Улыбка Маргрит наводила на нее такой же ужас, как самый яростный рык ее отца — Фэйрга. Она взяла себя в руки и надменно взглянула на банприоннсу.

— Прошу прощения, если вы сочли мой интерес навязчивым, — сказала она холодно. — Вполне естественно, что безопасность и благополучие моей дочери, Банри Эйлианана и Дальних Островов, моя главная забота.

— Естественно, — бархатным голосом ответила Маргрит, снова медленно забарабанив длинными ногтями по позолоченным подлокотникам трона. — И вы, конечно же, желаете ее видеть. — Она поднялась и величаво сошла с трона, шелестя черными бархатными юбками. — Пойдемте, моя дорогая. Я знаю, что вы с нетерпением ждете встречи со своей малюткой, ведь прошло уже столько месяцев с тех пор, как вы в последний раз обнимали ее.

В ее тоне прозвучало такое тонкое издевательство, что Майя вспыхнула и сжала руки. Она вышла вслед за банприоннсой из тронного зала и поднялась по лестнице, слушая любезные рассказы Маргрит об истории многочисленных сокровищ, развешанных по стенам.

Майя вежливо пробормотала что-то в ответ, а потом кивнула на дворецкого, шедшего впереди них по лестнице.

— Скажите, миледи, как получилось, что этот рогатый житель гор стал вашим слугой? Разве они не дикий и независимый народ? Что он делает здесь, в сердце болот?

Маргрит прищурилась, точно погрузившись в приятные воспоминания.

— Я спасла ему жизнь, а по суровому кодексу чести Хан’кобанов это означает, что он передо мной в долгу и должен служить мне таким способом и так долго, как я этого потребую. Это случилось уже довольно давно, но я отказываюсь освободить его от гиса, поскольку он воистину один из моих лучших слуг, бесстрашный, умный и беспредельно мне преданный.